Чтение онлайн

— О, господи, — прошептал Тони, отвернулся, прошел чуть вперед. — Не говорите ничего, дайте мне высказать предположение. Вы не могли достать образец у нас, и вам, вероятно, придется посылать запрос в Россию, а это очень трудно. Я прав?

— Откуда вы, черт побери, узнали? — спросила Кэрол, догоняя Тони и хватая его за рукав.

— Я ожидал чего-то подобного, — просто сказал он.

— Что вы имеете в виду?

— Потрясающий отвлекающий маневр, чтобы полиция забегала, как безголовая курица.

— Вы думаете, это отвлекающий маневр? — Кэрол почти кричала. — Почему?

Тони провел руками по лицу и волосам.

— Кэрол, этот малый предельно осторожен. Он почти безумен в своей жажде не оставлять улик, у серийных убийц обычно бывает высокий уровень интеллекта, а Хенди Энди, без сомнения, один из самых умных преступников, которых я встречал или о которых читал. И вдруг, из ниоткуда, словно из воздуха, мы получаем не просто некую улику, а улику столь редкую, что она могла быть оставлена крайне ограниченным числом людей. А вы стоите тут и называете это прорывом? Держу пари, ваши целый день бегали, как ошпаренные, пытаясь выяснить, откуда мог взяться этот непонятный кусок русской кожи. Ведь так? Ладно, не отвечайте, дайте догадаюсь. Держу пари, теперь вся группа отматывает назад жизнь Макконнела, пытаясь найти связь.

Кэрол уставилась на Тони. Когда он вот так все объясняет, вещи кажутся ослепительно очевидными. А ведь никто из полицейских не усомнился в весомости этого кусочка кожи.

— Я прав? — спросил Тони, на этот раз гораздо мягче.

Кэрол скривилась.

— Не вся группа. Только я, Дон Меррик и двое констеблей. Я провела большую часть дня на телефоне, разговаривая с руководителями ассоциаций тяжелой атлетики и бодибилдинга, пытаясь установить, участвовал ли Макконнел когда-нибудь в национальных или региональных соревнованиях которые проводились в России или с участием русских. А Дон с ребятами допросили с пристрастием турагента, пытаясь выяснить, не ездил ли он туда отдыхать.

— Иисусе, — простонал Тони. — И что?

— Пять лет назад он входил в команду тяжелоатлетов Северо-Запада, которая участвовала в соревнованиях в тогдашнем Ленинграде.

Тони глубоко вздохнул.

— Несчастный бедолага, — сказал он. — Я вовсе не хочу выглядеть снисходительным высоколобым ублюдком! Я понимаю, как отчаянно вам хочется поймать убийцу. Просто жаль, что никто не рассказал мне о найденной улике, и дело зашло так далеко.

— Я пыталась дозвониться до вас сегодня утром, — сказала Кэрол. — Вы так и не сказали, где были.

Тони поднял руки.

— Прошу прощения. Я погорячился. Я был в постели, спал, телефон был выключен. После вчерашней ночи я так вымотался, что для работы над профилем мне надо было отоспаться. Нужно было проверить автоответчик. Простите. Мне не следовало горячиться.

Кэрол усмехнулась.

— На сей раз прощаю. Сохраните свой запал для Хенди Энди, ладно?

Тони криво улыбнулся.

— Не боитесь сглазить?

Он казался таким уязвимым, что порыв чувств мешал Кэрол следовать собственному решению, которое она приняла всего минуту назад, — играть осторожно. Она шагнула вперед и крепко обняла Тони.

— Если кто-нибудь и сумеет это сделать, так, Тони, вы — прошептала она и потерлась головой о его подбородок, как кот, метящий свою территорию.

Брендон смотрел на Тома Кросса с ужасом на лице.

— Сделали что?! — переспросил он.

— Обыскал дом Макконнела, — воинственно рявкнул Кросс.

— Мне кажется, я вчера ясно выразился, сказав, что у нас нет никакого права это делать? Ни один судья в стране не согласится, что у нас достаточно оснований.

Кросс улыбнулся. То была пасть, от которой у ротвейлера шерсть встала бы дыбом.

— Прошу прощения, сэр, но дело было так. Как только инспектор Джордан установила, что Макконнел бывал в России, картина изменилась. Не так уж много людей имеют доступ к чудным пиджакам из русской кожи. Это вписывается в картину. А среди судей кое-кто мне кое-что должен.

— Вам следовало согласовать это со мной, — возразил Брендон. — Последний мой приказ был однозначен: «Никаких обысков!»

— Я пытался, сэр, но вы были на встрече с шефом, — противным голосом сказал Кросс. — Я решил, что лучше ковать железо, пока горячо: мы ведь не сможем держать его до бесконечности.

— И вы теряли время, обыскивая дом Макконнела, — с горечью констатировал Брендон. — Вам не кажется, что у вас и ваших людей могло найтись занятие поважнее?

— Я еще не рассказал вам, что мы нашли — торжествующе заявил Кросс.

Сердце Брендона сжалось от дурного предчувствия.

— Подумайте, действительно ли вы хотите поделиться со мной, — предостерег он.

На лице Кросса мелькнуло мгновенное смущение, но его так распирало желание сообщить о находке, что слова Брендона его не остановили.

— Мы поймали его, сэр, — сказал он. — С поличным. Мы нашли в спальне у Макконнела рождественскую открытку от фирмы Гэреса Финнегана и свитер — точно такой же, что, по словам девчонки Адама Скотта, исчез из дома. Плюс квитанцию на штраф за нарушение правил дорожного движения за подписью Дэмьена Коннолли. Добавьте сюда русскую связь, и я думаю, что пора предъявить обвинение этому сраному бандиту.

Конечно, открытие, что кто-то имеет природную склонность к чему-то, вовсе не означает, что нужно слепо следовать этой склонности. На сей раз тело (я имею в виду Пола) было размещено в темном дверном проеме в проулке в Темпл-Филдз. К этому времени решение о том, кто станет моим следующим объектом, уже было принято. Но даже после такого великолепного приключения, которое пережили мы с Полом, у меня не было никакого намерения повторять его с Гэресом.

Третий раз будет удачным. Гэрес, насколько мне известно, человек с богатым сексуальным воображением. Даже отцифровывая трогательную сценку с Полом на компьютере, я оплакиваю тот факт, что, благодаря Гэресу, у меня не будет возможности отшлифовать необычайный талант, открывшийся во мне. А с новой программой можно было бы делать фильмы, подобных которым мне никогда не доводилось видеть. Это было бы жесткое порно высшего качества. Торгуй я ими, а рынок таких фильмов существует, озолотился бы. Картинки с Полом на кресле Иуды… Адам… Никто никогда подобного не видел.

Я отправляюсь на кладбище, где несколько недель тому назад похоронили Адама. Похороны транслировала местная кабельная сеть; записав ее на видео и хорошенько изучив, я точно знаю, где находится могила. Дождавшись темноты, я прохожу между могилами и через двадцать минут нахожу Адама. Открываю принесенный с собой баллончик с красной краской-спреем и на одной стороне серой гранитной плиты рисую слово «онанист», а на другой — «гомик». Полиции будет над чем поломать голову.

На следующий вечер, когда я жду, чтобы Гэрес вышел из здания фирмы, где он работает, я убиваю время за гиперболами «Брэдфилд Ивнинг Сентинел Таймс». На сей раз материал обо мне занял всю первую полосу.