Чтение онлайн

Казалось, здесь обойдется без магии, гипноза и телепортации. Ворота Стеклянной Башни выглядели вполне материальными, хотя и, безусловно, запертыми. Вход представлял собой невероятно высокую и при этом непропорционально узкую стрельчатую арку, почти как в готических соборах, только с определенной долей искажения. Конструкция ворот чем-то подозрительно и почти неуловимо напоминала поднятый мост, хотя Эйтлинн никак не могла сообразить, для чего он тут вообще мог понадобиться — опускать-то его все равно было бы некуда по причине слишком тесного расположения крепостных стен. Снаружи ворота-мост прикрывала замысловато витая решетка, поблескивавшая сталью.

Конечно, Эйтлинн могла ошибаться: кто знает, может быть, это совсем другой металл? Даже не обязательно обычный земной, хотя она не была уверена и в том, что отличит по виду сталь от любого другого сплава или металла, особенно в неверном свете призрачного мира. И все же любопытно… Узор решетки явственно изображал переплетенных гончих Аннуна, или, как говорили здесь, Аннвна, вполне знакомых ей по кельтским орнаментам: удлиненные и причудливо изогнутые шеи, хвосты и лапы животных завязывались узлами друг вокруг дружки. Кое-где сверкали заточенные кинжалы неожиданно острых углов.

— А разве фейри не боятся стали? — задумчиво поинтересовалась она, ощупывая решетку.

— Боятся? — заторможено повторил за ней Киэнн и тряхнул головой, словно борясь с дремотой. — Нет, чтобы боялись, то нет. Но не любят. Аллергия у них. Разной степени… тяжести. А что?

Эйтлинн пожала плечами:

— Для чего вообще строить невидимую башню высотой с Эверест, окружать стенами едва не выше ее самой, усаживать узкий коридор гигантскими шипами, да еще и завешивать ворота стальной решеткой? Если это все — исключительно магия, то какая-то странная.

Киэнн неловко опустился на ступеньку, украдкой поморщившись:

— Ты себе вообще представляешь, на что способны ётуны? Башенку поменьше, да без этой вашей фит фьяты и прочих примочек им вот просто тьфу и растереть.

— А при чем здесь?.. — начала было Эйтлинн, но осеклась, начав соображать.

— Я думал, ты поняла, — хмыкнул Киэнн. — Эти засранцы служат королевской охраной уже лет восемьсот, не меньше. С магическими талантами у них почти голяк, конечно, но и по ним магией бить — дело пустое. Включая ваш хваленый ментальный контроль. Так что, если бы отряд ётунов припёрся сюда — по своей собственной придури или приказу Дэ Данаанов — вашим владыкам Аннвна пришлось бы изрядно попотеть, чтобы их вытурить. Вот только, — он скептически усмехнулся, — сдается мне, они нас малость переоценили. Отправлять охрану в буквальном смысле на тот свет, только для того, чтобы вырезать фоморский рассадник подчистую, наверное, даже моей шизанутой бабке бы в голову не пришло.

Эйтлинн попробовала улыбнуться:

— У вас как, по женской линии самые дурные гены передаются?

Киэнн лениво кивнул:

— Вероятно.

И все же что-то здесь определенно нечисто. Неужто ничего попроще придумать нельзя было? Или хотя бы подыскать менее унылые и неприглядные земли для обитания? Что они вообще здесь забыли? А если Аннвн был таким надежным и неприступным укрытием — почему они все мертвы?

Или не все? С чего ты вообще взяла, что тебе не солгали еще раз? Что, если хозяева еще там? И наблюдают?

— А те… — рассеянно спросила Эйтлинн, — те фоморы, которые не вымерли после этой вашей чумы… Где их отлавливали? Если, насколько я тебя поняла, в Аннвн вы и ваши боевики не заходили?

— Чаще всего… на побережье Ллира, — Киэнн выговаривал фразы все медленней и отрывистей. — Не знаю… Возможно, их… выбрасывало… Или они сами… приходили… за какой-то… надоб… ностью… Ты же тоже…

Он снова упрямо тряхнул головой, похоже, пытаясь сфокусировать мутный осоловелый взгляд, и ободряюще улыбнулся фоморке:

— Это не яд. Просто… снотворное. Или, может, наркотик какой… Не отвлекайся.

Легко сказать. Эйтлинн попробовала следовать его совету, но совладать с собой никак не получалось. Волна холодного озноба подбиралась к пяткам и медленно, но неумолимо накрывала с головой. Да что же ты делаешь в моем мозгу, проклятая заноза? Ты, мой враг и сын врага моего? Почему я не могу позволить тебе умереть?

— Не смей оставлять меня одну, Дэ Данаан! — дрожащим от сдерживаемых слез голосом проговорила она.

Глаза Киэнна на мгновение прояснились, в них явственно отразилось удивление и даже легкое сочувствие, щедро перемешанное с веселым любопытством:

— Ты и вправду за меня переживаешь? Черт возьми, а ведь приятно-то как! Может, и впрямь стоит помереть? Ну, чтоб все не зазря… И вдруг именно это и нужно, чтобы открыть вход в твою башню? Смерть одного Дэ Данаана, маленькое жертвоприношение…

— На кой хрен она мне тогда сдалась! — выпалила Эйтлинн, и тут же, смутившись, отвела глаза. Однако все равно кожей чувствовала, как внимательный и по-волчьи голодный взгляд Киэнна жжет ее, пробираясь внутрь, до самого сердца.

— Здорово над нами подсмеялись, да? — сквозь гул колотившейся в висках крови долетел до нее неожиданно серьезный и лишь самую чуточку ироничный голос короля фейри. — Я-то ладно, но тебе это все за что? Не горюй! Вон Нёлди у нас нынче вдовец. И партия получше меня. Вытащи их отсюда, если сможешь, ладно?..

Эйтлинн в отчаянной ярости лупанула по решетке ладонями. Одна из острых граней узора ковки глубоко распорола пальцы и по стальным прутьям медленно потекла струйка крови. И в то же мгновение решетка внезапно дрогнула, и даже не поднялась или опустилась, а просто растаяла, как наваждение. А ворота-мост, скрывавшиеся за ней, плавно поплыли вниз, точно чудовищный змей, раскаленным языком-жалом нашаривая дорогу. Вот сверкающая текучая дорожка уже простелилась под ногами, потом поползла дальше и дальше, прожигая тоннели и лазы на своем пути, руша и сметая преграды, пронзая туго скрученный жгут спирали упрямой стрелой — пока не добралась до внешнего витка стены, в точности напротив лилового портала.

Ничего ж себе! Это как: магия крови или считывание ДНК? Фоморка с трудом оторвала потрясенный взгляд от невиданного зрелища и перевела его на Киэнна, в искренней надежде, что он это тоже видел. Дэ Данаан не видел ничего. Он лежал на ступенях, согнувшись пополам и уронив голову себе же на колени, и не подавал никаких внешних признаков жизни. Преодолевая душную дурноту, Эйтлинн стремительно скользнула к нему, приподняла за плечи, перевернула на спину, чуть оттащив от ступеней, судорожно нащупала пульс. Сердце бьется. Слабо, конечно, но слышно. Дыхание, кажется, тоже есть, хоть и замедленное. Что делать-то? Сбегать за никсом? Тот, как-никак, владеет врачеванием… Вон и дорожка уж постелена… Или просто отхлестать по щекам, чтобы привести в чувства? Воды бы, хоть чуть-чуть…

Воды… Откуда бы ей здесь взяться? Из порезанных пальцев все еще капала кровь. Кажется, австралийские аборигены пьют собственную кровь, изнемогая от жажды в пустыне. Или дают ее пить своим детям — она уже точно не помнила. Конечно, это совсем не то, что нужно, вода должна быть холодной… И все же это хоть какая-то влага. Эйтлинн провела кровоточащей ладонью по лбу и щекам короля фейри, оставляя широкие алые следы, похожие на боевую раскраску вождя, потом поднесла пальцы к его губам… Веки Киэнна едва заметно дрогнули.