Чтение онлайн

Тем не менее, нас провели в ближайшую таверну. Человек, присланный самим губернатором острова, распорядился, чтобы грязных и немытых гостей приняли как подобается, но кормить велел немого, что и было понятно. После долгого голодания сытая еда могла оказать губительное воздействие на наши организмы.

Мы сели за дубовый стол. Подали бульон и нарезанный хлеб. Всего было немного, но как ароматно пахла еда!

Мой желудок заурчал и оказалось очень тяжело не наброситься на несчастный бульон, чтобы выпить всю порцию одним махом. Напротив, я нашла в себе силы есть медленно, ложка за ложкой.

На нас обращали внимание. Косились. Взгляды были разными, от удивленных, до встревоженных. Думаю, тому причиной было судно, на котором мы приплыли и с которого команду Мердока снимали местные блюстители порядка. Я старалась не смотреть по сторонам. Впрочем, смотреть тут было не на что: деревянные стены, деревянные столы, люди, в основном моряки и, как подозревала, пираты. За прилавком бородач и рядом с ним две девушки-разносчицы, внешне схожие с самим мужчиной, скорее всего, его дочери.

Меня больше всего волновала еда, а когда бульон неожиданно закончился, я было попросила добавки, но взгляд приставленного к нам губернатором человека, говорил о том, что никто ничего не получит. Зато принесли чай и уж его я напилась вдоволь.

– Где наш капитан? – закончив трапезничать, поинтересовался Боунз.

– Я выполняю свою работу, - ответил ему подданный Оливы. – И это все, что вам пока нужно знать.

Он даже не представился, хотя, мне, как и остальным, едва ли хотелось знать его имя. Мы остались сидеть в таверне, куда должен был вернуться Мердок. Прошло несколько минут, когда мой живот скрутило от боли: именно тогда я поняла, что не жалею о лишней, пусть и такой заманчивой порции бульона.

– Леди?

Кажется, Марк заметил выражение боли и смятения на моем лице.

– Все хорошо! – ответила я.

– Вы слишком долго не ели! – вмешался присланный человек. – Позвольте я отведу вас в комнату наверху. Хозяину заплачено и на ваш счет даны особые указания.

Я было отказалась, но очередной спазм заставил согнуться.

– Хорошо! – только и произнесла.

Мне помогли встать на ноги, подвели к лестнице, ведущей на второй этаж. Марк вызвался посидеть рядом с моей кроватью и ему не отказали.

Комната, куда меня завели, была небольшой, но чистой и относительно светлой. Окно выходило не на море, как я предполагала, а в город. Пока меня укладывали на постель поверх покрывала, Марк метнулся закрыть ставни, отрезая посторонние шумы.

– Спасибо! – поблагодарила я Боунза и мужчину губернатора, пожелавшего остаться неизвестным.

– Если понадобится лекарь, отправьте мальчишку! – наказали мне.

Уже лежа на кровати, я, прикрыв глаза думала о том, почему из всей команды стало плохо только мне? Потому ли, что я женщина и слабее? Или снова свою роль сыграло проклятье, разделенное с отцом?

– Леди, как вы? – Марк осторожно опустился на край кровати.

Я приоткрыла глаза.

– Ты сам в порядке? – спросила тихо.

– Чуток живот побаливает, - признался он, - но не так сильно, как было до еды. Мне даже стало легче.

– А мне видно не пошло, - я попробовала улыбнуться, но очередной спазм резанул нутро и охнув, подтянула ноги к груди.

– Может быть, все же позвать лекаря? – предложил юнга.

– Не стоит! – отказалась, все еще надеясь, что боль пройдет.

– Поскорее бы вернулся кэп! – взволнованно сказал мальчик, а я неожиданно поняла, что и сама желаю этого. Рядом с Мердоком мне было спокойнее. И когда только успела привыкнуть к нему?

Снова закрыла глаза, прижимая руки к животу. Боль то наступала, как волна на берег, то уходила назад, но при этом не позволяла расслабиться. А еще я думала о том, надолго ли ко мне вернулся прежний облик? Что, если я снова стану старой и немощной? Ведь если я сейчас помолодела, возможно Гарри, в свою очередь, стал прежним, больным и старым? А ему это не понравится. Не для того он заманивал меня на «Песню Ветра», чтобы страшное волшебство разрушилось.

«Здесь что-то не то, - никак не выходила мысль из моей головы. – И все не так. Я что-то постоянно упускаю из виду, только что?» - если бы я могла знать.

Мердок вернулся после полудня. Тихий стук в двери оповестил о приходе гостя, а когда Марк открыл двери я увидела желтоглазого капитана, застывшего на пороге. Его взгляд впился в мое лицо и мужчина вошел в комнату, направившись ко мне.

– Что случилось? – спросил, пока Марк выскальзывал за двери, видимо, решив оставить нас наедине.

– Сама не знаю. Мы поели и мне стало плохо, - ответила я.

От его взволнованного взгляда стало теплее на душе, и я поймала себя на мысли, что мне нравится то, что капитан «Сирены» по всей видимости, волнуется обо мне.

– Я не об этом, - он присел на край кровати, потянулся ко мне рукой. Я отпрянула.

– Катарина!
– проговорил Мердок с упреком в голосе, словно я обвинила его в том, чего он не совершал, а ведь, по сути, так оно и было.

– У тебя морщины! – проговорил капитан.

– Что? – ахнула и потрогала лицо. Мягкие морщинки и вправду обнаружились вокруг глаз, и складка у губ стала глубокой. Марк не заметил, или просто не сказал мне, решив не тревожить? Скорее второе.

– Кажется, тебе необходимо оставаться на «Песне Ветра», - предположил капитан. – Проклятье связывает тебя с кораблем. Я не уверен, но думаю и надеюсь, что по возвращении на бриг к тебе вернется и молодость!

– Но я не могу постоянно жить на «Песне», - сказала я. Отвлеклась, позабыв о животе. Хотя, какой там живот, после слов Мердока у меня заныли ноги и кисти рук: возвращалась старость, как не прискорбно было это признавать, или Гарри нашел способ снова повернуть все вспять. На мгновение стало страшно.

– Мы сейчас же возвращаемся на корабль! – приказал капитан. – Встать можешь? – и посмотрел в глаза. Я отчего-то смутилась и моргнув, отвела взгляд.

– Все болит! – призналась.

– Хорошо! – неожиданно сказал мужчина и встав, наклонился ко мне. Прежде чем я успела удивиться или воспротивится, подхватил на руки и развернулся в двери, толкнул ногой, открывая, и перешагнув через порог, выходя в коридор, где нас уже поджидал Марк, стоявший возле стены.

– Кэп? – если юнга и был удивлен, то самую малость. После его вопроса о том, нравится ли мне Мердок, это не показалось странным.