Чтение онлайн

Настало время обрезания винограда. Лоза, кото­рая является символом Невесты, теперь должна быть обрезана и уничтожена.

«Голос горлицы, - говорит Жених, - это голос Моей человечности. Он приглашает тебя потеряться и скрыться на груди Моего Отца. Ты услышишь этот голос еще более ясно, чем сейчас, когда придешь в

~4

ту страну, в которую Я зову тебя, и о которой ты пока еще не знаешь. Мой голос - голос простоты и невинности - весьма отличается от твоего.

Ст. 13. Смоковницы распустили свои почки, и

виноградные лозы, расцветая, издают благовоние.

Встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди!

Эта вечная весна сопровождается осенними плодами и летним зноем, однако здесь нет никакого противоречия. Жених, упоминая о цветах и плодах, указывает на весну, лето и осень, однако Он больше не упоминает о зиме, потому что, как уже было отме­чено, оказавшись в этой новой стране, он находит, что зима миновала, причем, не только внешняя, но и внутренняя.

Для души, достигшей Бога, больше не существу - никакой зимы. Прежде чем войти во внутреннюю зиму, человек прошел через все времена года духов­ной жизни, однако, в конце концов, он снова встре­чается с весной, летом и осенью. И что же он видит? Мягкость весны не мешает ни летнему зною, ни плодовитости осени. Летняя жара не препятствует ни красоте весны, ни изобилию осени. Осенние плоды не создают преград ни весенней радости, ни летней активности.

О, благословенная Страна! Счастливы те, кто сможет достичь тебя! Она обещана всем, и Тот, Кто обладает ею и Кому она принадлежит по праву, приобретенному Кровью, убедительно просит нас прийти туда. Он снабдил нас всем необходимым для этого. Так почему бы нам не поторопиться?

Ст. 14. Голубица моя в ущелье скалы под кро­вом

утеса! Покажи мне лице твое, дай мне

услы­шать голос твой; потому что голос

твой сладок и лице твое приятно.

«Голубица моя, - говорит Жених, - моя чистая, непорочная и невинная голубица! Ты спряталась в себе как в углублении стены, скрылась в Моих ранах - ущельях живой скалы. Покажи мне лицо твое».

Но почему Ты так говоришь, о, Жених? Разве Твоя возлюбленная не полностью обращена к Тебе? По­чему же Ты просишь, чтобы она показала Тебе свое лицо? Не потому ли, что она полностью скрыта в Тебе, и Ты только слышишь ее голос!

О, восхитительное изобретение Божественной Мудрости! Эта бедная душа думает, что, дабы со­ответствовать своему Жениху, она должна, как и раньше, постоянно пребывать в размышлениях и все больше углубляться в себя. И она изо всех сил старается поступать так, однако от нее требуется нечто совсем другое. Жених взывает к ней, чтобы она оставила все свое. Именно поэтому Он гово­рит: «Покажи мне лицо твое, дай мне услышать голос твой, обратись ко Мне». Он заверяет ее, что ее голос сладок, тих и спокоен, и в этом она по­добна Ему - своему Возлюбленному. «Лицо твое приятно, - добавляет Он.
– Твоя душа уже при­обрела прекрасные свойства. И Я ожидаю от тебя только одного: выйди!»

Если бы Он так мягко и убедительно не привле­кал эту душу, то она никогда бы не оставила себя. Похоже, это влечение настолько же сильно, как внутреннее побуждение, испытанное ранее, а, воз­можно, еще более сильное. Чтобы побудить душу оставить себя, нужно приложить очень много уси­лий. Это гораздо сложнее, чем просто запретить ей углубляться в себя". Сладость, которую она испы­тывает в этом приятном погружении в себя, являет­ся сильным стимулом, и оставить это внутреннее удовольствие, не получая взамен ничего, кроме го­речи, очень непросто. Пребывая в размышлениях, душа живет в себе и обладает собой, однако, выходя из себя, она гибнет и умирает.

Ст. 15. Ловите нам лисиц, лисенят,

кото­рые портят виноградники,

а виноградники на­ши в цвете.

Верная душа молит своего Возлюбленного убрать лисенят – многочисленные мелкие изъяны, которые начали проявляться, - потому что они портят ее виноградники. Они в цвете, и она очень радуется этому цветению, так как ожидает вскоре получить спелые плоды.

Как же ты сможешь, бедная душа, покинуть эти виноградники, к которым ты так привязалась, дажене осознавая того? Ах! Господин Сам позволил ли­сенятам портить их, уничтожать цветы и произво­дить непривычное опустошение! Если бы Он не допустил этого, то ты, настолько влюбленная в себя, никогда бы не оставила свою привязанность.

Ст. 16. Возлюбленный мой принадлежит мне,

а я ему; он пасет между лилиями.

О, как счастлива душа, всецело и безоговорочно посвященная своему Возлюбленному, для которой Он - все! Невеста восхищена добротой и ласками Жениха, направленными на то, чтобы побудить ее покинуть себя. Она думает, что уже достигла вершины блаженства и предела совершенства, и что наста­ло время вступить в брак. Она говорит, что ее Возлюбленный принадлежит ей, а она принадлежит Ему. Он поступает, как Ему угодно, а она исполняет Его волю. Жених пасет между лилиями чистоты Не­весты, питает ее Своими милостями и добродетеля­ми. Он приглашает нас отведать вместе с Ним то яство, которое Он любит больше всего, и дает понять это словами: «Ешьте, друзья, пейте и насыщайтесь, возлюбленные!» (П. Песн. 5:1). В другом месте мы читаем: «Послушайте Меня внимательно и вкушайте благо, и душа ваша да насладится туком» (Ис. 55:2).

Ст. 17. Доколе день дышит прохладою,

и убе­гают тени, возвратись, будь подобен серне

или молодому оленю на расселинах гор.

Эта душа считает, что Жених всего лишь удалился на некоторое время или, возможно, спит в месте Своего покоя. Она говорит Ему: «О, мой Возлюбленный! Поскольку мы так близки, вернись ненадолго, чтобы я могла увидеть Тебя! Дай мне насладиться Твоим обществом! Доколе день дышит прохладою, доколе убегают тени веры, ус­тупая мягкому свету видения и безоблачного об­ладания, дай мне насладиться Тобой!» Затем, вспомнив об испытанном ранее состоянии едине­ния, душа взывает: «Если Ты сочтешь нужным, поспеши ко мне, как серна или скачущий моло­дой олень. Дай мне еще раз насладиться тем слад­ким ощущением!»

Примечания:

17 Тот, кто начинает служить Богу, обычно подвергается гонени­ям стороны невозрожденных людей, потому что его уход есть публичное осуждение царящего в мире беспорядка. Однако, чем больше он преследуется такими людьми, тем больше ценится людьми честными. Иначе обстоит дело с теми, кто посвящает себя духовной жизни. Они терпят гонения не только со стороны без­божного мира и неверующих людей, но и со стороны людей духовных, если их духовность поверхностна. Причем, последние гонения бывают гораздо более сильными. Эти люди считают, что выполняют свой долг; они не способны воспринять какой-либо другой способ жизни. Однако наиболее неистовыми гонителями являются лжесвятые, нечистый характер, порочность и лицемерие, которых обнаруживается, когда они освещаются истиной Божьей. В результате между такими людьми и людьми поистине духовными возникает противостояние, подобное противостоянию между Божьими ангелами и ангелами падшими. («Оправдания», lII. 55.)

18 Не будем забывать, что между последними испытаниями, ко­торые Иоанн Креста называет ночью духа, и первым очищением или ночью чувств Бог открывается человеку гораздо более совер­шенным образом, чем когда-либо прежде. То же самое мы видим и здесь. Чем чище и возвышеннее этот момент, тем тяжелее переносится последующее отсутствие Жениха и дальнейшее очищение Невесты. Эти испытания становятся мучительными для души, потому что, вдобавок к переживаниям, связанным с отсутствием Же­ниха, она сокрушается от сознания собственной негодности, что сопровождается ужасной внутренней болью и нападками людей и бесов. Человек не может даже представить себе эти ужасные скор­би, пока не испытает их на собственном опыте. Для описания вре­мени, когда Жених скрывается, хорошо подходят слова «ночь» и «смерть», потому что Он является светом и жизнью для человека. И поскольку естественный свет придает страшным объектам еще бо­лее устрашающий вид, то напрашивается вывод: чем темнее ночь духа и меньше надежды увидеть рассвет, тем сильнее душевные страдания, сопровождающие пребывание во мраке. («Оправда­ния», 11.276.)