Чтение онлайн

Судорожно проведя ладонью по лицу, Най обессилено опустил руки. Руль тут был бесполезен, лодка шла сама, от человека больше ничего не зависело. Взглянув на неведомое сияние, угнездившееся неподалеку, Най вздрогнул. На носу лодки, небрежно облокотившись на планшир, сидел Скользкий Лис, бедолага, коего пришлось отправить к праотцам менее суток назад. Лис, растерявший свою неряшливую суетливость, спокойно взирал на Ная, не произнося ни слова. Най тоже молча стал пожирать глазами пришлеца с того света, смиряясь с любым грядущим раскладом. Боги уже сохранили ему жизнь пару минут назад, глупо страшиться дополнительных испытаний и возможных гневных кар, тем более что в данный момент он ничего не в силах изменить.

– Поразительное хладнокровие, – обронил Лис прежним голосом, правда, растеряв свою придурковатость и заискивание. – Ты, Най, не устаешь нас удивлять. Най продолжал молчать. Либо это тоже иллюзия, только уже персональная, либо Боги непосредственно обращаются прямо к нему, смертному – и любое слово может быть понято ими неправильно. Богам следует почтительно внимать и не прекословить. Боги – они мудрые, сами все видят и знают, нечего точить с ними лясы, не соседи.

Лис кинул мимолетный взор на беснующиеся вокруг волны, на нависшую над головой громаду косматого неба, затем задержался на своих тонких руках и снова посмотрел на застывшего Ная.

– По-ра-зит-тель-ное… – просмаковал он. – Итак, бывший недруг мой, я послан сюда Аклиссой. Ты смог ее заинтересовать, поздравляю.

Най почтительно склонил голову. Лис улыбнулся своей прежней отвратной скользкой улыбкой. Правда, сейчас она Ная совершенно не раздражала. Он видел, что хоть облик высшего существа и являл какое-то сходство с зарезанным пройдохой, но в данный момент не являлся им ни в малейшей степени.

– Покровительница приглашает тебя на Остров и интересуется, что ты можешь предложить взамен?

Вон оно что… оказывается, тут проезд платный. Понадеемся, что цена посильная…

– Покровительница знает, что любую цену она и так может взыскать с меня не спросясь, – осторожно ответил Най, внимательно следя за реакцией вестника. – Разве она не так обычно поступает?

– И поразительная наглость, – отрешенно качнул головой Лис. – Нет, человек, так она поступает далеко не всегда. Например, если она возьмет некие твои умения, то ты станешь для нее столь же бесплоден и неинтересен, как твои тщетно лелеемые пустые надежды.

У Ная мимолетно промелькнул нехороший прищур, но он быстро овладел своим лицом:

– Мои умения тоже целиком в ее власти, – смиренно склонил он голову, и, выдержав должную паузу, снова взглянул на собеседника. Чем дальше шел разговор, тем меньше он ему нравился.

У существа напротив появился залихватский огонек в глазах, и он придурковато ухмыльнулся, заставив Ная вздрогнуть: все человечнее становился Лис, все достовернее. Появилась даже тень желания пристукнуть эту ехидну еще раз. Впрочем, лик собеседника снова неуловимо стал бесстрастным, и мимолетное сходство приснопамятных ужимок улетучилось.

– Покровительница запомнит твои слова, человек. Запомни их и ты, – торжественно и неспешно изрек вестник, плавно взмывая со своего места и окутываясь сиянием. Силуэт его начал терять краски, четкость – и вскоре упорхнул светящейся искрой в зыбкое марево постепенно сгущавшегося тумана. Най дернул головой, оглядываясь и удивляясь, как он не заметил невесть откуда взявшейся молочной взвеси, разлившийся вокруг. Туман сбивал с мысли – зачем являлся вестник, что нужно от него покровительнице?.. Умения? Какие?.. Зачем?..

Но вскоре туман просветлел и впереди стало проступать такое, что у Ная из головы мигом вылетели все вопросы и перехватило дыхание.

Глина бежала бесконечной лентой, околдовывая и завораживая. Пальцы Виктула коснулись бегущей плоскости, надавили – и за ними тут же побежала гибкая плавная

борозда, углубляясь и закручиваясь в спираль. Загипнотизированный Эссиль уже несколько минут, открыв рот, смотрел на танец линий и спиралей, извивов и прямолинейностей, на зарождение борозд с холмами и плавное перетекание их в абсолютную гладкость.

– Нравится? – улыбнулся Виктул, не прекращая перебирать пальцами по крутящемуся на круге шмату глины.

Он с еще более широкой улыбкой встретил ошарашенный кивок мальчика, безмолвно завороженного бегом бесконечности, затем увидел, что гладкость линий теряет четкость и окунул руку в море. Выплеснув пригоршню воды на глину, он снова начал водить по ней пальцами. Линии опять стали гладкими, колдовскими и прекрасными.

– Зачем ты это делаешь? – смог наконец вымолвить Эссиль. У него затекла нога на грубых досках мостков, и он перенес вес тела на другую ногу, все так же не отрывая

взгляда от чудесных линий.

– Красиво, – криво улыбнулся Виктул.

– Очень красиво… – эхом повторил Эссиль и помолчал. – Но зачем?

– Не знаю… – сосед растерянно качнул головой. – Нравится. Хочешь попробовать?

Мальчик просиял, суетливо подсел поближе и робко протянул руку, собираясь коснуться живой ленты.

– Сперва намочи.

Эссиль быстро окунул руку в воду почти до локтя и, затаив дыхание, коснулся живой поверхности. За его пальцем тут же побежала новая борозда. Мальчик ахнул от восторга.

– Эссиль! – услышал он с берега. – Пошли купаться!

Мальчик сильно пожалел, что не может раздвоиться. Один Эссиль остался бы здесь, а другой убежал с друзьями. Но раздваиваться он не умел, а с друзьями должно быть гораздо интереснее, чем смотреть на красивые линии или даже рисовать их самому.

Виктул перехватил его жалостливый взгляд и усмехнулся:

– Беги, беги. Линии красивы, но быстро надоедают. Я оставлю круг здесь, если ты захочешь вернуться.

Друзья отошли подальше от обжитых мест и облюбовали себе неплохое местечко – недалеко от пляжа росло раскидистое дерево, и в его тень можно будет пересесть, если им захочется отдохнуть от жары.

Ребята расположились около самой воды и принялись возводить песчаный город. Эссилю это вскоре наскучило, и он объявил, что пойдет окунется. Сати встретила его слова с едва уловимой печалью, кто-то равнодушно кивнул, а иные и внимания не обратили.

Мальчик зачерпнул последнюю пригоршню текучего песка, водрузил ее на маковку своего сооружения и попытался изобразить те плавные линии, что так хорошо получались у Виктула. Линии не получились совершенно, и Эссиль раздраженно поднялся. Он понял, чем мокрый песок отличается от мокрой глины – следующая его постройка будет увековечена в глине, это вопрос решенный. И если бы друзья сообразили подсесть к Виктулу перед тем, как идти на пляж, они тоже перестали бы сейчас так восторженно возиться с второсортным материалом.