Чтение онлайн

— Не хочешь взглянуть на себя? — спросила она, чуть наклонив голову на бок.

— Не вижу необходимости, — отрезал тот, отвернувшись.

— Какой ты сегодня злобный! — она вдруг подбежала к нему, и, ухватив за руку, притащила к висящему на стене зеркалу. Для такой хрупкой девушки Греттель оказалась довольно сильной. — Я что, зря старалась?

Из зеркала на Варона глядел совсем не тот юноша, каким он привык себя видеть. Из-за черных, как смоль, волос, он казался теперь чересчур бледным. Острые скулы и старые шрамы, теперь еще лучше выделялись на его вытянутом лице. Едва заметная щетина, что покрывала почти весь подбородок, постепенно перерастала в редкую белую бороду. Да, ему не мешало бы побриться.

— Глаза все равно красные, — устало проговорил тот, присев на край мягкой кровати. — Этого не изменить.

Греттель с силой сжала губы. Иногда она совершенно забывала о том, кто такой Варон на самом деле. А Шхуны ведь не заслуживают лучшей жизни. Они несут на себе клеймо предков-предателей, тех что развязали ужасную войну, увлекшую за собой тысячи жизней. Их терпят в обществе лишь потому, что на этом держится весь хрупкий мир. Им нельзя говорить, заводить смешанную семью, имея связь с обычными, не оскверненными людьми. Шхунам не полагается работать на достойной работе, запрещено посещать места проведения праздников, также их будут пускать не во все таверны, харчевни и храмы. Дружба со шхуном влечет позор на человека и даже на его семью. Что уж говорить о более тесной связи.

Все эти правила установил военный Совет около четырехсот лет назад: с каждой стороны собрались представители, а потом они все вместе решали будущее своих народов. Было непонятно, что вынудило шхунов, в тот раз пойти на такие для себя принижения. Может быть они несли большие потери, или, как и все, просто уже устали от затянувшейся войны. Со стороны людей же, было решено прекратить любое преследование и истребление беловолосых демонов. Позволить им мирно жить на материке, а не изгонять в Загоризонт, как хотел поступить Высший Совет наряду с главами магистериума и представителем Иерихат-Халов.

Все это Греттель прочла в толстенных книгах по истории. На самом деле ей была совершенно не интересна эта война, или кому в очередной раз доставался трон, но мать девочки заботилась о том, чтобы Греттель была всесторонне развита, хоть и не отправляла ее в школу-пансионат, как делали большинство других родителей.

— Мне надоел этот старый мистер Уолхэйк, от его тона у меня уши вянут! Я совершенно не могу ничего запомнить, из того, что он там бормочет себе под нос, — бунтовала маленькая Греттель, свисая с дивана головой вниз, мать все это время не отрывалась от газеты, она устала слушать жалобы своей дочери насчет ее личного учителя.

— Мистер Уолхэйк, просто замечательный наставник, он оказал нам большую честь, согласившись учить тебя. Умей быть благодарной, — сухо сказала она.

— Он просто старый зануда, — пробурчала та. Кровь, хлынувшая к ее голове от висения вверх ногами, сделала ее лицо невероятно красным.

Мать с суровым видом сложила газету пополам и наконец-таки посмотрела на Греттель.

— А ну сядь, как и положено леди! — когда она говорила таким голосом, то это означало, что ничего хорошего сейчас не жди. — Еще раз услышу нечто подобное от тебя о благороднейшем мистере Уолхэйке, будешь стоять в углу целый день.

— Уж лучше так, чем на его занятиях, — Греттель все же перевернулась, но скорее не от сердитых слов матери, а от того, что закружилась голова.

— Марш в свою комнату, живо!

Греттель вышла из гостиной, даже не взглянув на свою мать.

Странно, и от чего она вдруг вспомнила это сейчас. Девушка перевела свой взгляд на Варона, тот продолжал сидеть на кровати, в очередной раз, рассматривая маленькое кольцо с янтарным камнем. То самое, что он снял с руки своего прежнего хозяина.

— Хочешь знать, что это? — выдохнув спросил он, поворачивая к ней голову.

Греттель сначала хотела пошутить, что в украшениях она разбирается побольше него, но испугалась, вдруг Варон потом никогда не вернется к этой теме. Девушка утвердительно кивнула и присела рядом с ним.

— Это то, чем меня пытал Зуб, — произнеся эти слова, лицо юноши исказилось гневом, и…страхом? — Порошок, что находится в этом кольце, попадая на мою кровь заставлял меня испытывать сильную боль. Нет, это было… Я… — он вспомнил как просыпался на полу, тяжело дыша и изливаясь потом, вспомнил, как огнем горело все его тело. — Я думал, что могу умереть. Я не знал, сколько именно Зуб хранил у себя этого порошка, и также не знал, доверил ли он еще хоть кому-нибудь эту тайну. Когда мы с тобой убирались с острова, я все думал. Когда же? Когда тот, другой, откупорит склянку с моей кровью и убьет меня. Теперь, когда прошло столько дней, я засыпаю с более спокойными мыслями. Я не думаю постоянно о том, что могу умереть настолько мучительной смертью. Но все же, если есть такой шанс… — он вдруг с мольбой посмотрел на Греттель. — Будь рядом, чтобы прикончить меня. Если вдруг кто-то воспользуется этим порошком, я прошу. Убей.

— Варон… Ты чего такое говоришь? — она никак не ожидала, что правда кольца окажется настолько жестокой.

— Мучения, вызываемые этим порошком, хуже любых других в сотни раз. Уж поверь, я за свою жизнь испытал их сполна, — юноша, раскрыв камень, внимательно посмотрел на его содержимое, золотистая смесь, находящаяся там, чуть блестела в лучах дневного солнца. — Я хочу найти способ защититься от него. И лишь поэтому ищу Бранна, он должен помочь отыскать мне место, где находится создатель этого яда, — его красные глаза заблестели. — Эрдгар с таким наслаждением пытал меня, да, иногда он радовался словно ребенок.

— Так ты поэтому не мог от него уйти? Все из-за этого порошка? — Греттель с ужасом уставилась на янтарное кольцо.

— Было много причин, — Варон попытался отбросить от себя дурные мысли, его лицо вновь стало непроницаемым. — Ты до сих пор уверена, что хочешь остаться со мной? Место, куда я направляюсь пропитано кровью. Будет лучше, если ты…

— Нет, не будет, — голос девушки прозвучал так громко в этой большой комнате, юноша с удивлением посмотрел на нее, Греттель слегка покраснела, но в ее взгляде читалась решимость. — И прекрати задавать уже глупые вопросы. Я сама знаю, что мне делать.

Варон в ответ улыбнулся, все же, у него была очень красивая улыбка. Он устало откинулся на кровать, предварительно убрав кольцо в нагрудный карман.

— Теперь осталось дождаться посыльного, — протянул он, подперев под свою голову мягкую бархатную подушку.

— Может быть сыграем в кости? — вдруг сейчас ей повезет, и Варон, пребывая в хорошем расположении духа, все же согласится на пару игр? Конечно же, Греттель предпочла бы этому другое, более приятное занятие, но одна лишь мысль об этом тут же вгоняла ее в краску. Уж не собирается ли она приставать к шхуну? После того, как они покинули материк, юноша так и не предпринимал ни единой попытки как-то сблизиться с ней.

— Нет, — сухо ответил он, а потом, явно подражая ее манере говорить, добавил. — И прекрати задавать уже глупые вопросы.

У девушки чуть глаза на лоб не полезли.

— Ты что?! Ты вздумал передразнивать меня? — выхватив из-под него подушку, она кинула ее сверху, прямо юноше на лицо. — Я придушу тебя!!

Варон рассмеялся, даже не пытаясь ее как-то с себя спихнуть. И к удивлению Греттель, этот смех оказался самым приятным из всего, что она слышала за долгое время.