Чтение онлайн

УБИЙЦА ГЕЕВ СНОВА НАНОСИТ УДАР?

Изувеченное тело молодого мужчины было найдено сегодня утром в Брэдфилдском гей-городке.

Жертва была выброшена у пожарного выхода клуба «Сумрачные земли» в переулке неподалеку от улицы Кэнел в печально известном районе Кромптон-Гарденз.

Уже во второй раз за два месяца тело обнаженного мужчины обнаружено на так называемой «голубой» территории.

Местные жители боятся, что серийный убийца выслеживает свои жертвы именно в сообществе городских гомосексуалистов.

Сегодня ужасное открытие было сделано владельцем ночного клуба Дэнни Сертисом, 37 лет, когда он приехал на встречу со своим бухгалтером.

Он сказал:

— Я всегда вхожу в клуб через пожарный вход, сбоку. Машину ставлю в переулке. В это утро у двери, под двумя черными мешками для мусора, что-то лежало.

Когда я схватился за мешки, чтобы оттащить их, под ними лежало тело.

Он был чудовищно изувечен. И уж точно мертв. Теперь меня до конца жизни будут преследовать кошмарные сны.

Мистер Сертис сказал, что у дверей никого не было, когда он закрывал клуб в начале четвертого утра.

Жертва, мужчина лет тридцати с небольшим, пока не опознан. Полиция описывает его как белого, 5 футов 11 дюймов ростом, телосложение худощавое, с каштановыми волосами и карими глазами. На теле старый шрам от операции аппендицита.

Представитель полиции заявил нам:

— Мы считаем, что этот человек был убит где-то в другом месте, а тело выброшено в переулке между тремя и восемью часами утра.

Мы призываем каждого, кто находился в районе Темпл-Филдз вчера вечером, явиться для дачи показаний. Вся информация будет оставаться секретной.

На данной стадии расследования у нас нет доказательств, которые позволили бы связать это убийство с убийством Адама Скотта, совершенным два месяца назад.

Карл Феллоуз, работающий в Брэдфилдском центре сексуальных меньшинств, сказал сегодня: «Полиция утверждает, что между двумя этими преступлениями связи нет.

Не знаю, что хуже: то, что в городе есть псих, убивающий геев, или то, что таких психов двое».

Непонятно, плакать мне или смеяться. Ясно одно: трудяги-полицейские очень далеки от того, чтобы стяжать славу на моем деле. Судя по всему, проделана неплохая работа по заметанию следов.

Я складываю газету, допиваю капуччино и прошу счет. Гэрес может в любую минуту появиться из офиса и пойти по улицам, переполненным в час пик, к трамваю. Я хочу быть наготове. Для него на эту ночь у меня запланировано нечто действительно необычайное, и мне нужно удостовериться, что он один дома и сможет насладиться этим.

Мир, джентльмены, вообще очень кровожаден, все, чего они хотят от убийства — это рек крови; им довольно этого жуткого зрелища. Но просвещенный знаток обладает более утонченным вкусом.

Пенни Берджесс налила себе калифорнийского шардонне из бутылки, стоявшей в холодильнике, и вернулась в комнату как раз вовремя, чтобы услышать заголовки местных новостей Би-би-си. Ничего нового, о чем стоило бы беспокоиться, подумала она с облегчением. За вооруженное ограбление она первым делом возьмется утром. Полиция все еще держала человека, арестованного в связи с серийными убийствами геев, но пока не было предъявлено никаких обвинений. Пенни выпила вина и закурила.

Скоро им придется побегать, подумала она. Утром они либо выдвинут против него обвинение, либо отпустят. Пока что никому не перепало ни маковой росинки насчет личности убийцы, и это примечательно. Вся журналистская свора усиленно нажимала на своих осведомителей в полиции, но никто не хотел давать утечку. Пенни решила, что лучше она утром просмотрит судейские списки. Существовал ничтожный шанс, что копы обвинят своего подозреваемого в чем-то безобидном, чтобы не отпускать его, пока не нароют достаточно улик связывающих его с серийными убийствами.

Когда новости закончились и пошел прогноз погоды, зазвонил телефон. Пенни протянула руку и схватила трубку.

— Да? — сказала она.

— Пенни? Это Кевин.

«Господи!» — подумала Пенни, выпрямляясь, но вслух произнесла:

— Кевин, лапочка! Как делишки? — И сунула руку в сумочку в поисках карандаша и блокнота.

— Тут выскочило кое-что, что может тебя заинтересовать, — небрежно бросил инспектор.

— Ну да? — Пенни рассмеялась, постаравшись, чтобы это прозвучало сексуально.

Она время от времени спала с женатым Кевином Мэттьюзом, что не только открыло ей тайный доступ в Брэдфилдскую городскую полицию, но и подарило одного из лучших в жизни любовников. Ей хотелось только, чтобы он почаще преодолевал свои католические угрызения совести.

— Я серьезно, — запротестовал Кевин.

— И я тоже, жеребец.

— Слушай, тебе нужна информация или нет?

— Ясное дело. Особенно если это имя того парня, которого вы сунули в каталажку за голубые убийства.

Она услышала, как Кевин резко вздохнул.

— Ты знаешь, что этого я тебе сказать не могу.

Пенни вздохнула. Вот так всю дорогу.

— Ладно, тогда что ты можешь сообщить?

— Пучеглаз временно отстранен.

— От расследования? — спросила Пенни. Ее мысль лихорадочно заработала. Том Кросс? Отстранен?

— Отстранен от работы, Пен. Его послали домой ждать дисциплинарных мер.

— Кто? — Господи, вот это материал! Что же такое натворил Том Кросс на сей раз? На мгновение ее охватила паника. Что, если он выдал имя подозреваемого кому-то из ее соперников? Она чуть не прослушала ответ Кевина.

— Джон Брендон.

— За что, черт побери?

— Никто не говорит. Но последним, что он сделал перед докладом Брендону, был обыск в доме нашего подозреваемого.

— Законный? — осторожно поинтересовалась Пенни.

— Насколько мне известно, у него были основания. — Ответ Кевина прозвучал уклончиво.

— Что происходит, Кевин? Пучеглаз подбросил улику?

— Я не знаю, Пен, — протянул Кевин жалобно. — Слушай, мне пора. Если я еще что-нибудь услышу, позвоню, ладно?

— Ладно. Спасибо, Кев. Знаешь, ты просто чудо.