ЖАНРЫ

Песни и романсы русских поэтов
Шрифт:
Так спит он, охладелый, Лесов угрюмый сын, В кругу ватаги смелой, Средь темных Апеннин! Так с ним они печально Идут в глуши лесной Для чести погребальной. Но вот кричат им: «Стой!» И наземь опустили Носилки с мертвецом, И дружно приступили Рыть яму вшестером. В воинственном уборе, Как был он завсегда, Без гроба, на просторе Кладут его туда. Засыпали землею… «Прости, лихой собрат!» — И медленной стопою Идут они назад. Но чу! — сторожевого Свисток раздался вдруг… Ватага в лес — и снова Безмолвно всё вокруг. 1846
482. Мне всё равно *
Мне всё равно, страдать иль наслаждаться, К страданьям я привыкла уж давно. Готова плакать и смеяться, Мне всё равно! Мне всё равно, враги ли мне найдутся, Я к клеветам привыкла уж давно. Пускай бранят, пускай смеются, Мне всё равно! Мне всё равно, сердечная ль награда, Любовь забыта мной давно, Меня не любят? И не надо! Мне всё равно! <1859>

И. И. Панаев

Иван Иванович Панаев родился в 1812 году в Петербурге, умер в 1862 году там же. Учился он в Благородном пансионе при Петербургском университете, по окончании которого (1830) служил в министерстве финансов и в департаменте народного просвещения, состоя в редакции «Журнала министерства народного просвещения» (1834–1845). Первые литературные опыты Панаева относятся ко второй половине 1820-х годов; его стихотворение «Кокетка» появилось в «Северной пчеле» (1828, № 61). Об этом сам писатель в своих «Литературных воспоминаниях» умалчивает, относя свои первые «литературные упражнения» и попытки печататься к началу 1830-х годов. [123] Он сотрудничал в «Библиотеке для чтения», «Сыне отечества», «Литературных прибавлениях к „Русскому инвалиду"», «Московском наблюдателе», «Отечественных записках», «Русской беседе». Известность приобрел как беллетрист, соредактор «Современника» и особенно как автор стихотворных пародий и фельетонов (под псевдонимом — Новый поэт). Среди пародируемых Панаевым поэтов немало авторов популярных в середине XIX века романсов (Кукольник, Ростопчина, Щербина, Языков). В творчестве Панаева-пародиста особое место занимают пародии на многочисленные подражания Гейне, модные в русской поэзии 40–50-х годов; эта псевдогейневская лирика была «убита» Панаевым. [124] Тем более курьезно, что одна из «гейневских» пародий — публикуемое стихотворение — сама стала популярным романсом.

123

И. И. Панаев, «Литературные воспоминания», М., 1950, с. 30–32.

124

«Современник», 1851, № 1, с. 31.

483. Будто из Гейне *
Густолиственных кленов аллея, Для меня ты значенья полна: Хороша и бледна, как лилея, В той аллее стояла она. И, головку склонивши уныло И глотая слезу за слезой, «Позабудь, если можно, что было», — Прошептала, махнувши рукой. На нее, как безумный, смотрел я, И луна освещала ее; Расставаяся с нею, терял я Всё блаженство, всё счастье мое! Густолиственных кленов аллея, Для меня ты значенья полна: Хороша и бледна, как лилея, В той аллее стояла она. <1847>

Г. Малышев

Григорий Малышев родился около 1812 года в Петербурге. Дата его смерти неизвестна. Участник русско-турецкой войны 1828–1829 годов и польской кампании 1830–1831 годов, Малышев пробовал свои силы в стихотворстве еще в армии, сочиняя, главным образом, верноподданнические куплеты и песни. Служа в Петербурге в придворной певческой капелле помощником учителя пения, а затем и старшим регентом, Малышев старался внедрить в репертуар хора свои песни. Кроме публикуемого текста известностью в солдатской среде пользовалась «Песня в память Турецкой войны», которую автор вступительной заметки к сборнику «Стихотворения Григория Малышева» (СПб., 1848) относит «к числу образцовых военных песен».

484. Свидание через пятнадцать лет *
Звенит звонок, и тройка мчится. Несется пыль по столбовой; На крыльях радости стремится В дом кровных воин молодой. Он с ними юношей расстался, Пятнадцать лет в разлуке жил; В чужих землях с врагами дрался, Царю, отечеству служил. И вот в глазах село родное, На храме божьем крест горит! Забилось сильно ретивое, Слеза невольная блестит. «Звени! звени, звонок, громчее! Лихая тройка, вихрем мчись, Ямщик, пой песни веселее! Вот отчий дом!.. остановись!» Звонок замолк, и пар клубится С коней ретивых, удалых; Нежданный гость под кров стучится, Внезапно входит в круг родных. Его родные не узнали, Переменились в нем черты; И все невольно вопрошали: «Скажи, служивый, кто же ты?» — «Я вам принес письмо от сына, Здоров он, шлет со мной поклон; Такого ж вида, роста, чина, И я точь-в-точь, две капли — он!..» — «Наш сын! наш брат!» — тогда вскричали Родные, кровные его; В слезах, в восторге обнимали Родного гостя своего. <1848>

И. Ваненко

Иван Ваненко — псевдоним Ивана Ивановича Башмакова. Сведения о нем очень скудны. Он жил в Москве, был, очевидно, учителем, умер в 1865 году. Иван Ваненко приобрел известность в качестве издателя русских сказок и автора «народных книжек». Первое его печатное произведение — роман «Чудак, или Человек, каких мало», в 3-х частях (М., 1835). Он писал также басни и стихотворения. В первый сборник Ивана Ваненко «Песни русские» (М., 1841) вошло 22 песни. Кроме публикуемого текста в песенниках середины XIX века встречаются: «Не кукушечка во темном бору…», «По морю, по морю…», «Скучно мне, подруженьки…», «Ты тоска моя…».

485 *
Ах, мороз, морозец, Молодец ты русский, Ходишь в рукавицах Да в овчинной шапке. Ах, мороз, морозец, Аленькие щечки; Тело познобишь ты, А душе тепленько. При тебе, мой милый, Вспомнишь про старинку, Как, бывало, с нею, Помнишь ли, морозец, На летучих санках Мы стрелою мчимся В сумрак одинокий!.. И она, красотка, Шепчет мне тихонько: «Ты озяб, мой милый! Положи головку, Я тебя прикрою!..» Распахнет, бывало, Теплую шубейку,— И у белой груди Мне тепло, привольно!.. Погляжу ей в глазки — Глазки искры сыплют, Погляжу на щечки — Огонек пылает! Так вот ретивое Полымем обхватит! Ах, мороз, морозец, Молодец ты русский, Ты мне был, голубчик, Точно брат родимый. <1848>

Л. А. Мей

Лев Александрович Мей родился в 1822 году в Москве, умер в 1862 году в Петербурге. Учился он в Московском дворянском институте и в Царскосельском лицее (1835–1841), по окончании которого служил в канцелярии московского военного генерал-губернатора (по 1849), затем инспектором одной из московских гимназий. С 1853 года Мей живет в Петербурге и занимается литературной деятельностью, сотрудничает в «Москвитянине», «Отечественных записках», «Библиотеке для чтения», «Сыне отечества», «Пантеоне», «Русском слове», «Искре» и многих других журналах и газетах. На сюжеты его драм «Царская невеста» и «Псковитянка» были написаны оперы Н. Римским-Корсаковым (либретто композитора с использованием текста Мея). Известность приобрели переводы и переложения Мея, вошедшие в устный репертуар. Его интерес к песенному фольклору отразился в программном стихотворении «Запевка». К текстам Мея обращались выдающиеся русские композиторы (положено на музыку свыше 30 произведений поэта): П. Чайковский (среди его романсов особенно популярны переводы из Гейне «Отчего» и «Хотел бы в единое слово…», перевод из Гете «Нет, только тот, кто знал…», а также романс «Зачем?»), Н. Римский-Корсаков («Встань, сойди! Давно денница…», «Сплю, но сердце мое чуткое не спит…» — измененные и сокращенные композитором отрывки из «Еврейских песен»; «Колыбельная песенка», «Снаряжай скорее, матушка родимая…» — песня Любаши из I акта оперы «Царская невеста»), А. Бородин (перевод из Гейне «Отравой полны мои песни…»), М. Балакирев («Запевка», «Как наладили: „Дурак…"»), М. Мусоргский («По грибы», «Я цветок полевой, я — лилея долин…» — сокращенный и измененный композитором текст из «Еврейских песен»), А. Гречанинов («За реченькой яр-хмель…»). Переводы Мея из Вл. Сырокомли, Мицкевича, Гейне, Гете, Шевченко, Гюго, Байрона и других поэтов положены на музыку также М. Глинкой, Э. Направником, Ц. Кюи, С. Рахманиновым. На оригинальные и переводные тексты Мея кроме названных композиторов писали музыку П. Веймарн, К. Вильбоа, В. Золотарев, П. Бларамберг, С. Блуменфельд и др. Кроме публикуемых текстов в песенниках встречаются «Хозяин» и «Русалка».

Поделиться с друзьями: