Чтение онлайн

«Ты окажешь Рокэ Алве хорошую услугу. Ведь вы союзники».

Растерянно тряхнув головой, Ричард почувствовал себя обманутым и несчастным, только всего на один момент. Значит, время подумать самому и поставить на путь истинный Оскара у него оставалось, но какой это путь? Прислушиваться ли к темной стороне? И что хорошего из этого получится?

Сердце неистово заколотилось, пересохло во рту, щеки обжег внезапный румянец.

Впервые Ричард Окделл находился перед выбором, который сделать может исключительно он сам, и от которого могут быть ужасные последствия - ужасные для всех, кто рядом, а не только для него одного или его семьи.

Поэтому для начала юноша решился на самый простой вопрос.

– Оскар, - шевелить языком оказалось отчего-то трудно, - ты же не уйдешь самовольно?

– Конечно, нет, - задрал подбородок генерал.
– Я переговорю с герцогом, и лучше бы он меня отпустил!

– Но он не отпустит.

– Значит, пойду самовольно! Когда я приведу пленных, Алва все поймет, и не станет сильно зверствовать... Ты пойдешь с нами?

– Нет, - твердо отозвался Ричард, опираясь уже на собственный разум, а не на всякие подозрительные темные стороны.

Оскар хотел сказать что-то еще, но тут из-за ближайшей палатки появился Рокэ, и генерал направился к нему. Слушать их разговор с одной стороны не хотелось, с другой же было любопытно, не закончится ли он чем-нибудь иным, кроме вечного маршальского отказа.

Разговор оказался длинным и местами агрессивным, потому что Оскар Феншо охотнее душу Чужому продаст, чем будет держать себя в руках, но ничем, кроме решительного отказа Ворона не закончился. Более того - маршал пообещал расстрелять генерала, если тот вздумает проявить своеволие, и Ричард отчетливо понял, что Феншо сделает по-своему.

По его вине.

Испытывая среднее чувство между подавленностью и растерянностью, старательно занимаясь самоедством, юноша старался не попадаться на глаза Алве целый вечер - он просто был уверен, что эр прочтет в широко распахнутых серых глазах чувство вины и немедленно вытрясет, в чем дело. А Ричард такой человек, который не может лгать или утаивать, просто не умеет, особенно, когда дело касается людей из его окружения. Если маска провинциального герцога-простака держалась на лице Ричарда надежно, то наложить на нее ложь представлялось юноше невозможным.

В итоге, если что-то случится с Оскаром Феншо, виноваты будут они оба. И Окделл, и Алва. Вывод из этого следовало сделать всего один.

Пропади пропадом темная сторона!

До предутренних часов все шло гладко и славно, Ричард даже позволил себе немного поспать, но потом Оскар исчез из лагеря, вместе со своими людьми. Триста всадников. Потеря для такой армии не очень большая, но у юноши были все основания предполагать, что даже за тридцать человек Рокэ Алва способен наказать так, что не позавидуешь. Даже если бы они с Оскаром были бы врагами, Ричард все равно бы ему сочувствовал, а признаться в том, что он способен на вселенское прощение, юноша сам себе не мог и не хотел. Или не вселенское. Но он поймал себя на мысли, что готов защищать людей, без вины виноватых. Или виноватых косвенно.

Сколько ему до Излома встретится виноватых косвенно, даже страшно представить. Но все бывает в первый раз. А потому Ричард решил, что спасет Оскара Феншо, чего бы ему это не стоило; каким бы неприятным человек не был в общении, он не заслуживает позорной казни посреди Варасты. И никакая темная сторона, говорившая человеконенавистнические глупости, ему не помеха.

Пока исчезновение генерала оставалось для всех незамеченным, Ричард не находил себе места, прекрасно при этом понимая, что необходимо взять себя в руки и успокоиться, а то, чего доброго, дело дойдет до приступа надорского недуга. Чтобы не выдавать никому своего беспокойства, он иногда наблюдал за беспечным олларианцем Бонифацием, частенько бывавшем в подпитии, слушал истории об интереснейших похождениях какого-то вора по имени «неуловимый Гаррэт», и просто грелся на солнышке.

Так прошли сутки с момента исчезновения Оскара Феншо, и никто по этому поводу не переживал. Кроме Ричарда Окделла. На успешный исход дела юноша не надеялся, лишь отчаянно желал возвращения Оскара живым, а там он как-нибудь уладит дело. Или постарается уладить. Лежа в палатке, юноша дремал, заложив руки за голову, и размышлял о чем-то незначительном, что полминуты спустя вылетело из головы, когда раздались голоса Алвы и Клауса.

Конечно же, речь шла об Оскаре и бириссцах. Кто бы сомневался. Из коротенькой беседы Ричард понял, что три бирисские «лапы» напали на солдат Оскара, которые собрались устроить привал в рощице у ручья. Самое опасное место? Судя по словам Коннера - да.

– Идемте, юноша, - велел Алва, накидывая на плечи плащ, - нам предстоит прогулка под звездами.

Через овраг выбрались из лагеря, к кэналлийцам и адуанам, уже готовым к бою, затем пошли по темной степи, где было видно лишь удивительно звездное небо с молодой луной. Кони шли торопливо, но это ничего не меняло, степь оставалась прежней, отчего создавалось впечатление дороги в никуда. Путников окружали лишь жесткая степная трава, голубоватые искры, и все. Ни куста, ни случайного деревца. Странное место - Вараста.

Лово знал местность лучше талигойцев с кэналлийцами, поэтому бежал впереди, и Ричард невольно подумал, что неплохо бы завести в Надоре такую же собаку. Если он вернется. Следом за собакой ехали они с Рокэ, и Дикону оставалось только удивляться находчивости и уму животного. По дороге разговаривали о бакранах - обитателях Сагранны, и Ричард слушал, лишь для того, чтобы отогнать неприятный прилипчивый страх, но много запомнить не удалось. Говорили про бедное положение бакранов, загнанных бириссцами в горы, про Бакну, их старейшину, и о прочих интересных вещах.

Наверное Рокэ захочет воспользоваться этим, иначе бы не стал спрашивать. Ричард понял и принял это, как и то, что очень скоро маршал ушел, оставив его в компании адуанов и Моро. Страх исчез, испарился, осталась лишь отчаянная смелость, заставляющая гордо смотреть в спокойное темное небо и следить за тем, чтобы Моро не слишком-то распускал копыта в сторону желающих его погладить. А потом взорвавшийся страшный треск и запах пороховой гари дал понять, что где-то неподалеку идут бои. Лошади, под чутким руководством Моро, ошалели и принялись дружно рыть землю копытами, Ричард же продолжал молча слушать болтовню адуанов и гадать, что же там происходит.

«Вообще, - заявила темная сторона, - если Феншо убьют сейчас, это будет лучше всего. Для него и для тебя».

Ричард подумал и не стал орать на свою темную сторону. В чем-то она была права.

Когда заорали из чащи, призывая маршальских коня с оруженосцем, Ричард словно очнулся и пошел, но Моро за поводья брать не рискнул - тот перестал нервничать и направился вслед за Соной и ее хозяином сам. Приходилось идти через кусты, по узкой тропке, и юноше пришлось пригнуться к самой шее лошади, чтобы его голову не оцарапали сплетающиеся ветки. Увидев лежавший на земле труп человека с перерезанным горлом, Ричард сглотнул, но решил не всматриваться, чтобы не стошнило, а поехал дальше. Моро и след простыл - должно быть, убежал к хозяину. Куда же ему еще...