Чтение онлайн

— Я ничего не сделал, — еле слышно бубнил пленник. — Я ни в чём не виноват. Вы не можете сделать это со мной… Не можете так поступить…

Кто-то крикнул где-то вдалеке, и вокруг сцены зажглись праздничные костры — символы пришедшей зимы. Огонь жёлто красными всполохами подсветил зловещие силуэты людей. Аллек увидел похожие друг на друга лица с разгорячёнными близостью крови глазами. Пугающие силуэты в полутьме.

Нет. Это лишь его страх говорит внутри. На площади есть и его люди. Его друзья, союзники. Есть те, кто верит в него. Те, кого он не может подвести.

Аллек скользил вспотевшими руками по торчащему из стены гвоздю, уже не чувствуя боли. На помост поднялись ещё несколько человек, в руках у которых были ружья. Это были офицеры, в строгих чёрных кителях, с короткими причёсками и чем-то похожими друг на друга лицами, будто солдатики, выточенные из дерева одним мастером.

— Да сколько же вас тут ещё будет, — процедил сквозь зубы Аллек, и задвигал руками быстрее. Верёвка медленно, но верно поддавалась. Волокна, пропитавшиеся потом и кровью, слабели, трещали и рвались. Ещё чуть-чуть и он сможет высвободиться. Ещё несколько секунд, и он…

Подошедшие солдаты направили заключённых к помосту, и верёвка, натянувшись, потащила капитана за собой. Гвоздь, вероятно испачканный в крови, выскользнул из руки и пропал за спиной. Перед капитаном возникла лестница, ведущая к виселицам, и дыхание у него перехватило. На ватных ногах он проследовал за другими заключёнными. Солдаты остановили процессию, развернули пленников лицом к толпе, и на шею Аллека накинули верёвку.

Дышать стало почти невозможно. Аллек стоял посреди площади, полной людей, ощущая лишь, как волосы ему треплет прохладный ветер. По лицу градом катился пот. Боль в руках он уже не чувствовал, лишь как капельки крови скользили по пальцам и падали вниз.

Мэр продолжал говорить, но Аллек уже не мог разобрать его слова. Верёвка на шее не была крепко затянута, но воздуха всё равно не хватало. В ушах стучала кровь, дыхание то и дело застывало в пересохшем горле. Будь он верующим, сейчас было бы самое время помолиться. Однако Аллек всегда рассчитывал лишь на себя и своих людей. И не собирался предавать идеалы.

Он дёрнул руками, отринув осторожность, и почувствовал, как верёвка еле заметно затрещала.

Толпа снизу оживилась, после очередных пламенных слов мэра. Они кричали что-то Аллеку, выкрикивали ругательства, пожелания смерти. Несколько тухлых фруктов полетело в сторону пленников, однако ни один из них не достиг цели. Он слышал рядом чьи-то всхлипывания, но не видел, кому они принадлежат. Оставалось лишь надеяться, что не ему.

Капитан дёрнул руками снова, и верёвка затрещала сильнее. На помост полетели новые капли крови с разодранного запястья. Он не умрёт здесь. Не может умереть. Не имеет права.

Люди прямо перед ним просили, нет — требовали смертей. С помоста толпа казалась капитану свирепым хищником, жаждущим крови. Но это лишь на первый взгляд. Стоило присмотреться, и картина тут же менялась. Вот в первом ряду мать с ребёнком на руках — они напуганы, им нужна защита. Рядом несколько женщин — они ищут в казни надежду на спасение. За ними мужчины в простой рабочей одежде — они боятся. Боятся, но ничего не могут сделать.

Страх окутывал площадь.

Этим людям нужен был лидер, который защитит их — поведёт за собой. Им нужен был пример того, что всё может быть иначе.

Им нужна была надежда.

Вдруг Аллек увидел в толпе Венди. Она стояла совсем рядом с помостом, между солдатами, оцепившими сцену. Её чёрные, непослушные волосы развивал ветер. Красивая, как всегда. Она говорила ему, что идти сюда — плохая идея. Предупреждала. И всё же была здесь. В её холодных карих глазах не было укора, не было насмешки. Не было в них и страха. Лишь уверенность и решимость, которых ей всегда хватало на них обоих.

На отсыревшее дерево капнула ещё одна капля крови. Аллек взглянул в глаза Венди и улыбнулся.

— Пора! — послышался сквозь пелену шума громогласный голос мэра Олси.

Аллек зажмурился и дёрнул руками изо всех сил.

Влажное от крови волокно с треском поддалось, и капитан раскинул руки в стороны. Все взгляды тут же устремились на него, и краем глаза парень заметил бегущего к нему солдата. Того самого, с кинжалом на бедре.

Мэр открыл рот от изумления, а Аллек, воспользовавшись секундной паузой, сбросил с шеи верёвку. Свежий вечерний ветер подул ему в лицо, и парень вздохнул полной грудью, восстанавливая дыхание.

Он выпрямился, улыбнулся бегущему к нему солдату. Услышал крик мэра, или кого-то из его охраны. А затем пригнулся.

С четырёх сторон площади громыхнули взрывы, и в небо устремилась череда цветных салютов. Россыпь маленьких огоньков засияла над головой капитана, и лопающиеся хлопушки заглушили шум, царящий вокруг. Люди на сцене замерли, наблюдая за яркой праздничной картиной. Бегущий к капитану солдат отвлёкся на мгновение, и Аллеку этого хватило, чтобы выхватить кинжал из его ножен, а затем столкнуть его с помоста.

Глаза молодого парня округлились. Ещё мгновение он пытался устоять на ногах, руками ища в воздухе опору, а затем, еле слышно вскрикнув, полетел вниз, на сцену, и приземлился на двух своих товарищей, сбив их с ног.

Не теряя времени, Аллек избавился от остатков верёвки, болтающихся на запястьях, и кинулся к остальным пленникам. Он успел освободить лишь троих, прежде чем ещё двое солдат поднялись на помост.

— Помоги им! — крикнул капитан ближайшему осуждённому и кинул ему нож. Тот кивнул и принялся освобождать остальных. Солдаты подбежали ближе, замерли, пытаясь обойти капитана с двух сторон. Аллек выпрямился, оценивая обстановку, затем сделал ложное движение к краю помоста, и, резко изменив направление, кинулся прямо на солдат.

Он врезался плечом в грудь ближайшему к нему парню, и тот, крякнув, покатился по лестнице. Его напарник сориентировался быстрее и уже тянулся за клинком, но тот застрял в ножнах, и Аллеку хватило лишь одного удара, чтобы противник упал.

Не дожидаясь, пока солдаты опомнятся, он побежал к лестнице, одним прыжком преодолел ступеньки и спрыгнул на влажные доски сцены. Мимо мелькали силуэты, знакомые лица. Краем глаза Аллек видел, как мэра и его сыновей куда-то уводят одетые в тяжёлую броню мечники из личной охраны. Видел, как заблестели мечи стражников. Видел, как одного из освобождённых капитаном пленников, бросившегося на солдата, проткнули насквозь, и он закричал, заливая сцену кровью.

В толпе послышался первый выстрел, и сердце Аллека съёжилось. Он не ожидал, что солдаты прибегнут к огнестрельному оружию так скоро. Один из лейтенантов в красном плаще орал во всё горло, чтобы те прекратили огонь, но в пылу суматохи никто его уже не слушал.

Аллек вдруг увидел, как к Венди, стоявшей недалеко от сцены, приблизились трое солдат. Девушка обернулась к ним, и тремя быстрыми движениями повалила всех на землю, а в следующее мгновение, Аллека что-то сбило с ног.

Он охнул, падая на доски. От удара затылком об пол мир вокруг закружился. В лицо ударил свет фонарей, а уже через секунду его загородил солдат, навалившийся на капитана сверху всем весом. Он схватил Аллека за ворот робы и с силой тряхнул, обрушив на землю. Голову пронзила боль, и в глазах потемнело. Капитан попытался высвободиться, оттолкнуть солдата, но тот, прижал его к доскам локтем и занёс свободную руку для удара. Аллеку удалось слегка отвернуться, и кулак прошёл по касательной. Щёку обожгло болью, а солдат над ним потерял равновесие, и это позволило капитану, подогнув ноги, ударить его коленями по спине.