Песни сирен
Шрифт:
— А кто же этот тип? — спросила Пенни.
— Доктор Тони Хилл, мать его за ноги… Из траханого Министерства внутренних дел. Сидит в своей башне из слоновой кости и учит нас, как ловить преступников. У него не больше представлений о нашем деле, чем у меня о клятой ядерной физике. Но добрый доктор говорит, пусть гомик идет себе, и Брендон говорит — да, сэр, нет, сэр, три мешка полны, сэр. А я вот не соглашался и сижу теперь в жопе. — Кросс проглотил виски, лицо его пылало от возмущения и алкоголя. — Все думают, что мы здесь имеем дело с выдающимся умом, блин, а не с траханым тупым бандитом, которому пока что просто везло. На хрен нам сдался этот чертов хитрожопник с приставкой «доктор» перед именем, чтобы поймать мерзавца вроде этого! За каким фигом приписывать этому одержимому убийством гомику мысли выше его понимания?
— Значит, будет правильно сказать, что вы не согласны с той линией, которую приняло расследование? — спросила Пенни.
Кросс фыркнул.
— Можно и так сформулировать. Попомните мои слова, если они выпустят этого милягу трахальщика обратно на улицу, мы поимеем еще один труп.
К удивлению Тони, Кэрол сдержала слово. Она сидела за его рабочим столом и занималась папкой с показаниями, пока он работал за компьютером. Ее присутствие не только не отвлекало его — он находил в нем что-то странно успокаивающее. Оказалось совсем не сложно продолжить профиль с того места, на котором он остановился.
Как в «американских горках», каждая высота должна быть выше, чтобы компенсировать неизбежное снижение, которое ей предшествует. В данном случае есть три основных признака эскалации. Порезы на горле становятся все глубже и уверенней. Увечья, наносимые гениталиям, превратились из пробных порезов в настоящую ампутацию. Укусы стали множественнее и глубже. При всем этом он достаточно владеет собой, чтобы заметать следы.
Трудно сказать, ужесточаются ли пытки, которые он применяет, поскольку в каждом конкретном случае он пользуется разными методами. Тот факт, что он нуждается в стимуляции разными методами, сам по себе доказывает эскалацию.
Судя по докладу патологоанатома, последовательность событий примерно такова:
1. Захват с использованием наручников и связыванием лодыжек.
2. Пытки, включая сексуально мотивированные действия — укусы и засосы.
3. Решающий удар по горлу.
4. Посмертные увечья гениталий.
Что это говорит нам об убийце?
1. Он обладает утонченным и высокоразвитым воображением и воплощает свои фантазии через пыточные методы.
2. У него есть место, где он убивает. Количество крови и других телесных выделений, вызванных его деятельностью, нельзя быстро смыть в обычной домашней обстановке; для этого потребовалось бы пойти на гораздо больший риск, чем тот, к которому он склонен, о чем говорит его осторожное поведение во всем остальном. Ему почти наверняка требуются устройства, чтобы привести себя в порядок после совершения убийства, и электроэнергия, чтобы он мог включать свет и видеокамеру. Нужно искать что-то вроде заброшенного гаража, здания, которое безопасно, но при этом имеет водопровод и электричество. Это также должно быть безлюдное место, где никто не услышит криков его жертв. (Он почти наверняка вынимает кляп, когда пытает их: ему нужно слышать их крики и вопли о милосердии.)
3. Он одержим пыткой и, очевидно, имеет достаточно навыков, чтобы сконструировать свои собственные пыточные орудия. Он явно не мясник и не врач — слишком уж неумелыми и неуверенными были раны у первых жертв.
Тони отвернулся от экрана и посмотрел на Кэрол. Она углубилась в изучение материалов, между бровями у нее появилась знакомая морщинка. Неужели он настолько безумен, чтобы отвергнуть то, что она предлагает? Она лучше любой из его прежних любовниц поняла бы, как давит на него работа, поняла бы подъемы и спады, которые сопутствуют проникновению в голову социопата. Она умна и чувствительна, а если эмоциональная сфера жизни для нее важна так же, как карьера, то она сильный человек и сумеет разобраться в его проблемах вместе с ним, не унижая его.
Внезапно почувствовав на себе его взгляд, Кэрол подняла глаза и устало улыбнулась. В это мгновение Тони принял решение. Ни за что. У него хватает проблем с дрянью у себя в голове, и он не может допустить, чтобы кто-то стал ему дорог. Кэрол слишком проницательна, чтобы подпускать ее близко.
— Все в порядке? — спросила она.
— Я начинаю чувствовать его, — признался Тони.
— Это вряд ли приятно, — сказала Кэрол.
— Да, но мне за это платят.
Кэрол кивнула.
— И это, наверное, приносит удовлетворение. И волнует?
Тони криво улыбнулся.
— Пожалуй, можно сказать и так. Иногда я задаюсь вопросом, не становлюсь ли я от этого таким же извращенцем.
Кэрол рассмеялась.
— Со мной то же самое. Говорят, лучше всего ловят воров те, кто влезает в головы преступников. Так что, если я стану лучшей в своем деле, мне придется мыслить «на манер» моих клиентов. Хотя это не значит, что мне захочется поступать как они.
Странно успокоенный ее словами, Тони вернулся к экрану.
Время, которое убийца проводит со своими жертвами тоже может кое-что нам подсказать. В трех случаях из четырех убийца, кажется, вступает в контакт ранним вечером и выбрасывает тела в начале следующего утра. Интересно, что в третьем случае он провел со своей жертвой гораздо больше времени, очевидно оставив его в живых на большую часть двух дней. Это убийство, случившееся в Рождество.
Возможно, это связано с ритмом его жизни и режимом работы. Очень может быть, что долгое время, которое он провел с Гэресом Финнеганом, — этакий причудливый рождественский подарок самому себе, награда за хорошее исполнение предыдущей «работы».
Короткий промежуток времени, который проходит между убийством и избавлением от тела, предполагает, что он не употребляет ни алкоголя, ни наркотиков в значительном количестве во время пыток и убийств. Он не стал бы рисковать, — ведь его может остановить полиция за нарушение дорожных правил, когда у него в багажнике лежит тело, живое или мертвое. Хотя он пользуется машинами своих жертв, ясно, что у него есть и собственное средство передвижения. Возможно, это относительно новая машина, в хорошем состоянии, не привлекающая внимания дорожных полицейских.
Тони нажал на клавишу «сохранить» и с довольной улыбкой откинулся на спинку кресла. Это такое же подходящее место, чтобы остановиться, как и всякое другое. Завтра утром он закончит подробное описание черт характера, которые надеется найти у Хенди Энди, и наметит предложения для возможного образа действий полицейских занятых этим делом.
— Готово? — спросила Кэрол.
Он обернулся и увидел, что она отодвинула от себя стопку папок.
— Я не знал, что вы закончили, — сказал он.
— Десять минут назад. Мне не хотелось беспокоить летающие пальцы.
Тони терпеть не мог, когда другие изучали его как он изучал их. Мысль о том, чтобы стать пациентом или объектом исследований, была одним из тех кошмаров, от которых он просыпался в липком поту.
— Я беру это с собой на ночь, — сказал он, скопировав файл на дискету и положив ее в карман.
— Я подвезу вас до дому, — предложила Кэрол.
— Спасибо, — сказал Тони, вставая. — Никак не могу себя заставить ездить по городу на машине. По правде говоря, я не очень люблю сидеть за рулем.
— Не могу сказать, что не понимаю вас. Движение в городе — просто ад кромешный.
Остановившись перед домом Тони, Кэрол сказала:
— Как насчет чашки чая и захода в туалет?
Пока Тони ставил чайник, Кэрол поднялась наверх, в ванную. Спускаясь обратно, она услышала звук собственного голоса из автоответчика и остановилась у подножия лестницы, следя, как Тони, прислонившись к столу и держа в руке ручку и бумагу слушает сообщения. Она вдруг поняла, что ей нравится близкое общение с этим человеком. Сообщение закончилось, раздался щелчок.
— Привет, Тони, это Пит, — сообщил следующий голос. — Я буду в Брэдфилде в следующий вторник. Есть шанс на кровать и пиво вечером в среду? Кстати, поздравляю с попаданием в группу по Голубому убийце. — Щелчок.
— Энтони, милый, где же ты был? Я лежу, томлюсь по тебе. Мы не кончили наши делишки, красавчик.
При звуках этого голоса Тони выпрямился и повернулся, чтобы посмотреть на автоответчик. Голос был хриплый, сексуальный, фамильярный.
— Не думай, что ты можешь… — Тони быстро протянул руку и резко оборвал сообщение.
Вот тебе и нет никого, с горечью подумала Кэрол. Она вышла из дверного проема.
— Давайте обойдемся без чая. До завтра, — произнесла она холодным, ломким, как лед на зимней луже, голосом.
Тони повернулся, в глазах у него плескалась паника.
— Это не то, что вы подумали, — выпалил он. — Я даже никогда не видел эту женщину!
Кэрол направилась к выходу. Пока она возилась с замком, Тони холодно сказал:
— Я говорю правду, Кэрол. Хотя это вообще-то не ваше дело.