Чтение онлайн

И Хаген рассказал Гунтеру всё, что ему известно.

Как-то ехал Зигфрид один, без свиты, и увидел гору, а перед ней множество воинов. То были нибелунги. В прежние времена спрятали они в горной пещере великие сокровища, а в тот день решили достать их и разделить меж собой. Один из чужих бойцов, приметив героя, воскликнул: «Смотрите, к нам едет доблестный Зигфрид Нидерландский!» Шильбунг и Нибелунг подобающе встретили его, и, посовещавшись меж собой, попросили, чтобы рыцарь помог им разделить сокровища. Зигфрид согласился, однако за свои труды взял Бальмунг – меч нибелунгов.

Пред ними лежала такая груда драгоценных камней, что их не удалось бы вывезти, пожалуй, и на ста возах. А если говорить о золоте, то его было и того больше. Впрочем, помощь Зигфрида принесла лишь беду. Братья остались недовольны тем, как он разделил клад, и принялись обвинять героя. И хотя королей охраняли двенадцать могучих богатырей-великанов, герой взмахнул Бальмунгом и великаньи головы, словно капустные кочаны, покатились по земле.

Семьсот нибелунгов убил в тот день Зигфрид, и братья-короли тоже не избежали смерти. Оставшиеся в живых сдались в плен и принялись умолять нидерландца, чтобы он стал их государем и взял их под свою руку.

Напоследок Зигфриду пришлось схватиться с карликом Альбрихом, который жаждал отомстить за своих господ. Был у карлика волшебный плащ-невидимка, но и он не помог, Альбрих был побеждён и взят в плен. Витязь приказал ему отнести сокровища обратно в потайную пещеру и назначил хранителем клада. Альбрих, в благодарность за сохранённую жизнь, дал Зигфриду клятву быть его вечным слугой.

– Вот каков он, Зигфрид, самый могучий из воинов, живших на свете, – сказал Хаген. – Я слышал, в годы своей юности он убил ужасного дракона, погрузился в его кровь и ороговел. С той поры он стал неуязвим для любого оружия. Если мы не хотим, чтобы этот доблестный витязь стал нашим врагом, нам надлежит принять его со всеми почестями. Всегда полезно сдружиться с человеком, способным совершать мечом настоящие чудеса.

– Хаген, без сомнения, прав, – согласился Гунтер. – Посмотрите, Зигфрид стоит так, словно готов прямо сейчас ринуться в битву. Да и дружина его тоже будто бы изготовилась к сече. Посему примем этого витязя со всем радушием.

– И в том не будет ни малейшего урона для вашей чести, – ответил Хаген. – Его отец – богатый король. И к тому же, хотя всю правду, конечно, знает один Господь, сдаётся мне, что заботы отнюдь не пустяковые привели сюда такого рыцаря.

– Пусть чужеземец будет нашим гостем, – решил Гунтер. – Он отважен, знатен, и в бургундских землях ему будет оказан почёт.

С этими словами Гунтер и его двор отправились встречать Зигфрида и оказали витязю самый радушный приём. Герой не остался в долгу, учтиво поклонился хозяевам.

– Позвольте спросить, что привело в наши края отважного Зигфрида? – спросил Гунтер.

– Я наслышан, что среди ваших вассалов есть множество лихих бойцов, гордиться которыми мог бы любой владыка, – ответил Зигфрид. – И вот захотелось мне испытать свою силу в бою с ними. Да и сами вы, я слышал, отважнейший из королей, равного которому нет во всём свете. В правоте этого слуха я тоже желал бы убедиться. Я, как и вы, рыцарь королевской крови и в свой срок получу корону. Но мне хотелось бы на деле доказать, что я имею право носить её. Коли вы действительно так смелы, как говорит молва, то, нравится вам это или нет, я буду с вами биться. Если возьму верх, отниму всё, что у вас есть: людей, земли, замки.

Известие о том, что гость решил отнять у хозяина его достояние, привело бургундов в изумление. Дружинники едва могли сдержать свой гнев.

– Нет, – ответил Зигфриду властитель Бургундии. – Того, что получил по праву от своего отца, я не отдам никому, или же потеряю право зваться рыцарем.

– И всё же я не откажусь от своих намерений, – ответил ему Зигфрид. – Мы будем биться. И если верх одержу я, то заберу ваш престол. Если же победа будет на вашей стороне, вы сядете на мой трон. Бургундские и нидерландские земли стоят друг друга, так пусть победитель удвоит владения. Смерть рассудит, кто достоин владеть ими.

Тут Хаген и Гернот оборвали их спор.

– К чему сеять вражду? – обратился к Зигфриду Гернот. – Бургундия и без того велика, зачем нам ещё и чужие земли? А наши владения мы не отдадим никому.

Ответ Гернота пришёлся не по нраву его друзьям, и доблестный Ортвин Мецский бросил ему:

– Мне претит ваше миролюбие! Зигфрид только что безо всякой причины вызвал нас на бой! Если у вас и братьев недостаёт храбрости, я готов один выйти против него, пусть бы он даже привёл с собой целое войско. Обещаю, что собью спесь с гордеца!

Такие слова привели нидерландского витязя в сильный гнев:

– Как бы ни был ты смел, тебе не тягаться со мной! Я королевский сын, ты же ничтожный вассал. Даже двенадцать таких, как ты, не одолеют меня.

Ортвин Мецский без промедления извлёк свой меч. И, хоть он и доводился племянником Хагену, воитель из Тронье не произнёс ни слова, чтобы остановить его. По счастью, это сделал Гернот:

– Стой, Ортвин, – приказал он. – Зигфрид ещё не нанёс нам обиды. Я думаю, нам стоит поладить добром, и тогда мы обретём в нём друга, а не врага.

– Всех нас задели слова гостя, – произнёс доблестный Хаген. – Я вижу, не с добром он приехал к нам, хоть и не видел от вас, государь, никакого зла.

– Хаген, – отвечал отважный Зигфрид, – даже если вам не нравится то, что я сказал вашим господам, знайте, вам придётся увидеть, как я побью их и возьму власть над Бургундией.

– Я не допущу раздора! – крикнул Гернот.

И приказал вассалам вести себя уважительнее, чтобы не задевать и не сердить гостей.

– Стоит ли нам затевать бой? – обратился к нидерландцу Гернот. – Ведь если погибнет цвет наших войск, в том будет мало чести для нас, а для вас мало пользы.

Но Зигфрид, сын Зигмунда, ответил:

– Что ж не спешит нападать Хаген и молчит Ортвин? Почему не идут на меня с обнажёнными мечами? Или остыл их гнев и испугались они боя?

Бургунды, помня наказ Гернота, молчали.

– Я снова прошу вас быть нашим гостем, – повторил сын Уты. – Здесь все готовы служить вам – и я, и мои родственники.

Король велел принести вина и стал угощать им могучих чужаков.

– Попросите добром и ни в чём не встретите отказа, – убеждал Гернот. – Станьте нам другом, и тогда всё, и жизнь, и достояние, готовы мы будем отдать за вас.

Тут Зигфрид, наконец, внял словам короля, и гнев его утих.

Бургунды помогли чужеземцам освободиться от доспехов и отвели нидерландцев в лучшие покои, где те расположились на отдых.

С того момента Зигфрид стал в Вормсе желанным гостем.

Едва ли возможно описать и тысячную долю тех почестей, которыми окружили Зигфрида. Куда бы ни шёл он, всюду встречал восхищение. Какую бы ратную потеху ни затеял двор, везде он первенствовал. В метании ли копий или бросании камней – никто не мог с ним сравниться. Зигфрид неизменно оказывался быстрее и сильней всех соперников.