Чтение онлайн

— Да, — кивнул Сирел, утирая кулаком глаза.

Грязь с рук размазалась по лицу, и Тейн снова принялся тереть брата платком.

Когда высокие двустворчатые двери в тронный зал распахнулись, Сирел и Тейн вошли спокойно, держась за руки. Троны стояли в глубине зала, казалось, что они маленькие, но чем ближе наследник подходил к ним, тем выше и страшнее они ему казались. Тяжёлые, вышитые золотом солнца империи, священные треугольники власти и религии на стягах едва двигались на сквозняке. Под высоким потолком, на балках и перекладинах лениво урчали голуби, носились стремглав стрижи. Солнечные лучи косыми полосами пробивались через синие полотнища знамён, пыль танцевала на свету, беззаботно и легко.

Но у тронов, внизу, лежала тень. Хмурые советники с недоумением на лицах сбились в кучу у возвышения. Высокий, с дурацкой причёской Артес теребил край плаща, провожая брата испуганным взглядом. Нескладный, весь в угрях, Неон, обхватив голову руками, сидел на тронной лестнице, в самом низу. Юна, ещё не седая, но уже в мантии Матерей, прижала руки к груди. Воевода Леон стоял спиной к братьям-правителям — брови сошлись, глаза бегали беспокойно, подбородок подрагивал. Ирий вжался в спинку своего трона, скрывшись в тени. На свету остались только его худые руки, безвольно упавшие с подлокотников.

Бельфегор, увидев сына, вскочил. Бледные его глаза были распахнуты широко, безумно, зрачки расширились, казалось, у него вообще нет радужки. Он сделал два порывистых шага навстречу ребёнку, но вдруг резко остановился, поменявшись в лице. Верхняя губа его, дрожа, поднялась, обнажая зубы, у носа обострились презрительные складки. Брови упали к переносице, а потом изогнулись, вопросительно.

Сирел вздрогнул, и неосознанно прижался к двоюродному брату. Лицо отца его ужаснуло. Ему хотелось убежать, спрятаться, лишь бы не видеть эту гримасу боли и злобы на родном лице.

Неловкое, гнетущее молчание повисло в зале. Только трепет птичьих крыльев разносился по огромному помещению.

— Пошли вон, — Бельфегор сказал тихо, голосом сломленным.

Он не отрывал от сына безумного взгляда, но обращался к советникам. Те, не задавая вопросов, вышли. Только Илим оглядывался через плечо, недовольно.

— Где моя мама! — Сирел не выдержал и выбежал в полосу света перед тронами. — Почему ты её изгнал?!

Бельфегор, шатаясь, медленно дошёл до края возвышения, замерев перед лестницей. Тяжёлая, худая и длинная тень отца упала на Третьего наследника. Он сощурился, не сводя глаз с отца, ставшего теперь лишь силуэтом в лучах.

— Твоя мать предала меня! — Бельфегор гаркнул так, что птицы сорвались с мест. Его крик прокатился по сводам зала, отражаясь зловещим эхом от каменных стен, — я должен был её казнить за это! Но лишь изгнал.

— Это неправда! — Сирел разозлился. — Она любила тебя! Зачем ей предавать? Что она сделала?!

— Ты этого не узнаешь! — ответил отец, поворачиваясь к сыну. Плащ его взметнулся, тень угрожающе дёрнулась, — теперь я не уверен даже в том, что ты мой сын!

— Как? — голос Сирела охрип. Дыхание перехватило, в груди образовалась пустота, сосущая, страшная. Он почувствовал себя совсем ничтожным, тень отца давила на него, тёмный силуэт превратился во что-то угловатое, страшное, — но я твой сын! Твой!

— Откуда мне знать?! — рявкнул Бельфегор, как собака, чуть не бросившись на ребёнка. Но силы вдруг оставили его, он закрыл лицо руками, плечи опустились, спина согнулась.

Сирел обернулся к старшим братьям, беспомощно распахнув рот. Но Неон спрятал лицо в колени, Артес же отводил глаза стыдливо. Дяди тоже старались не смотреть в глаза племяннику.

— Хватит! — Юна подскочила к Сирелу, упала на колени и прижала мальчика к себе. — Прекрати, отец! Он ни в чем не виноват!

— Он её ребёнок! Он так же виновен! — Бельфегор опустил сжатые в кулаки руки вдоль тела, вскинув голову к большому стягу с символом верховной власти. Вышитые весы, клинок и корона, заключённые в треугольник стихий, нависали над ним, неотвратимо, страшно, угрожающе, — я обязан! По закону обязан!

— Что обязан?! — Сирел вырвался из объятий сестры. — Что ты хочешь сделать со мной?!

— Казнить… — Бельфегор повернулся к нему, держась за сердце. Сутулая, сломленная тень на мраморном полу. — Я должен казнить тебя.

Скрипнула кожаная броня, с лёгким лязгом из ножен выскочили острые клинки. Солнечные блики разлетелись по залу, отражаясь от сложной гравировки мечей Тейна. Лазоревый плащ взметнулся и закрыл Сирела от отца.

— Тейн! Не дури! — крикнул сыну Леон, подбежав к краю тронного возвышения.

— Я не позволю и волосу упасть с его головы! — голос воина прозвучал как раскат грома, по полу прошла мелкая дрожь.

— И что ты сделаешь? — рассмеялся Бельфегор, больным, чуждым смехом. — Убьёшь меня?

— Если понадобится!

— Отец, пожалуйста! — Артес не выдержал и встал рядом с Тейном.

— Он же ещё маленький! — подал голос Неон.

— Он не виноват! — кричала Юна.

— А если он действительно не мой сын? — спросил Бельфегор вдруг холодным, спокойным голосом.

— Ты сомневаешься во мне? — ответил ему сам Сирел, растолкав родственников.

Тяжёлые знамёна надулись, по залу промчался грубый порыв ветра.

— Я сомневаюсь в твоей матери, — ответил император.

Сирел чувствовал бессилие и злость. Кровь, казалось, бурлит, сердце глухо билось в груди. Наследника затрясло от обиды и непонимания. Волосы на макушке у него зашевелились. Витражи тронного зала лопнули изнутри, когда мощная, неистовая волна ветра вырвалась на волю. Людей раскидало в стороны от мальчика. Никто не устоял на ногах… Кроме Бельфегора.

Император смотрел на буйство стихии спокойно. Тяжёлые знамёна взлетали, как шелковые занавески, птицы бились в истерике под потолком, роняя перья, Скамьи советников, с жутким скрежетом уползли к стенам, оставляя на мраморе чёрные следы. Тень императора взмахнула крыльями плаща, распрямилась, вытянулась.

— Значит, моя кровь в тебе сильнее, — отец расправил руки и смирил бурю, поглаживая тонкими пальцами загривок невидимой ветреной птицы. Лицо его разгладилось, тоска осталась только в глазах, — ты будешь жить.

Тейн молча поднялся, подошёл к брату, убрал клинки и легко подхватил его на руки. Сирел обнял его за шею, через перекрестье мечей продолжая смотреть на отца, чей тёмный силуэт так и остался стоять на краю тронного возвышения. Его длинная тень провожала наследника до самого выхода. Кожаная броня воина пахла приятно и поскрипывала ровно, спокойно, убаюкивая вымотанного мальчика, внушая благодатное чувство безопасности.

Сирел открыл глаза. Небо глубокого лазурного цвета раскинулось над ним, обрамленное золотой каймой из сена. Стрижи кружили в вышине, рисуя сложные узоры. Поскрипывала, подпрыгивая на кочках, телега, куда-то медленно двигаясь.