Чтение онлайн

— Он хотел, чтоб мы вышли замуж, — тихо продолжила Зея, глядя на Сирела из-под опущенных ресниц, — а мы не хотели.

— Нас бы разлучили!

— И тут мы встретили Пинегу.

Главная Воинствующая Мать кивнула улыбаясь. Она ехала последней, замыкая строй.

— Она предложила нам применить свои умения для благого дела!

— Только запретила почти всё веселье, — Бурея надула губы, картинно ссутулившись в седле.

— Вы Матери, а не Жрицы, — Пинега нахмурилась.

— А мне нравится быть Воинствующей Матерью, — негромко заметила Зея.

— И мне, — поддакнула сестра, кидая на Сирела многозначительный взгляд.

— Тут очень красиво, — заметила Пинега, — споём молитву?

Орден Матерей, в отличие от жрецов, магией не владел, посему свои молитвы они облекали в форму песнопений. Пинега запела основной мотив, а Зея и Бурея подхватили, вторя ей, подобно эху. Сестра-арбалетчица достала флейту, а сестра-мечница — бубен. Наследник, хоть и умел играть на излюбленном в империи инструменте — гуслях, со своим репертуаром к Матерям не полез.

Голоса их разнеслись по лесу, как волны свежего ветра после долгой жары. Казалось, сама природа внимает им. Пели они высоко и чисто, и пение их разительно отличалось от жреческого.

Сирел даже прикрыл глаза, щурясь то ли от яркого солнца, то ли от сошедшей на него благодати. Он толком не вслушивался в слова, но чувствовал, что поют они о чём-то прекрасном.

К вечеру, устав от скитаний по горным тропинкам, путешественники решили разбить лагерь на каменистом берегу сердитой горной речки. Сирел отправился к воде, дабы умыться. Он знал, что Матери на страже, но и сам не терял бдительности. Поэтому, когда, растирая кожу пучком свежей травы, он услышал тихие шаги за спиной, то виду не подал. Определив источник звука, он резко обернулся, выхватив кинжал, который заранее воткнул в бревно рядом с собой. Но на берегу стояла Бурея, таинственно улыбаясь. На ней была только нижняя рубаха, что бросала на бурлящую воду ярко-алый отсвет.

— Что ты тут делаешь? — спросил Сирел.

Он, конечно, не смущался, но удивился.

— Хочу искупаться, — пожала она плечами.

Красная рубашка с небрежным изяществом соскользнула на землю.

На взгорке, над рекой, Пинега точила свой клинок с невозмутимым видом. Весь ее облик был исполнен спокойствия и умиротворения. Зоркими глазами она окидывала округу, что хорошо просматривалась с этой высоты. Рядом с ней, уткнувшись лицом в арбалет, тихо скулила Зея.

— Ну чего ты так расстраиваешься? — вздохнула Пинега, разглядывая в клинке отражение леса за своей спиной.

— Бурея! — всхлипнула девушка. — Нельзя же так!

— Ой ли, — покачала головой наставница. — Ты сама ей рассказала о своих чувствах.

— Она же моя сестра! Зачем поступать так подло?

— Думаю, она не со зла, — пожала плечами Пинега. — Бурея куда больше, чем ты, зависит от вашего родства, воспринимает тебя, как продолжение себя. Её действия — компенсация твоей нерешительности.

— Значит, это я виновата?

— Зея, забудь о чувствах! — Пинега вдруг стала очень серьёзной. Глубокие морщины рассекли ее лоб, — это не просто разведчик, это сын нашего Императора. Как бы ты ни страдала, твои мечты не могут быть осуществлены. Твои терзания могут лишь испортить всё наше дело. Ты не должна ссориться с сестрой из-за мужчины, с которым у вас ничего быть не может.

— Не может? А это тогда что? — голос Зеи сорвался от обиды. Она махнула рукой в сторону реки.

— Не более чем удовлетворение физических потребностей. И если ты не можешь относиться к этому так же просто, как твоя сестра, то и не лезь. Бурея совершенно не понимает принципов нашего ордена. Но ты-то понимаешь?

— Понимаю… — вздохнула Зея, сердито швырнув еловую шишку.

Hedningarna — Hoglorfen

За горной грядой сердито громыхнуло. Сирел поднял глаза к потемневшему горизонта и хмыкнул, недовольно. Конь под наследником нервно фыркнул, грызя удила и мотая башкой: они ехали полем, под палящим летним солнцем и тучи слепней да гнуса нещадно жалили конские бока. Резкий, звучный, подобный удару хлыста, прокатился над путниками сухой раскат грома.

— Будет гроза, — вздохнула Пинега, поправив сползающую соломенную шляпу.

Такими головными уборами они обзавелись перед отъездом, в одной из деревень, дабы не получить солнечного удара.

— А мы в поле, — Зея поёжилась, с опаской покосившись на небесный свод.

— Нужно искать укрытие, — согласилась с ней сестра, пришпорив лошадь. — Впереди небольшая чаща. За ней лес.

— Эй, а там кто? — воскликнула Зея оборачиваясь.

Её правая рука скользнула к арбалету: по кромке поля, нагоняя путников, двигалась шестёрка всадников.

— В лес, быстро, — скомандовал Сирел.

Как он и опасался, неизвестные тоже прибавили ходу, неумолимо сокращая расстояние. Зея, первой достигнув леса, на скаку поднялась в седле, подпрыгнула и подтянулась на ветке, скрывшись в густой листве. Её конь продолжил движение, и исчезновения девушки никто не заметил. Сирел пропустил женщин вперёд и замкнул кавалькаду. Как только копыто его коня коснулось границы чащи, он резко натянул удила разворачиваясь. Матово-черный клинок выскочил из ножен за спиной.

Раскаты грома участились. От одного, особенно сильного, содрогнулась земля, загорелась от прикосновения белой длани молнии высокая сосна у края леса. Конь наследника поднялся на дыбы, скидывая седока. Неизвестных всадников ждала та же участь: в седле удержались лишь двое.

Сирел успел сгруппироваться перед падением, но всё же больно ушиб голову о некстати торчавший корень. В глазах у него помутилось, на миг, но тело двигалось само, подчиняясь давно выработанным рефлексам, лишь благодаря которым Сирел успел увернуться от мчавшегося на него всадника.

— Кто вы такие? — громко крикнул Третий, выходя навстречу неизвестным.

Вопрос он задавал, зная, что его ждёт. И ответом ему был молчаливый блеск стали.

Резкий порыв холодного северного ветра ударил ему в спину, и наследник, не раздумывая, перекатился вправо, лишь в прыжке услышав конский топот, что заглушила мягкая трава подлеска и гром. Всадник, проскочив мимо, тут же развернулся, но арбалетный болт, выскочивший откуда-то из еловой кроны, вонзился ему точно в сердце. Сверкнула молния.

Те двое, что упали с коней и удачно поднялись, подскочили к Сирелу окружая. Того из ахедов, что, падая, попал под лошадь, настиг ещё один серебристый болт, на этот раз из другой кроны.

Два оставшихся всадника пошли на разгон. Под шум начавшегося дождя, им навстречу улюлюкая и размахивая клинком, вылетела Бурея. Её волосы растрепались, куртка распахнулась на груди, обнажив ключицу, в зелёных глазах сверкал азарт и предвкушение. Её эффектное появление отвлекло на себя внимание всадников, заставило их развернуться в погоню. Пинегу, что выскочила из леса за их спинами они и не заметили. Ещё один арбалетный снаряд устремился им вдогонку, но попал лишь по одной из лошадей. В тот миг, когда ахед обернулся посмотреть на круп раненого коня, его настиг неумолимый, как стихия, меч Воинствующей Матери. Второй всадник, осознав опасность, показал чудеса верховой езды, ловко петляя между женщинами, раня коней и цепляя противниц своим длинным изогнутым клинком.