Чтение онлайн

– Кого мы определим прикрывать наши тылы?

– Пусть могучий Данкварт вместе с молодёжью прикрывает нас, – отвечали ему бургунды. – А если с ним отправится ещё и Ортвин, это сделает нас поистине неуязвимыми.

– Пусть будет так, – согласился Зигфрид. – Сам я выдвинусь в дозор. Если мы хотим одержать победу, надо точно знать, где наши враги.

Снарядившись в дорогу и оставив войско под началом Хагена и Гернота, сын Зигмунда направил коня во владения саксов. Да, немало щитов и шлемов изрубил он там в тот день.

И вот Зигфрид видит в поле бессчётные рати. Более сорока тысяч бойцов стояло перед ним – неизмеримо больше, чем в его собственном войске. Но храбреца обилие врагов может лишь радовать!

Смотрит витязь, навстречу ему мчится всадник. В руке у него копьё, щит его, шлем и панцирь сверкают на солнце золотой отделкой. Был тот лихой всадник сам Людегаст, датский король. Он, как и Зигфрид, отправился в дозор, и конь его летел во всю прыть. Вот враги заметили друг друга, гневно полыхнули их взоры, и бойцы вонзили коням шпоры в бока.

Людегаст, хоть и был могуч и ловок, встревожился. Копьё своё, однако, держал твёрдо, целя прямо в щит неприятеля. Кони витязей сшиблись, взвились на дыбы и, словно вихрь, пронеслись один мимо другого. Рыцари развернули скакунов и вновь устремились навстречу друг другу, чтобы уже на мечах испытать удачу в яростной схватке.

Зигфрид обрушил на врага удар такой силы, что под тем дрогнула земля, и сноп искр, яркий, словно костёр, взметнулся над шлемом датского короля. Датчанин тут же ударил в ответ – бойцы стоили друг друга, щиты звенели, сталь встречалась со сталью.

Тридцать воинов Людегаста, заметив, что их король в опасности, поспешили к нему на помощь. Но поздно! К тому времени Зигфрид трижды успел рассечь крепкий сверкающий панцирь датчанина и меч нидерландца заалел от крови. Людегаст пал духом и запросил пощады. Он рассказал, кто таков, и поклялся стать вассалом Зигфрида. Тут подоспели тридцать датских воинов и вступили в бой с могучим нидерландцем. Однако Зигфрид не отдал им своей добычи. Теперь, когда королевич знал, сколь богат и высокороден его пленник, он бился за него столь яростно, что худо пришлось датчанам – лишь один из тридцати сумел уйти оттуда живым. В залитых кровью доспехах явился он в свой стан, где все без слов поняли, что с ним стряслось: раны его были красноречивее всякого рассказа.

Когда дружина узнала, что король их в плену, сердца датчан наполнились страхом и болью, а у Людегера от гнева побагровело лицо.

Зигфрид увёз отважного Людегаста в свой лагерь и тем привёл в радость всё войско.

– Поднимите знамёна! – воззвал герой. – Слава ждёт нас! Только Господь ведает, суждено мне сегодня остаться в живых или паду я от вражеского меча, но знаю, много вдов появится нынче в Саксонии. За мной, герои Рейна! Я покажу, как раскалываются шлемы врагов и прорублю дорогу во вражьей рати. Пришла пора сбить спесь с дерзкого Людегера.

Могучий шпильман Фолькер поднял над головой знамя, и воины, словно горная лавина, устремились за ним. Поистине великолепное зрелище представляло собой то войско. Хоть в поход и отправилась всего лишь тысяча бургундов да двенадцать нидерландцев, от пыли, поднятой копытами их коней, померк горизонт, а золочёные щиты слепили противника.

Саксы тоже изготовились к бою. Крепки были их доспехи, мечи остры, и воины готовились биться насмерть. Никто не хотел лишиться земель и замков.

Два войска яростно сшиблись, обагряя кровью сталь своих клинков.

Синдольт, Хунольт и Гернот разили наповал столь быстро, что саксы и датчане даже не успевали показать своё искусство владения оружием.

Немало прекрасных женских глаз затуманили слёзы после того боя.

Бесстрашный Фолькер, Хаген, Ортвин и доблестный Данкварт бились столь яростно, что после каждого их удара раскалывался вражеский щит или чужой шишак темнел от крови.

Но датчане тоже были весьма искусны в ратном деле. Их булатные клинки с лязгом врубались в доспехи, и ветер разносил над полем гром ударов. Да и саксы не отставали от союзников – дрались что было сил. Но всё же бургунды теснили и тех, и других, нанеся им столько глубоких ран, что кровь, заливая доспехи, стекала на сёдла и падала в траву. Ярая вышла битва! Честь и слава витязям!

В самом сердце битвы стоял нескончаемый гром – то крушил вражеские щиты нидерландский герой. Дружина во всём помогала Зигфриду – куда бы ни ринулся он, неотступно следовала за ним, сминая противников. Кровь текла потоками по горящим на солнце шлемам датчан и саксов. Королевич раз за разом врубался в их порядки, мечом прокладывая путь к Людегеру. Три раза прошёл нидерландец вражескую рать насквозь. А когда с ним рядом встал доблестный Хаген, немалый урон понесла от них саксонская страна.

Могучий Людегер заметил, как бьётся Зигфрид, как вздымает над головой свой добрый меч Бальмунг и как безжалостно косит им саксов. Увидев это, король почувствовал в душе жестокий стыд и великую ярость. Всюду кипела битва, звенели мечи, полки сшибались друг с другом всё злей, но когда сошлись Зигфрид и Людегер, саксы в страхе отхлынули. До этого часа Людегер думал, что только Герноту под силу пленить его брата, но теперь понял, кто на самом деле победил Людегаста. Саксонец с такой силой нанёс удар, что конь под нидерландцем пошатнулся и едва не упал. Однако же устоял, и через миг его седок обрушил свой гнев на Людегера.

Тем временем бургунды Хаген, Данкварт, Фолькер и Гернот отгоняли прочь саксов, пробивавшихся на помощь к своему государю, а Синдольт, Хунольт и Ортвин славно помогали друзьям, без промаха разя врагов.

Царственные бойцы спешились и сошлись лицом к лицу с мечами в руках. И хоть кипела вокруг них битва, свистели и вонзались в щиты копья и дротики, видели они лишь друг друга. Не обращая внимания на бой, осыпали друг друга тяжёлыми ударами.

У саксонского короля порвалась застёжка под щитом, и Зигфрид понял, что победа близка. Тут Людегер различил корону, что украшала вражеский щит, и понял, что за боец перед ним. Тогда он остановился и крикнул громовым голосом:

– Вассалы, прекратите битву! Против нас бьётся Зигфрид Нидерландский, я узнал его. Видать, сам дьявол привёл мне столкнуться с ним в битве. Дружина, опустите знамёна.

Зигфрид согласился на мир, но при условии, что Людегер, как заложник, оправится с ним на Рейн. Саксонские вожди остановили битву, положили на землю оружье и доспехи. Повсюду, на щитах саксов и датчан, их шлемах, кольчугах и нагрудниках виднелись следы бургундских и нидерландских клинков.

Приказав соорудить носилки для тяжелораненых и тех, кто не мог ходить, Гернот и Хаген выбрали из пленных пятьсот заложников, которые должны быть отправлены в Вормс. Без славы вернулись домой датчане и саксы, поход не принёс им ни добычи, ни славы. Всех снедало уныние, каждый горевал о друге или родственнике.

А бургунды, навьючив на лошадей доспехи, отправились обратно в Вормс. Каждый дружинник понимал, что победу добыл им Зигфрид, что именно он побил врагов, и каждый готов был сказать о том Гунтеру.

Гернот оправил вперёд гонцов:

– Пусть на Рейне узнают, что поход окончен, и я, совершив с дружиною немало доблестных подвигов, отстоял честь бургундов.

Гонцы отправились в путь и скоро ко всеобщей радости доставили известие в столицу. Вормсцы, возликовав, попросили вестников рассказать, как боролись бургунды с врагом и какие подвиги совершили. Позвала к себе тайком одного гонца и Кримхильда. Открыто говорить с ним она не могла, ведь речь должна была пойти о том, кого она любила.