Чтение онлайн

Откровенно говоря, Джервис иначе представлял своё первое путешествие. Судно было сложным в управлении, а выглянуть в иллюминатор удалось лишь трижды, и то один раз это произошло ещё в порту. Двигатель был за тонкой металлической перегородкой, и ревел так, что даже порой заглушал приказы по рации. А температура в моторном отсеке росла с каждой секундой, и парень успел взмокнуть до кончиков волос.

Кроме того, целью было лишь отлететь от острова на пару сотен шагов и зависнуть в воздухе — а это, можно было сделать, просто отправившись на транспортном корабле на дочерний остров.

Но несмотря на это, Джервис был в восторге от происходящего. К тому же, самое интересная часть полёта ещё ждала впереди.

Добравшись до нужного места, парень перевёл корабль в дрейф. Теперь всё зависело от судна. Мощность турбин поддерживалась сама собой, и у Джервиса появилось несколько минут, чтобы осмотреться и перевести дух.

Юноша отпустил рычаги, убедился, что всё работает как надо, и, решив не терять драгоценные секунды, направился в капитанскую рубку, находившуюся над машинным отсеком. Механик взбежал по лестнице, осмотрел тесную каюту, задержавшись ненадолго возле штурвала, и двинулся прямиком к выходу на палубу.

Тяжелая металлическая дверь распахнулась, и на лицо юноши упали капли дождя. Механик вышел на улицу, где ветер набрасывался на судно ледяными порывами, хлопал парусами и скрипел мачтами. Здесь было холодно и шумно. А ещё — безумно красиво.

Облака над головой сгущались, темнели, изредка вспыхивали. Где-то вдалеке рокотал гром. Дождь с каждой секундой усиливался, и, похоже, приближалась буря. Джервис задумался, что обратный путь может оказаться тяжелее из-за шторма, но… какая разница? Он справится! Наверняка справится!

Парень подошёл к краю палубы и взялся за мокрый поручень. По левому борту Шила флот мэра Олси отрабатывал боевое построение. Пятнадцать или шестнадцать кораблей находились на одной высоте, ровными рядами, будто выстроившаяся на парад рота солдат. Джервис будто бы попал в одну из книг о войне Иль’Пхора и Иль’Тарта, хотя и представить не мог, что увидит столько боевых судов разом.

Линкор мэра Олси «Гроза» — флагман завода Пехорро, над которым работали лучшие мастера последние полтора года — подался чуть ближе к шлюпу Джервиса, будто генерал, желающий произнести речь. Рядом с ним — всего в какой-то сотне шагов — летел Иль’Пхор. Чудище повернуло голову, будто бы тоже заинтересовалось действом, затем едва заметно дёрнуло мордой, и вновь уставилось вперёд — туда, где его ждало Царь-древо.

Вокруг — чуть ниже — сгрудились его дети. Одиннадцать чудовищ поменьше. Они плыли немного быстрее родителя, то приближаясь к нему, то слегка отдаляясь. На каждом панцире, словно насекомые, копошились люди. Их силуэты, и даже маленькие деревянные постройки добытчиков, казались с высоты лишь песчинками, которые мог сдуть порыв ветра.

Джервис смотрел на это всё с замиранием сердца. Смотрел, и чувствовал, будто стал свободнее, оказавшись в небе. Будто выбрался из плена, который остался далеко внизу.

Дверь за спиной вдруг громыхнула.

Джервис решил, что виной тому был ветер, и испугался, что может ненароком повредить свой корабль в первый же день. Однако, обернувшись, он увидел молодого парня, застывшего у входа в рубку. Он был одет в неприметную простую одежду, которая, всё же, казалась слишком чистой и дорогой для матроса или грузчика. Ветер трепал его тёмные волосы, и незнакомец прикрыл лицо рукой, заслоняясь от стихии.

Он, прищурившись, осмотрелся и вдруг замер, удивлённо уставившись на Джервиса.

А тот, в свою очередь, ответил ему таким же недоумённым взглядом.

С детства маленькую принцессу Энжи Тан Гурри, старшую дочь короля, окружали забота и любовь. А также женщины.

Вероятно, её родителям казалось, что от этого ей будет спокойнее и уютнее. Мать постоянно была рядом, в то время как отец занимался государственными делами. Обучение девочка проходила вместе с сестрой, которая была младше на два года. Подруг заменяли служанки.

Энжи понимала, что должна наслаждаться такой жизнью, но почему-то не могла.

Мать, по её мнению, опекала её слишком сильно. С младшей сестрой общение часто не клеилось, потому что, как казалось Энжи, родители уделяли ей куда больше внимания, а учителя из-за возраста давали множество поблажек. К тому же, сестра была младше и раздражала Энжи. С ней принцесса чувствовала себя слишком взрослой и не могла веселиться. Что же касается служанок — по началу девочке нравилось их общество. Они всегда делали то, что принцесса им говорила. Играли в игры по её правилам, прислуживали, как могли, и боялись сделать что-то не так. И это, совершенно неожиданно, наскучило.

Очень быстро Энжи поняла, что ей интереснее проводить время с братьями.

Эндрил — старший из детей короля — всё детство Энжи учился в военной академии, и она его почти не видела. Он был старше её на три года, однако, будто бы никогда и не был ребёнком. Часто бывал рядом с отцом — сопровождал его на собраниях и важных встречах, отрабатывал с ним бои на мечах и даже пересказывал уроки истории. Король гордился юношей, а девочка восхищалась им, и даже завидовала его положению.

Принцессе он привозил подарки, по-отечески трепал по волосам и мог дать несколько советов. Однако, по сути, они редко общались.

Два её других брата — Серли и Феррон — были его точными противоположностями. Будучи лишь немного моложе Энжи, они казались девочке бездельниками и хулиганами. Однако как-то вышло, что с ними она и проводила всё свободное время. Вместе они гуляли по паркам на цветущих ветвях Царь-древа, бездельничали, веселились и, конечно, пакостничали.

Дети любили спускаться к нижнему городу, ближе к корням древа. Меняли местами этикетки на базаре, залезали на чужие участки, дразнили ездовых животных чихательным порошком, а однажды даже своровали ведро фруктов у зазевавшегося лавочника.

Энжи до сих пор помнила, как страшно ей было, когда мужчина гнался за ней с палкой, выкрикивая ругательства на трёх разных наречиях Песни. И также хорошо помнила, как Феррон подставил ему под ноги табурет, и непутёвый преследователь покатился в заросли.

Холодными тёмными вечерами они втроём беззаботно играли в солдатиков под сводами дворца. Маленькие, вырезанные из коры дерева рядовые выстраивались на листочках бумаги с изображениями воздушных богов. Модели кораблей кружили рядом, а дети, заливаясь смехом, имитировали взрывы и выстрелы. Солдаты под их командованием сражались и умирали, а когда один из братьев проигрывал, то корчился, изображая предсмертные муки поверженного генерала.