Чтение онлайн

Ехать, погоняя бедняжку Сону, пришлось довольно долго, пока красноватые раскаленные сумерки действительно не окружили всадника, и пока взгляд не упал на старинную высокую башню, совсем не похожую от отколотую от какого-либо замка. Скорее она сама напоминала замок - маленький и не слишком величественный. Мощные стены, зубцы, кружащиеся над бойницами птицы с широкими крыльями и громкими голосами... Немедленно вспомнилась вывеска на таверне «Солнце Кагеты», но там не было нарисовано башни, зато закат именно такой, как здесь! Кагета... Вараста... В чем сходство, в том, что они рядом?

Сона нетерпеливо перебирала ногами, и время от времени печально поглядывала на хозяина. В ее черном умном взглядом отчетливо читалось: «Ох, дурной, отвел бы лучше лошадку воды напиться!».

– Прости, - вздохнул Ричард, потрепав лошадь по гриве, - но мне нужны знания.

И та грустно фыркнула, после чего опустила голову, а потом юноша повел ее за собой в сторону башни. Шагали они медленно, но вот, наконец, появилась возможность поставить ногу на черную каменную ступеньку, убеждаясь, что это не мимолетное видение, а затем отпустить поводья. За несколько минут с лошадью ничего не должно произойти, по крайней мере, Ричард на это очень рассчитывал, а он узнает что-нибудь интересное, и мигом вернется обратно.

В непривычной ледяной мгле, куда он шагнул, немедленно вспыхнули свечи, освещая помещение, и Ричард увидел, что стоит в нижнем холле башни, чем-то напоминающим надорский замок, где нет ни гобеленов, ни картин, ни красивых статуй. Эту башню не грабили, в отличие от родового замка Окделлов - здесь просто никогда и ничего не было, но такое обстоятельство юношу ничуть не испугало и вполне устроило. Осмотревшись, он продолжал шагать вперед, с любопытством оглядывая холодные голые стены, и некоторые даже задумчиво ощупывая.

Есть ли тут лестницы? Подождав, пока глаза привыкнут к полумраку, герцог Окделл взял один из тяжелых подсвечников и направился на поиски, однако успеха ему это не принесло. Что же теперь делать?

– Надорэа!

Громовой голос, раздавшийся прямо за спиной, заставил его содрогнуться, но вместо того, чтобы выронить свечи и с визгом выбежать наутек, Ричард несмело развернулся навстречу... Абвению? Огромный здоровяк с темно-русыми волосами и бородой, мрачно сверкающий на него серыми глазами отчего-то не производил впечатления о добром и спокойном человеке, желающем помочь заблудшему путнику.

– Здравствуйте, - озадаченно поздоровался Дикон.
– Вы - Лит? Но я думал, что вы ушли...

– Как же тут уйдешь, - прогрохотал Лит, - когда в конце каждого Круга одному из нас приходится возвращаться, чтобы потомки бед не натворили?!

– А они творят?

– Еще бы... Только ничего исправить не успеваем. Ты вот зачем хватался за зеленую свечу?

– Да кто же мне про эти свечи рассказал?
– дернул плечом Ричард.
– Вы лучше скажите, у вас нет других потомков, а то вдруг я умру до Излома?

– Умрешь - воскрешу лично и дам пинка на дорогу сюда, - возмутился Абвений.
– Умирать он собрался. И вообще, Надорэа, тебе здесь нечего делать, убирайся с Закатной башни. Потом, если что, свидимся.

– Но...

– Уходи, кому сказано.

– Я хотел узнать, а Рокэ Алва принадлежит к роду...

Но отче Лит не позволил потомку завершить уже начатый вопрос, схватив того за шиворот здоровенной сильной ручищей, и бесцеремонно вытолкав прочь из башни. На бесславно скатившегося по каменным ступеням юношу обрушилась раскаленная вечерняя тьма, и едва он поднялся, тяжело дыша, как прямо на него выскочило что-то большое и светлое. Зажав рукой рот, чтобы сдержать крик, Ричард Окделл отшатнулся в сторону, и еще раз взглянул на вилявшую хвостом собаку.

– А ты часом не Изначальная Тварь?
– спросил он, чувствуя, как сильно колотится от ужаса сердце.

– Тяв!
– радостно ответил Лово.

– Отыскался, жабу их соловей!
– раздалось вслед за тем, и из мрака вышел Клаус.

Следом за ним появились то ли десять, то ли пятнадцать адуанов, и значит, что Ричард уже не мог войти в Закатную башню. И он оглянулся. Черного строения не было, как не было Абвения Лита, и не было уже ничего за спиной. Только грустная Сона старалась находиться поближе с хозяином.

– Повежливее бы, - заметил Ричард, глубоко вздохнув, чтобы прийти в себя.

– Да как надо, так и говорю, - отмахнулся адуан.
– Я тебе, барчук хренов, по роже не дал, только чтоб парни не видели, как я оруженосца монсеньора луплю.

– То есть вам, - медленно уточнил юноша, поняв, что больше бояться нечего, - стыдно за свое хамское и распущенное поведение перед вашими людьми? Очень предусмотрительно.

– Поговори мне еще! Станешь дурить - поперек седла привяжу. Как барана.

– Значит так, - чтобы голос звучал отчетливо и не яростно, пришлось очень сильно постараться, и Ричард все-таки смог.
– Еще одно хамское высказывание в мою сторону, и я обещаю вам, Клаус Коннер, что по приезду в лагерь монсеньор распорядится выдать вам достаточное количество для повышения вежливости плетей. То, что я моложе вас, не отменяет факта моего дворянства, и кроме того, вашему любезному Проэмперадору очень, - юноша сделал ударение на этом слове, - не понравится, что с его верным оруженосцем разговаривают в таком тоне. Вам все ясно?

Вытаращив глаза, адуан молча кивнул. Он не знал, что ответить, был подавлен и поставлен на место, и лишь поэтому не натворил всяческой ерунды, чтобы отомстить Ричарду за правдивые слова.

– Я очень рад, - мило улыбнулся герцог Окделл, забираясь в седло, - что мы решили все проблемы и неурядицы. А теперь поехали в лагерь.

Глава 39. Изломы бакранских гор

Извиняться перед Клаусом Ричард не собирался, и почему-то не сомневался, в том, что по возвращении в лагерь столько-то воспитательных плетей выдадут не нахамившему адуану, а именно ему, Окделлу, не посмотрев даже на герцогский титул. Поскольку, наверняка Рокэ Алве оруженосец успел окончательно надоесть своими бесконечными выходками, а Проэмперадор, как известно, достаточно скор на расправу. Особенно с дезертирами. Но даже если Ричарда Окделла будут убивать, то единственный, перед кем он станет испытывать вину - это монсеньор, потому что он доверяет надорскому герцогу, почти как Айрис.

Айрис. То, что забыл послать ей подарки, Ричард вспомнил лишь сейчас и с горестным вздохом звонко хлопнул себя ладонью по лбу. Они так и остались лежать в сундуке, в комнате на улице Мимоз, значит, придется отвезти их самостоятельно, когда закончится война и монсеньор отпустит погостить в Надор. Но сейчас вокруг палатки сгущалась черная варастийская ночь, Алва рассказывал что-то интересное о Закатных башнях, а Бонифаций, как истинный олларианец, с пьяным жаром оспаривал это явление, назвав его миражом. Коннер, все еще рассерженный на юношу за его слова, поддакивал, но Рокэ больше слушал оруженосца, чем адуанов. Редкий случай, однако.