Чтение онлайн

***

Сероглазый с трудом раскрыл слипшиеся веки. Стояла ночь. Хотелось пить. Он облизал пересохшие губы языком и приподнял голову. Блик сидел там же и довольно попыхивал трубкой. Ругательство вырвалось само.

— Ну-ну. Негоже такими словами благодарить за спасение твоей никчемной жизни, — поучительно отозвался старец. — Если бы не я, ты бы уже шел по костлявой дороге во владения Властелина Боли. Однажды я встречался с ним — препротивнейшее, безжалостное существо. Так что, молодой Отшельник, теперь ты мой должник.

— Я свои долги отдаю всегда, — зло ответил Сероглазый. — И ты не будешь исключением!

— А вот это хорошо! Очень хорошо! — Довольно воскликнул блик. И, поудобнее устроившись на своей тросточке, добавил: — Добудь мне табачка. Я много не прошу. Всего небольшой мешочек. И считай, что мы с тобой в расчете. Согласись, табак в обмен на спасение жизни — сущий пустяк. Тем более для такого талантливого мантара, как ты!

— Твои слова слаще меда. Не подавиться бы, — медленно проговорил Сероглазый, мысленно себя проклиная, что так легко поддался на провокацию. "Блики по шкале Просветленного Гратанга относятся минимум к красному уровню! Даже не думайте вступать с ними в бой! И запомните раз и навсегда — НИ при каких обстоятельствах не соглашаться достать для блика табак! НИ ПРИ КАКИХ!" — Запоздалым эхом пронеслось наставление учителя в голове Сероглазого.

— Странный этот Гратанг. Хоть его шкала оценки допустимой угрозы конкретного существа вполне пригодна для использования. И более того, — блик поднял палец вверх, — проверена временем и что не маловажно, кровью. Но, вот по поводу нас, он, конечно, рекомендации высосал из хвоста заларка, — хихикнул дедок. — Ты сам посуди, — продолжил блик, крепко затянувшись трубкой, — кто с нами встречался и не отгадывал загадки — тот неизбежно погибал. Кто пытался на нас нападать мечом да огнем — тоже надолго в живых не задерживался. Но те, кто проявляли смекалку и находчивость, отгадывали хотя бы одну загадку, как ты, например, те получали дары и живыми-здоровыми отправлялись на все восемь сторон. Почему же тогда вы нас заклеймили, толком не разобравшись? Молчишь, молодой Отшельник?

— Почему же молчу? Мне есть, что сказать, — поднявшись и стряхнув песок, смело ответил Сероглазый. — Дары говоришь? Давай-ка посмотрим: мантару Круту достался кувшин желаний. Но, в нем видимо случайно оказался заперт высший демон. Да, несомненно желания он выполнял, тут ты не соврал. Но и цена за это оказалась непомерной! Напомню, тогда дотла сгорело сразу два города и более сорока тысяч ни в чем неповинных жителей! Но, демон на этом не успокоился. Нет! Напротив, наделив Крута невероятной силой, как тот и просил, демон поработил его разум и тело. И начал сеять хаос и разруху, истребляя на своем пути все живое! Ни жалея ни детей, ни стариков! До тех пор, пока Крута не убили, а душу демона не запечатали обратно в кувшин. Хорош дар, ничего не скажешь!

А что случилось с мантаром Зартой? Сапоги, которые он получил от тебя, наделяли носившего способностью ходить по любой поверхности. Ни огонь, ни кислота, ни топи им были не страшны. Вот только ты забыл упомянуть, что их не только нельзя снять, но и то, что они никогда не останавливаются. Чтобы избежать унизительной смерти и не быть стертым о землю, словно привязанный к лошади преступник, а Зарта понимал, что рано или поздно силы его покинут и ему придется упасть ниц. Зарта отрубил себе обе ноги. А сапоги с культями так и продолжили свой забег ни на секунду не останавливаясь! Мне продолжить перечень даров, которые погубили своих владельцев!? — Буквально прорычал Сероглазый.

— Да, было бы занятно услышать твою версию случившегося. Но, к моему великому сожалению, я и так знаю, что ты, как впрочем и остальные, винить во всем будешь меня и мне подобных. Начнешь брызгать во все стороны слюной и кричать, что мы лукавые, хитрые и беспощадные твари, которые безнаказанно играют с чужими жизнями, забавляясь словно малый ребенок, словивший беззащитного лягушонка.

— Разве это не так? Жизнь других ничего для тебя не стоят! Ты бессмертный! Ты не можешь по-настоящему оценить это подарок! Для тебя времени не существует! Ты никогда не знал, что такое любовь, долг и верное дружеское плечо! Вот ты и развлекаешься, как можешь, чтобы хоть как-то скрасить тысячи и миллионы эр своего жалкого существования!

— А ты разве познал, что это такое? — хмыкнул старик, любопытно склонив голову вбок. — Ты рассуждаешь о вещах, в которых ничего не понимаешь и вряд ли когда-либо поймешь. Любовь, дружба, долг! — передразнил блик. — Какой высокий и пустой слог. Ты кровожадный убийца, молодой Отшельник. Но, пока еще сам себе в этом не признался. В своих безумных поисках знаний и артефактов наследия Древних, в том числе берриловой Башни Первых Мантар — Джерак-Мантар, ты и тебе подобные не остановятся ни перед чем! Если знание о местоположении Башни будет зависеть от жизни ребенка, лишь начавшего вкушать краски жизни, ты разве остановишься? Нет! Ты хладнокровно переступишь через труп, оправдывая убийство высшей целью! И ты еще смеешь открывать свою пасть и упрекать меня в безжалостности и играх с жизнями?! — В глазах блика на мгновенье промелькнула яростная искорка. Из кольца дыма вокруг Сероглазого, будто оно было живое и понимало своего хозяина, появились длинные шипы, готовые в любой миг пронзить наглеца.

— Ты или слишком глупый или слишком смелый. — спустя несколько мгновений уже спокойно бросил блик. Шипы дыма тут же втянулись обратно. — Урднотец. Что тут еще скажешь, — ухмыльнулся старец и глубоко затянулся. Выпустив длинную струю и причмокнув, блик посмотрел Отшельнику в глаза:

— Пирея и Галос, сожженные демоном города, давно погрязли в разврате, похоти и низменных желаниях. Мантары же смотрели на это все сквозь пальцы, будто бы их это не касается. Крут, о котором ты с таким рвением тут вспоминал, имел хороший навар со всей грязи, которая происходила в городах. Как к слову и Зарта. Их жадность, надменность и желание побыстрее получить то, чего они не заслуживают по праву и привела их к той участи, которую они ЗАСЛУЖИЛИ своими деяниями. Если хочешь — можешь считать нас Арбитрами вашего захолустного мирка. Мы существуем одновременно в прошлом, нынешнем и будущем. Во всех возможных временных нитях. Но, мы всегда даем выбор и всегда награждаем по заслугам. Не без доли шалости, конечно. — старик еле заметно улыбнулся и снова глубоко затянувшись трубкой, надолго замолчал, что-то рассматривая поверх головы ошарашенного Отшельника.

— Мы, кстати, не бессмертные. Нас можно убить, — вдруг подал голос блик, выйдя из раздумий. — Ни Высшим Мантарам, ни Великим Отшельникам это конечно не под силу. В Калиарде есть всего три существа, которые могут совладать со мной. Но дело близиться ко второй заре, а вторая загадка еще не загадана. Ты готов, молодой Отшельник? — По молодецки гаркнул блик.

— Да, — кивнул головой Сероглазый, как и ранее садясь в позу лотоса и прикрывая глаза для лучшей концентрации.

— Открой глаза и слушай, молодой Отшельник! Внимательно слушай и зри! Моя вторая загадка и возможно, твой второй дар! — Блик затянулся трубкой с нескрываемым наслаждением и, выдыхая дым, нараспев начал читать длинный стихотворный эпат. Дым, подчиняясь воле хозяина, складывался в буквы общего наречия, формируя строки:

На пажити необозримой,

Не убавляясь никогда,

Скитаются неисчислимо

Сереброрунные стада.

В рожок серебряный играет

Пастух, приставленный к стадам,

Мелодию извечной жизни,

Взывая к древним праотцам.

Он их в златую дверь впускает

И счет ведет им по ночам.

И недочета им не зная,

Все водит их он по лугам.

Стада поит вода живая,

И умирать им не дано.

Они одной дорогой бродят

И бьют копытом о руно.

Незримой поступью шагая,

К златой двери они бредут,

А пастушок в рожок играет,

Пока покой не обретут.

И юноши их там находят,

Где находили старики,

А дети радостно трезвонят,

Увидев их на дне реки.

У них есть вождь — прекрасный овен,

Их сторожит огромный пес,

Рычит меж ними лев могучий,