Чтение онлайн

— А где эта клиника? — спросила она. — Где лежит Микеле?

— Всего в десяти милях от Женевы. На берегу озера.

— Мы поедем прямо туда?

— Да. Операция послезавтра, так что времени почти нет.

Канди заметила, что итальянка потеряла склонность к истерикам, и ее место заняла холодная, глубокая печаль. И поддавшись порыву, Канди сказала то, во что у нее не было никакой причины поверить:

— Знаете, я думаю, он вас сильно любит.

— Кто? Микеле?

— Да.

— Нет, моя дорогая, он меня не любит. Он меня презирает. За все, чем я была, и за все, что я сделала им обоим, ему и его отцу.

— Я не понимаю…

— Нет? Ладно, объясню. В подобное время можно говорить такое, на что обычно никогда не отважишься. — Женщина удобнее устроилась в своем кресле и подняла одну руку, чтобы полюбоваться сверканием отягощавших ее камней. — Я вышла замуж совсем молодой… мне исполнилось тогда всего семнадцать лет. Но я уже была преуспевающей киноактрисой… В Италии, — она сдержанно усмехнулась, — мы иногда очень рано начинаем карьеру. Когда богатый граф ди Лукка захотел жениться на мне, я подумала: «Почему бы и нет? Я буду важной леди. У меня будет палаццо в Риме, вилла рядом с Генуей, и все станут меня уважать». И я вышла за него… Через два года родился Микеле. — В голосе графини появились нотки горечи. — Но я никогда не любила мужа и долгое время даже думала, что не люблю и его ребенка.

— Вы… кого-то любили? — тихо спросила Канди.

— Да. Я любила Марко, брата моего мужа. И он меня любил. Он не простил мне того, что я вышла за Джованни… так звали моего мужа. А позже начал ненавидеть меня за то, чем я стала… эгоистичной женщиной, не заботившейся ни о муже, ни о сыне. Как ты, наверное, знаешь, Марко так и не женился, и, когда я чувствую желание утешить себя, я говорю, что это из-за того, что он не может любить никого, кроме меня. Но на самом деле… на самом деле я знаю — это потому, что я показала ему, какой стервой может быть женщина.

Канди ничего не сказала. Значит, это правда — насчет Марко ди Лукки! Вот какая история лежит за его беспокойной, несчастной жизнью!

— Даже когда он вчера пришел ко мне сообщить новости о болезни Микеле, — вновь заговорила графиня нетвердым голосом, — я поняла, что он не простил меня. И я не думаю, что когда-нибудь простит. Я… — Она оборвала себя.

Канди посмотрела на нее и кое-что поняла. Знаменитая, потрясающая Анна Ланди, графиня ди Лукка, легендарная красавица, окружившая себя самыми восхитительными мужчинами и имеющая поклонников больше, чем какая-либо другая женщина в блестящем фешенебельном мировом сообществе, в котором она вращалась, была после всех этих лет все еще влюблена в своего деверя… в пресытившегося и утратившего все иллюзии Марко ди Лукку. Она поняла теперь, что мужчины типа Джона Райленда были для графини всего лишь мимолетным капризом, и не более того, и вряд ли графиня знала о том, что между нею, Канди, и Джоном когда-то было что-то серьезное, но теперь это не имело никакого значения.

Было все еще довольно темно, когда самолет прилетел в Женеву, а у трапа их встретил резкий холодный ветер Швейцарии. Без особых трудностей пройдя таможенный и иммиграционный контроль, они остановились внутри здания у главной двери аэропорта в ожидании, когда их багаж перенесут в такси. И в этот момент их окликнул знакомый мужской голос. Анна, вздрогнув, стремительно повернулась.

— Марко! — Он только что вошел в стеклянные двери, и она шагнула ему навстречу. — Марко, как ты здесь оказался?

— Самолетом, Анна, как и ты… только на несколько часов раньше. — Он посмотрел на Канди. — Доброе утро, малышка. — Затем его лицо стало серьезным. — Вы пели прошлым вечером? Вы не отменили представление?

— Нет, она пела, — ответила за нее Анна. — И пела, как ангел. Но сразу же уехала, чтобы прибыть сюда со мной.

— Прошлым вечером я сам пытался добраться до Флоренции, — печально признался Марко ди Лукка. — Хотел поговорить с Канди до тебя… убедиться, что она пойдет вперед, как хотел Микеле.

— Тогда почему же ты не приехал? — требовательно и немного резко спросила Анна.

— Моя машина сломалась всего в двадцати километрах от Рима. И я решил лететь в Швейцарию, чтобы оказаться здесь раньше вас.

Его голос был холоден и лишен эмоций, даже почти дерзкий. Но, хотя это было заметно всего мгновение, Канди все же не пропустила того, что таилось в глазах Марко, когда они остановились на прекрасном лице его невестки.

Поскольку было всего четыре часа утра и у них оказалось немного багажа, они решили не ехать сразу в клинику, а велели таксисту доставить их в известный отель на берегу озера, неподалеку от нее. Там они привели себя в порядок после путешествия, умылись и переоделись, а графиня и Марко сделали все, что было в их силах, чтобы убедить Канди хоть немного поспать.

— Я позабочусь, чтобы тебя вовремя разбудили, carina, — мягко заверила ее графиня. — Ты совсем измучилась и должна отдохнуть.

— Но я не хочу спать, — запротестовала Канди. — Я не устала. — Затем ей вдруг пришло в голову, что они оба будут, вероятно, только рады избавиться от нее на время. Это правда, что Анна желала ее компании, но на самом деле все было личным делом семьи, а она, Канди, человек посторонний. — Я вас не потревожу, — обёспокоенно пообещала она, — пойду прогуляюсь или посижу где-нибудь.

Графиня только покачала головой:

— О, Канди, не глупи!

Канди была одна в своей комнате, когда взошло солнце. Стоя у окна, она видела, как безбрежная чернота озера постепенно превращалась в расплавленное серебро, а вершины окружающих гор — в золото.

Сразу же после легкого завтрака они отправились на такси в клинику. Поездка по берегу озера оказалась захватывающей, и при других обстоятельствах Канди оценила бы это зрелище по достоинству, но с тех пор, как она прибыла сюда, вся ужасная правда того, что происходит, нахлынула на нее с такой силой и почти физической тяжестью, что ее сердце совсем окаменело. Канди не чувствовала теперь ни уверенности, ни надежды… не могла чувствовать ничего, кроме отчаяния, такого же мрачного, как и это широкое пространство озера перед ней, которого не коснулось солнце.

Клиника оказалась длинным зданием с белыми стенами, окруженным со всех сторон аккуратными лужайками в английском стиле и зарослями серебристых берез. Для медицинского заведения оно было невероятно красивым, и Канди при взгляде на него должна была признаться себе, что немного воодушевилась. Возможно, в таком прекрасном окружении… Кроме того, швейцарские доктора считаются очень искусными… Но она не осмеливалась довести свои мысли до логического завершения.

Они были приняты персоналом с интересом и большим уважением, тем более что граф ди Лукка, проведя хорошо ночь, этим утром выглядел вполне внушительно. Им сообщили, что операция запланирована на завтра, а пока…

Очень скоро Анна и ее деверь направились наверх для консультации с главными специалистами, а Канди, оставшись одна, побрела в сад. Сначала она удивилась, что в нем абсолютно нет цветов, затем вспомнила, что на дворе февраль. Конечно, не может быть цветов! Она подумала о белых розах, стоящих в ее номере в отеле, и глаза девушки наполнились слезами.

— О, Микеле…

Прошло, казалось, много времени, прежде чем к ней присоединились остальные. Было очевидно, что Анна плакала. Но она улыбнулась Канди: