Чтение онлайн

– Расскажи мне всё, что знаешь, и если вести твои будут правдивы, обретёшь здесь золото и друга, – так начала свою речь королевна, когда посланец был введён в её покои. – Ответь, что с моим братом Гернотом? Что с моими друзьями? Многих ли не досчитаюсь я меж ними? Скажи, ничего не утаивая, кто был первым в битве?

– Средь нас не было трусов, – не медля, ответил гонец. – Но отважнее всех, и, поверьте, я не лгу, бил врага Зигфрид Нидерландский, ваш высокородный гость. Немало его подвигов довелось мне увидеть в сражении. Да, могучий Хаген, Данкварт и остальные воины проявили себя истинными храбрецами, но их деяния – детская забава по сравнению с подвигами, совершёнными Зигфридом. Они храбро бились, Зигфрид же творил чудеса. Никто не знает, сколько врагов он убил, но множество дам плачут из-за него о родичах и друзьях сердца. Его Бальмунгс такой силой крушил шлемы, что кровь багровыми ручьями хлестала из ран врагов. Поистине это великий воин.

Да и Ортвин Мецский нанёс врагу немалый урон – каждый, кого он задевал мечом, был ранен, а чаще убит. Никто и никогда ещё не нёс таких потерь, какие понесли саксы, в сражении с вашим братом Гернотом. Бургунды были столь яростны и свирепы в битве, что вражьи происки больше не представляют опасности для их чести. Рейнцы кипели ратным пылом, сбивали врагов с коней, поле гудело от ударов их клинков. Уверен, и саксы, и датчане пожалели, что затеяли бой.

Бойцы из Тронье тоже дали о себе знать в этой битве. Немало жизней пресёк Хаген своим мечом, и его родичам будет что рассказать потомкам. Синдольт, Хунольт, Румольт, что шли за Гернотом, рубили противника не хуже своего владыки. Долго ещё Людегер будет проклинать себя за то, что пошёл войной на бургундов. И всё же, как бы хорошо ни показали себя эти воины, то был бой могучего Зигфрида и теперь множество высокородных пленников ведёт он сюда. Им захвачен король грозных датчан Людегаст и его брат Людегер, владыка саксов. Обоих нидерландец взял в плен своей рукой. И хоть случалось ранее бургундам брать пленных, но всё же несравнимо меньше того, сколько ведёт он с собой.

Рассказ гонца понравился красавице Кримхильде.

– Более пятисот пленников направляются сюда. Тех, кто из-за тяжких ран не может идти, а таких около восьми десятков, несут на залитых кровью носилках. Вот что значит встать на пути у Зигфрида! Гордецы бросили вызов нашим владыкам, но попали в плен к Гунтеру, и сегодня же, к радости всех вормсцев, будут доставлены сюда.

Эта весть очень обрадовала Кримхильду. Узнав, что её сердечный друг жив и здоров и скоро вернётся, она зарделась алее свежей розы. Порадовалась она также и за своих родственников.

– За вести, что ты принёс мне, – сказала королевна, – я отсыплю тебе десять марок золотом и одарю расшитой шелками одеждой.

Гонцу немедля принесли золото и платье. Что и говорить, не худо доставить приятную весть высокородной даме!

Меж тем подружки Кримхильды собрались у окон и вскоре увидали бургундских воинов, что возвращались из похода. Раненых несли на носилках, невредимые шли пешком, и все они с радостью внимали приветственным крикам. Гунтер, позабыв печаль, выехал встречать воинов. Как и надлежит великодушному королю, он был равно ласков и к чужим, и к своим вассалам.

Гунтер спросил дружину, кто из бургундских витязей принял смерть в бою. Убитых оказалось всего шестьдесят, и в дальнейшем все они были достойно оплаканы. На уцелевших вражеское оружие тоже оставило немало отметин, почти у каждого был изрублен шлем или щит.

Приехав ко дворцу, витязи сошли с лихих коней. Стоявшая вокруг несметная толпа громогласно славила бургундских воинов.

Гунтер определил войско по Вормсу на постой, велев, чтобы приезжих принимали со всем радушием, а о раненых заботились, как о родных. Не обошёл он вниманием и пленных.

– Хоть вы и причинили мне жестокую обиду своей дерзостью, я всё же рад видеть вас в Вормсе, – сказал он Людегасту. – Теперь, когда вы у меня в плену, я не стану вспоминать причинённое зло, а лучше воздам моим друзьям за верную дружбу.

– Они того достойны! – воскликнул Людегер. – Никто ещё не брал пленников более высокородных. Мы же обещаем щедро отплатить вам добром и золотом за радушный приём и гостеприимство.

– Я дам вам свободу, – молвил Гунтер, – если вы пообещаете не покидать мою страну, покуда я сам не отпущу вас.

– Вот вам моя рука, – ответил королю Людегер.

По распоряжению короля все отправились отдыхать. Раненых уложили в постели, здоровым принесли вино и крепкий мёд, чтобы витязи позабыли о трудностях похода. Дабы женщины не проливали слёз, убрали с глаз долой изрубленные доспехи и сёдла, покрытые запёкшейся кровью. Надо признать, победа недёшево обошлась бургундам.

Немало гостей было у Гунтера, но всех он чествовал равно, и своих, и чужих, а увечных окружил такой заботой, что сердца всех пленных тут же расположились к нему.

Не жалея казны, Гунтер приставил к раненым самых искусных лекарей, чтобы те помогли героям поскорее подняться на ноги. Он осыпал гостей подарками и не соглашался отпускать домой, уговаривая подольше погостить в Вормсе.

– Как наградить наших бойцов, столь доблестно защищавших Бургундию? – обратился король с вопросом к своим вельможам.

– Давайте отпустим их домой, – ответил брату Гернот, – а через шесть недель, когда заживут их раны, пусть они вернутся сюда, и тогда мы устроим в их честь великое пиршество.

Собрался и Зигфрид возвращаться к себе в Нидерланды. Гунтер, узнав об этом, попросил его остаться. И не будь у Гунтера сестры, не удержать бы ему героя, ведь Зигфрид был слишком знатен и могуществен, чтобы ему можно было предложить подарки. Да и, кроме того, хозяин был в долгу перед витязем, столько тот совершил подвигов, когда крушил его врагов. Нет, Зигфрид остался в Вормсе только ради Кримхильды, и вскоре ему довелось повидаться с ней, а потом, как и мечтал, он назвал красавицу своей женою и отбыл с ней в родные края, но об этом речь впереди.

В те шесть недель, что предшествовали пиру, за Вормсом возводились шатры для гостей, а молодёжь устраивала турниры и всяческие забавы.

Когда до празднества оставалась одна неделя, Кримхильда вызнала у братьев, что Гунтер собирается дать пир для друзей и все благородные дамы немедленно сели за шитьё нарядов. Королева Ута тоже узнала о скором пире и приказала достать из кладовых лучше одежды. Соблюдая древние традиции и заботясь о чести своих детей, она приказала богато разодеть придворных дам и челядь. Да и для приезжих витязей было припасено в дар немало богатых одеяний.

Праздник приближался, всё больше и больше бойцов съезжалось в Вормс. Никто не был обделён хозяйской щедростью: каждый получил в подарок коня и платье. И хотя на пир явилось тридцать одних только королей, всем на торжестве Гунтер отвёл места по сану, рождению и старшинству. Молодой Гизельхер и Гернот радушно принимали гостей, для каждого нашлось у них приветливое слово, каждый был встречен с должным почтением и учтивостью.