Чтение онлайн

«Песня ветра» не пугал меня. Более того, снова возникло желание ступить на темную палубу и увидеть, как распускается, наполняясь дыханием ветра, черный тяжелый парус, как поют снасти, подтверждая имя брига.

Я видела любопытных, что стояли поодаль, не смея приблизиться к Гарри и его сопровождающим. Следили издалека с любопытством, большая доля которого досталась мне. Скорее всего, каждый в этом плавучем городе уже знал, что к Гарри прибыла дочь и сейчас была отличная возможность взглянуть на меня.

Расправив плечи, постаралась сделать равнодушный вид, хотя липкие взгляды были неприятны. Но приходилось терпеть. А затем произошло нечто, удивившее меня.

Чернокожий громила, несший на руках Гарри, остановился на пристани и осторожно опустил свою ношу поставив пирата на ноги. Я удивилась, когда Гарри удалось удержаться, лишь единожды покачнувшись в сторону, а затем он отмахнулся от своего стража и повернул голову в мою сторону, словно хотел убедиться, слежу ли я за ним, смотрю ли на то, что делает.

А делал он странные вещи.

Гарри встал, расставив ноги на ширину плеч, и откуда только силы взялись? На мгновение я даже смогла представить его прежним, полным здоровья и силы, мужчиной, который стоит на палубе своего корабля, противостоит буре и отдает приказы жестким сухим голосом. А затем я моргнула и видение пропало, а так называемый отец, поднял тонкие руки, казавшиеся хрупкими и протянул их в сторону корабля. Я с интересом стала наблюдать за его действиями, заметив краем глаза, что окружавшие нас любопытные жители города над водой, затихли. Все мы словно перестали дышать, лишь смотрели как делает движения руками старый немощный пират и создавалось ощущение, что он за невидимый трос притягивает к себе черное судно.

Корабль поддался. Развернулся и поплыл, хотя я не видела никого на его палубе.

Рот как-то сам собой приоткрылся, а глаза расширились.

«Магия!» – подумала я, а Гарри продолжал притягивать к себе «Песню Ветра».

До корабля было всего ничего и разделявшие нас метры судно преодолела в какую-то минуту. Плыл бриг горделиво, медленно, а остановившись у пристани, застыл.

Гарри уронил руки и в тот же миг на пристань опустился трап. Самый обычный трап, ничем не отличавшийся от трапа на «Сирене», только вот спускался он сам, без чьей-либо помощи, в то время, как на фрегате этим занималась команда Мердока.

– Что за чудеса? – спросила я тишину и неожиданно поняла, что остальные просто молчат. Эйми стоит за спиной своего хозяина, с невероятно прямой спиной, подняв голову и глядя на черный корабль. Я видела страх в ее глазах, меня же, напротив, «Песня ветра» не пугал.

– Иди за мной! – велел Гарри не поворачивая головы, но я поняла, что обращается он именно ко мне. Ноги дернулись сделать первый шаг, но я осталась на месте, лишь бросила взгляд на желтоглазого капитана, который смотрел на судно, как мне показалось, с неприязнью и настороженно.

– Или боишься? – спросил Гарри и теперь соизволил посмотреть на меня, ту, которую называл дочерью.

– Нет. Вовсе нет! – ответила слишком быстро и старик улыбнулся. Улыбка преобразила его черты, и он стал чуть моложе. Пропал мутный взгляд, стал яснее и чище, и даже складки возле губ словно разгладились.

«А ведь он не стар!» - мелькнула мысль.

– Раз так, пойдем! – слово насмехаясь надо мной, сказал пират.

Сдержалась, чтобы не оглянутся на Мердока, отчего-то он казался мне единственной родной душой на этой пристани. Смешно сказать, человек, похитивший меня, едва ли не силой заставивший совершить это путешествие и – родной!

Гарри протянул ко мне свою руку, оказавшуюся худой и неожиданно цепкой. Я помогла ему подняться на корабль, удивившись тому, что остальные стоят на пристани и провожают нас взглядом.

– Ну же! – проговорил старик с нетерпением.

И мы прошли по трапу на палубу, ступили на деревянный настил и в тот же миг мне показалось, что корабль ожил, издал нечто похожее на вздох и теперь уже не Гарри, а я сама цеплялась за тщедушную руку старого мужчины.

– Пойдем в каюту капитана! – велел старик. – Я хочу удостовериться, что ты – моя дочь.

И я сама не знаю, зачем пошла за ним, помогая при этом. Гарри навалился на меня всем своим весом и оказался на удивление тяжелым, вопреки тощему телосложению. Капитанская рубка встретила нас тишиной. Только плеск волн о борт судна, да вздохи, наполнявшие судно, звучали ото всюду.

Двери открылись сами, и я уже не удивилась этому, понимая, что, скорей всего, если я не ошибаюсь, корабль заколдован или, что уже совсем невероятно, живой. Почему у меня в голове возникло именно это сравнение, я не знала, просто ощущала, что вместе с магией в корабле есть что-то большее, сильнее, чем незримое колдовство.

Каюта капитана представляла собой широкое и просторное помещение с круглыми окнами, через стекло которых проникал яркий солнечный свет, падая на дощатый пол. Она едва ли сильно отличалась от каюты на «Сирене»: тот же стол и стулья, сундуки для вещей и кровать в самом углу, какой-то шкаф, прикрученный к стене, так, что во время шторма не упадет и не заскользит по полу неваляшкой…

Пока я осматривалась, Гарри отлепился от меня и на негнущихся ногах прошел к столу, склонился над ним, рассматривая что-то на гладкой поверхности. Что-то незримое мне.

– Иди сюда, Катарина! – позвал тихо. Голос снова потерял силу, и сам мужчина согнулся, став похожим на древнего старика. Та былая мощь, мелькнувшая было в его фигуре, исчезла, словно и не бывало и предо мной предстал слабый и больной человек, каким я увидела его в первую нашу встречу.

Я шагнула, ощущая под ногами твердый покачивающийся пол. Кажется, на море усилилось волнение, или это меня уже саму покачивало от переживаний и страха, затаившегося в самой глубине сознания. Но я подошла к столу и остановилась, став так, что между мной и пиратом оставалось расстояние в шаг. При желании он мог протянуть руку и прикоснуться ко мне, как, впрочем, и я.

– Что ты видишь? – спросил мужчина и кивком указал на пустую поверхность стола.

Я воззрилась на отполированное дерево, такое же черное, как и само судно. Слишком гладкое, почти ловившее мое отражение с едва заметным искажением, словно подобие зеркала.

– Ничего! – ответила я. – Только себя.

Гарри нахмурился.

– Смотри внимательнее! – приказал, и в его голосе прозвучало неприкрытое раздражение.

Я послушно опустила глаза, зачем-то подняла руку и положила ее на стол. Сперва ничего не происходило. Поверхность казалась холодной, что, как я полагала, не свойственно дереву, а затем под ладонью стало заметно теплеть.