Чтение онлайн

— Нет, — заметила суровая наставница, — и мне это не нравится.

Стоило путешественникам войти в пустыню, и смутная тревога уже не оставляла их ни днём, ни ночью. Спать ложились с оружием.

Поужинали в тишине. Только река, что, омывая податливый берег, несла свои воды к морю, нашёптывала о том, как хорошо было бы, лечь поспать под звёздами.

Сирел дежурил первым и долго смотрел на яркие созвездия. Шеол, Сердце Мира, печально мерцала, глядя на землю. Её серебристый свет нежно касался янтарных песков.

Через час Карон и Сира, спутники этого мира, неспешно вползли на небо. Для жителей империи они символизировали Правду и Силу, но сегодня как раз выдалась Плохая ночь: ночь, когда Сила затмила Правду, погрузив мир в слабое красноватое сияние, которое Шеол не могла перебить в одиночку.

Из речного тумана вышли страшные фигуры, крадучись, проползли вдоль берега и окружили лагерь. Зея ненавидела раннее утро, ей всегда плохо удавались предрассветные дежурства, поэтому она опомнилась слишком поздно. Её крик перебудил спутников. Они все спали, не раздеваясь, с оружием под рукой, но абаасы подошли слишком близко. Их было много, очень много.

Бурея, окружив себя ореолом из мелькающих клинков, пыталась отбиться от восьми рослых тварей, напоминавших помесь человека и пса: собачьи морды, вздыбленные загривки, поросшее густой шерстью человеческое тело, с неправильными суставами на ногах. В руках они держали верёвки, мечи, топоры и подобие алебард. Меч девушки застрял в одной твари, вторую её руку перехватил рослый абаас, а третий, не растерявшись, накинул верёвку ей на шею и, пока подоспевшие абаасы удерживали рвущуюся на свободу мечницу, придушил её. Бурея обмякла, потеряв сознание.

Зею оглушили дубиной, пока она пыталась перезарядить арбалет. Поверженные ею абаасы со звериным рычанием пытались выцарапать из груди острые болты. Пинегу просто задавили числом.

Сирел продержался дольше всех. Он путал тварей, отступая и петляя, так что их количество только затрудняло им бой. Он был зол, разъярён и ничем себя не сдерживал. Внезапно абаасы, словно почуяв что-то, перестали нападать и обступили его плотным кольцом.

Сирел огляделся. Он не понимал, что происходит. Обычно абаасы мало соображали, дрались неохотно, а если сражались, то старались разорвать противника, покусать или забить. Но ни одна из его спутниц не была убита или ранена. Пока он сражался, несколько абаасов выволокли их с поляны, связали и забросили на спины верблюдов. А теперь они словно ждали чего-то. Или кого-то.

Стоящие перед разведчиком твари расступились, в круг вышел невысокий, Сирелу по шею, человек в свободных чёрных штанах, такой же куртке и в сапогах небольшого размера. Лицо незнакомца было плотно укутано чёрной тканью, открытыми оставались только глаза, взгляд которых был полон любопытства и опасения. Солнце, наконец-то приподнявшееся над горизонтом, упало и на незнакомца, отразившись в его голубых глазах.

Сирел нахмурился и поудобнее перехватил клинок. Перед ним стоял Паж Джалы, тот самый, задававший глупые вопросы. Но разве мог паренёк с юга управлять абаасами? Третий разозлился. Всё это время Посланник был у него под носом, а он и не понял.

Посланник, а для Сирела это теперь был не кто иной, как пришелец из Источника Смерти, склонив голову чуть набок, оценивающим взглядом окинул наследника, скрытого тенью, и обнажил свой меч.

Сирел, искуснейший из воинов империи, легко отбил несколько слабых ударов Посланника, перешёл в массивное наступление. Выбив меч из ослабевших рук чужака, он уже замахнулся для последнего удара, наслаждаясь вспышкой страха в голубых глазах врага, но, вдруг, что-то тяжёлое опустилось ему на затылок, и он осёл на землю, погрузившись во мрак. Это было глупо и предсказуемо, но злиться наследник уже не мог.

Garmarna — Varulven

Тёмная волна поднималась выше купола Имянаречения, Материнская гора осыпалась, пыль погребала храмы и дома. На Сирела, с площади ритуалов наблюдавшего за зелёной бурей, обрушились песок, вода, крупные валуны. Его сознание тонуло в невообразимом шуме. В глазах темнело. Он задыхался, силясь выплыть из тьмы, но падающие камни тянули его ко дну. Где-то наверху, за толщею воды, воссияло золотое солнце. Третий напрягся и вынырнул. Яркое свечение ослепило его. Из мутных пятен начала складываться мозаика окружающего мира. Он сделал глубокий вдох: лёгкие разодрал холодный, пахнувший псиной, воздух.

— Где мы?! Что это за место?! — он не видел её, но слышал. Пинега кричала, и голос ее дрожал от ужаса.

Оглушительный лай был ей ответом. Шум болью вонзился в голову наследника:

— Ирай! Ирай! Ирай!

Абаасы лаяли радостно ликующе.

Лица Сирела коснулась жёсткая вонючая шерсть. Он очнулся, совершенно не понимая, где он и что с ним. И первое, что он увидел, были горящие белым огнём глаза абаасов.

Третий забился, но руки оказались связаны за спиной, ноги онемели от долгого сидения на коленях. Он прикован был к столбу. На затылке саднила рана, стягивала кожу засохшая кровь. Сердце бешено заколотилось, мышцы скрутило судорогой.

— Пошли прочь! — зарычал Третий наследник, но его голос сорвался.

— Ирай! Ирай! Ирай! — лаяли западные твари, кружа вокруг пленников.

Абаасы скалились, обнюхивая пленников, щёлкали зубами, брызгали вязкой слюной.

— А ну, тихо! — властный, спокойный голос прекратил их бестолковые крики.

Высокий, коротко стриженый седой мужчина шёл к ним. Одетый в мантию мага двух стихий из серой и оранжевой ткани, опирался он на витой посох в виде двух переплетённых змей. Сердце Сирела сделало несколько болезненных скачков. Он снова дёрнулся, путы разодрали кожу на запястьях, но не опали. Грубая верёвка намокла от имперской крови.

— И кого это вы принесли? — маг обернулся к абаасам.

Агон вышел к нему, склонившись и прижав волчьи уши, что раньше скрыты были тюрбаном.

— Они шли за нами.

— Кто такие? Разведчики?

Но абаас, а Агон к яростному негодованию Сирела, оказался абаасом, ничего не ответил. Он обернулся к наследнику. Их взгляды встретились. Сирел оскалился, не хуже западной твари, Агон зарычал в ответ.

От тёмной толпы абаасов отделилась тень, приблизилась к седовласому, обретя черты человека в чёрном бесформенном одеянии. На нём был южный тюрбан.

— И как долго они за вами шли?

Посланник пожал плечами, повернулся к пленникам. Сирел обозлился — на него, странно щурясь, смотрел паж Джалы.

— Ясно, — маг не скрывал негодования. — Вон ту, что не очнулась ещё, заберите в подвалы. Допросим.

— Не трогай её!

— А вот и предводитель, — маг обернулся к Сирелу.

— Ты! — злость захлёстывала Третьего. — Ты колдун! Маг двух стихий!

— Ты не слепой, это радует, — маг, едко усмехаясь, подошёл ближе.

По его посоху тонкой спиралью поднялся огонь, на конце вспыхнув, как факел. Поток воздуха подхватил пламя, закручивая и направляя его. От колдуна, последнего, что владел двумя стихиями, веяло мощью и силой.