Чтение онлайн

«Много ты понимаешь!» - подумала про себя. А миссис Гарднер тем временем продолжила:

– Я задержала Катарину, иначе мы бы не опоздали! Не стоит обвинять невиновного, Гарри! – и она посмотрела на моего отца, затем быстро поклонилась, будто поняла, что позволила себе лишнее. Но мужчина в кресле лишь слабо кивнул.

– Садитесь есть! – сказал он. – Я слишком устал, чтобы выслушивать оправдания!

Мердок оттолкнулся от подоконника, распрямил спину и шагнул к столу. Я последовала его примеру, заметив появившегося слугу с подносом и оценив столовые приборы, лежавшие на скатерти. Тарелки из дорогого фарфора, такие, наверное, используют в домах знати, здесь смотрятся как на корове седло. Казалось, капитан Гарри пытается подражать аристократам, только вот манеры у него сильно «хромают».

Я снова вспомнила господина Монтегю и невольно сравнила его изысканную речь с говором пирата.

За стол сели трое: я, Мердок и, к моему удивлению, Эйми. Слуга подошел к каждому из нас, предложил сперва какой-то салат, затем и мясо, густо политое томатной подливкой.

Я взяла всего по немногу, принялась есть, то и дело поглядывая на хозяина дома. Сам Гарри едва шевелился. Было заметно, что ему тяжело работать приборами. Руки выглядели слабыми, а он сам едва дышал, но держался. Лоб мужчины покрыли бисеринки пота, когда он, наконец, сдался и проговорил тихим голосом, посмотрев на Эйми:

– Помоги!

Зато мне сразу стало понятно, почему женщина сидит с нами за одним столом.

«Сиделка!» - мелькнуло в голове и я почти не ошиблась.

Эйми придвинулась ближе к Гарри и с хозяйским видом стала копошиться в его тарелке, нарезая мягкое мясо на мелкие кусочки, затем принялась кормить мужчину с ложки, как маленького ребенка. Я заметила, что Гарри это раздражало, но еще сильнее его злила собственная слабость и бессилие.

Ели молча. Еда простая, без изысков. В Портулаке, в таверне капитана Уилла готовили посытнее и получше, только я не спешила делиться своими замечаниями. Обстановка в этом доме была такой, что я почти мечтала вернуться в свое заточение на «Сирену» и не могла дождаться, когда ужин закончится.

– Это все она, - неожиданно проговорил Гарри, когда Эйми вытерла ему губы и отодвинула опустевшую тарелку от мужчины.

Я подняла голову и посмотрела прямо в глаза отца.

– Твоя мать! – мужчина говорил тихо, но я услышала.

– Что она рассказывала тебе о своей жизни? – спросил Гарри.

– Ничего! – ответила честно и отложила в сторону вилку. Я надеялась, что отец сможет мне рассказать что-нибудь о ней.

Словно услышав мои мысли, пират произнес:

– Оставьте нас!

Слова явно предназначались Мердоку и Эйми. Женщина попыталась было возразить, но, к моему удивлению, передумала. Только медленно поднялась из-за стола и так же медленно вышла.

– Бертон, не уходи далеко! – позвал Гарри желтоглазого. – Ты мне еще понадобишься!

Мне показалось, или во взгляде молодого мужчины сверкнуло недовольство.

– Мы так не договаривались, Гарри! – заметил он.

– После! – отрезал пират.

Мердок бросил на меня раздраженный взгляд и вышел следом за Эйми. Мы с Гарри остались одни.

Несколько минут просто сидели, слушая тишину и тихое дыхание моря, пробивавшееся даже через плотно закрытые ставни, а затем Гарри заговорил. Голос его стал чуть сильнее, будто у мужчины прибавилось сил.

– Сядь ближе, Катарина! – попросил он. – Мне тяжело говорить громко, а мне надо, чтобы ты услышала все то, что я сейчас расскажу тебе.

Встала со своего места и подошла к пирату. Села по левую руку, приготовившись слушать и глядя на его белое лицо и темные мешки под глазами.

– Ты, наверное, не раз задумывалась, - начал он, - почему я так долго не пытался найти тебя?

Я промолчала и Гарри продолжал:

– Я начну свою историю с самого начала, чтобы ты поняла и приняла все так, как есть. Чтобы смогла оценить ситуацию и посмотреть на нее моими глазами!

«Вот уж чего не произойдет», - подумала я, только любопытство дало о себе знать. Я хотела выслушать рассказ этого человека, который назвал себя моим отцом. Да и стоило так поступить: проплыв столько миль поздно и ошибочно было бы отказать в подобной мелочи человеку, которого я решительно не могла принять в свою жизнь. Желтоглазый и его команда и те стали мне ближе после нашего путешествия, хотя с Мердоком мы и находились в состоянии холодной войны. Только вот если говорить о доверии, то капитану «Сирены» я доверяла намного больше чем собственному отцу.

Перевела взгляд на его лицо, больное, уставшее. Кажется, мужчине было тяжело даже просто говорить, а он еще пытался сидеть и «держать лицо»! Уместна ли сейчас была моя жалость, шевельнувшаяся в самом сердце? Наверное, нет. Моя мать убежала от этого человека! От счастья и любви не убегают, как и от хорошего отношения. Значит, все было плохо, ведь Терезу я помнила, как сильную и терпеливую женщину.

Пират тем временем, начал свой рассказ:

– Как ты, думаю, уже поняла и знаешь, Тереза, твоя мать, была не простой женщиной. Она родилась в аристократической семье, но увы, обедневшей настолько, что родители ее едва сводили концы с концами в стремлении выжить. Работать не умел ни ее отец, ни ее матушка. Привыкшие жить на доход от своего поместья и потеряв его из-за махинаций отца, вложившего свои сбережения по совету мошенников, они в итоге потеряли все свои земли, кроме родового замка: строения мрачного и нуждающегося в ремонте.

Я тогда был простым моряком и единственное, чем мог гордиться, так это своим даром!

Прищурив глаза, посмотрела на руку мужчины. Он поднял ее и раскрыл ладонь, будто цветок. Слабое свечение возникло на несколько секунд и тут же погасло, а я перевела взгляд на лицо говорившего.

– Сейчас я не могу показать тебе то, на что способен. Болезнь подточила мои силы и потому даже такая малость забирает у меня последнее, - он рассмеялся, едва-едва. Сипло, надрывисто. Смех почти сразу перешел в кашель, и мужчина согнулся, потеряв прежний презентабельный вид, а я лишь опустила руки на колени и сжала ткань своего платья, но к пирату не подошла.

Скрипнули двери и в зал попыталась войти Эйми, только Гарри успел поднять вверх руку и перестав кашлять, зашипел:

– Вон!

Двери тихо закрылись. Нянька отступила, скрывшись в тени, но при этом оставаясь рядом, готовая прийти в любой момент на помощь больному. А Гарри поднял голову и посмотрел на меня. Глаза его блестели, слезились, но мужчина улыбался, и улыбка его получилась такой отталкивающей и таившей угрозу, что я невольно порадовалась тому, что не подошла со своей ненужной помощью. Видимо, Гарри злило собственное состояние, и он не принимал жалости. Но момент раздражения прошел, и старый пират снова заговорил.

– Помню, когда в первый раз увидел Терезу, - он положил ладони на стол, облокотился на спинку своего «трона», - уже тогда я поклялся себе, что эта девушка будет моей. Она была прекрасна и своенравна и, конечно же, даже не посмотрела на такого как я. Прошла по набережной мимо, мазнув взглядом, будто я был пустым местом, под ручку с франтоватым кавалером. Только вот платье на ней, приметил я, было старое, шитое перешитое, а зонтик в руке с протертой ручкой…

Он вздохнул.

– Перед отплытием я смог разузнать имя красавицы и то, кем она является, а после отправился в плаванье. Не буду засорять твой ум ненужными подробностями об этом, скажу только одно: вернулся я состоятельным человеком. Это не было удачей. Мне пришлось трудиться и золото не само приплыло в мои руки, только я был рад, ведь у меня появилась цель в жизни: завоевать внимание самой прекрасной из существующих на свете женщин.