Ни слова, о друг мой, ни вздоха…Мы будем с тобой молчаливы…Ведь молча над камнем могильнымСклоняются грустные ивы…И только склонившись, читают,Как я, в твоем взоре усталом,Что были дни ясного счастья,Что этого счастья — не стало!<1861>
В голове моей мозг хочет треснуть,Кровью сердце мое истекло;Изменяют мне ноги… О Вилли!Умереть, видно, время пришло.Приложи свою руку мне к сердцуИ щекою приникни к моей.И скажи — ты меня не забудешь,Даже там, — даже в царстве теней?О, к чему утешать меня? Полно!Пусть беснуется горе в груди.Только дай мне наплакаться вволю;На колени меня посади.Дай обнять твою голову, Вилли,Дай облить мне слезами ее;Дай потухшим глазам наглядетьсяНа лицо дорогое твое!Никогда уж я больше не будуНа коленях сидеть у тебя;Я, несчастная мать, без супруга,Умираю, глубоко любя.Приложи свою руку мне к сердцу,Приложи ее крепче — вот так.Это сердце так бешено рвется,Что мой шелковый лопнет кушак.Проклинаю тот день, как впервыеОбраз твой в мою душу проник,Рокового с тобою свиданьяПроклинаю я сладостный миг.И ту рощу, тот рай, где, бывало,Не устанем всю ночь мы бродить,И судьбу, что меня допустилаБеспредельно тебя полюбить!О, прости мне, мой милый; не слушай,Я сказала тебе не в укор,Но ведь я так глубоко страдаю,Ведь на долю мне выпал позор!Вижу — градом внезапные слезыИз очей покатились твоих…Но о чем же ты плачешь, скажи мне?О грехе ль? о страданьях людских?Опостылел мне мир этот, Вилли!Я всех радостей стала чужда;Чем была — не могу я остаться,И женой мне не быть никогда.О, прижми это сердце больноеК своему еще раз, еще раз…Поцелуй эти впалые щеки,На которых румянец погас!В голове моей мозг хочет треснуть!Кровью сердце мое истекло…Еще раз — перед вечной разлукойЯ твое поцелую чело,Еще раз — и в последний, мой милый…Подогнулись колени… прощай…На кладбище, где буду лежать я,Не ходи… надо мной не рыдай.Этот жаворонок, звонкою песньюОглашающий воздух полей,Целый день будет петь не смолкаяНад могилою тихой моей.Эта влажная зелень долиныСкроет бедное сердце мое,Что любило тебя так безмерно,Как тебя не полюбит ничье!Не забудь, где бы ни был ты, Вилли,Не забудь своей Мэри! ОнаОдного тебя только любилаИ до смерти осталась верна.Не забудь, что засыпаны прахомБудут светлые кудри лежать;И прильнет он к ланитам, которыхУж тебе никогда не лобзать!Июнь 1861
М. Л. Михайлов
Михаил Ларионович Михайлов родился в 1829 году в Оренбурге, умер в 1865 году в Кадае Нерчинского округа. Будучи вольнослушателем Московского университета, Михайлов сдружился с Н. Г. Чернышевским. 14 сентября 1861 года он был арестован за революционную деятельность, а через три месяца сослан в Сибирь. Михайлов сотрудничал в «Литературной газете», «Сыне отечества», «Москвитянине», с 1852 года — в «Современнике» (вошел в редакцию в 1860 г.), в «Русском слове», в «Отечественных записках». Он писал романы («Перелетные птицы» и др.), повести, этнографические очерки, литературно-критические и публицистические статьи, но известность приобрел в качестве переводчика с английского и немецкого языков. Некоторые его стихотворения стали популярными в революционной среде песнями. На тексты Михайлова написано несколько романсов. Особенно охотно композиторы обращались к переводам Михайлова из Гейне: «Щекою к щеке ты моей приложись…» (В. Соколов, А. Вилламов, Н. Римский-Корсаков, П. Чесноков), «Объятый туманными снами…» (П. Макаров), «Снилась мне девушка…» (П. Макаров), «Как трепещет, отражаясь…» (П. Сокальский). На музыку положены также: «Новогреческая песня» (А. Рубинштейн), «Весною пред пышною розой», «Вижу, ты прекрасна», «Ты причаль, моя рыбачка…» (А. Варламов), перевод из Гете «Шелохнула занавеска…» (В. Соколов), перевод из Томаса Гуда «Всю ночь стерегли мы дыханье у ней…» (А. Размадзе). Кроме публикуемых текстов в песенниках встречаются «Жена каторжника» (из Барри Корнуэла) и «Ее он безмолвно, но страстно любил…».
Во Францию два гренадераИз русского плена брели,И оба душой приуныли,Дойдя до Немецкой земли.Придется им — слышат — увидетьВ позоре родную страну…И храброе войско разбито,И сам император в плену!Печальные слушая вести,Один из них вымолвил: «Брат!Болит мое скорбное сердце,И старые раны горят!»Другой отвечает: «Товарищ!И мне умереть бы пора;Но дома жена, малолетки:У них ни кола ни двора.Да что мне? просить христа-радиПущу и детей и жену…Иная на сердце забота:В плену император! в плену!Исполни завет мой: коль здесь яОкончу солдатские дни,Возьми мое тело, товарищ,Во Францию! там схорони!Ты орден на ленточке краснойПоложишь на сердце мое,И шпагой меня опояшешь,И в руки мне вложишь ружье.И смирно и чутко я будуЛежать, как на страже, в гробу…Заслышу я конское ржанье,И пушечный гром, и трубу.То Он над могилою едет!Знамена победно шумят…Тут выйдет к тебе, император,Из гроба твой верный солдат!»<1846>
Вечный враг всего живого,Тупоумен, дик и зол,Нашу жизнь за мысль и слово Топчет произвол.И чем жизнь честней и чище,Тем нещаднее судьба;Раздвигайся ты, кладбище,— Принимай гроба!Гроб вчера и гроб сегодня,Завтра гроб… А мы стоимСредь могил и… «власть господня», Как рабы, твердим.Вот и твой смолк голос честный,И смежился честный взгляд,И уложен в гроб ты тесный, Отстрадавший брат.Жаждой правды изнывая,В темном царстве лжи и злаЖизнь зачахла молодая, Гнета не снесла.