Чтение онлайн

В дверь постучали только через пару часов, как и предсказывал до этого трактирщик. Греттель уже успела задремать, укрывшись под легким одеялом, а Варон же, сидя на окне, наблюдал за немногочисленными прохожими.

Все эти люди, скорее всего, родились здесь, на материке, и пускай они и видят море каждый день, хоть кто-нибудь из них, задумывался когда-нибудь навсегда отсюда уплыть? В книгах пугают тем, что загоризонт полон морских чудовищ, там постоянно бушуют шторма, а прямо из воды высятся огромные скалы, которые некогда были каменными великанами. Все экспедиции тонут или пропадают без вести, как только входят в те неистовые шторма. Но разве из-за этого, нужно и вовсе прекратить пытаться?

Их материк, за всю свою многовековую историю, постоянно разрывается от внутренних войн: слабые хотят свергнуть сильных, сильные, в свою очередь, желают продолжать держать иных в страхе. Король, наравне с Высшим Советом магистериума, делает все, что ему вздумается. Феодалы постоянно пытаются расширить свои владения, что приводит к набегам и смертям среди обычных людей. Сейчас прошло более четырехсот лет с той кровавой войны между людьми и эльвратами, в тот раз держатели власти объединили свои силы, и, получившийся союз, сохранял мир долгие годы. Но не теперь…

Варона мало интересовала история, он что-то слышал от Зуба и его друзей, что-то читал в листовках, которые раздавали на улице. Единственное, что его беспокоило в этой ситуации, так это то, что свою популярность начинают набирать лагеря наемников. Как раз в одном из таких лагерей, Варон и провел свое детство. Его отдали туда собственные родители, когда поняли, что не смогут вырастить мальчика самостоятельно. Он не винил их, шхунам найти работу не так просто, а вырастить ребенка, когда у тебя самого нет средств к существованию и вовсе почти невозможно.

Варон хранил какие-то детские воспоминания о своем отце, он помнил его как строгого и весьма недружелюбного человека. Мать же постоянно болела и не вставала с постели, наверное, с самого рождения Варона, а может еще и до него. Могли ли они поступить тогда иначе? Попросить помощи в Цитадели? У других людей? Варон видел родителей в последний раз, когда ему было пять лет. Договорившись с начальником лагеря, Брустом, они посадили своего единственного сына в повозку, и больше уже никогда не видели.

Бруст заведовал относительно небольшим лагерем. По прошествии многих лет, Варон узнал, что таких по всему материку десятки если не сотни. Они занимаются тем, что выискивают сирот, выкупают ненужных детей у родителей-пьяниц, а потом, тренируют из них безупречных воинов.

Лагерь, в который попал Варон, имел двойственную репутацию. Бруст не желал воспитывать там бравых солдат, все свои силы он вкладывал в то, чтобы вырастить из детей будущих победителей арены. Он отбирал для обучения только мальчиков, тех, которые, как считал Бруст, могут вырасти физически сильными и выдерживать запредельные нагрузки. Потому он, помимо обычных детей, брал к себе в обучение и шхунов. Отчего-то Бруст полагал, что эльвраты обладают сверхчеловеческой силой. Ему было совершенно плевать на то, что шхуны могли разговаривать или сидеть с другими детьми за одним столом, ведь все его подопечные или круглые сироты или никому ненужные отбросы. Бруст никогда не уставал напоминать им об этом.

Тренировки в этом лагере не всякий взрослый смог бы выдержать, что уж говорить о детях. Раз в три месяца кто-то да умирал, или от полученных травм, или от сильного переутомления. Товарищи хоронили несчастного за небольшим зданием кухни, а после шли на очередную тренировку. Если кто-то пытался сбежать, то на его след непременно выпускали собак, а иногда и сам Бруст, вместе с другими надсмотрщиками, выезжали следом, чтобы найти беглеца и привести его обратно живьем.

Сам Бруст частенько повторял, что кроме этого лагеря поблизости нет ни деревень, ни каких-либо других мест, где обитали бы люди.

— Хотите быть съеденными заживо? Пожалуйста. Но потом же сами будете молить меня, чтобы я вас принял обратно.

Варон никогда не думал о том, чтобы сбежать. Он достаточно быстро привык к такой суровой и непростой жизни. Мальчик считал, что даже если родители отказались от него то, что ему еще остается? И поэтому он начал вкладывать все свои силы в победу. Неважно, тренировка ли это, или бой на арене, он должен был выиграть, несмотря ни на что.

Варон за девять лет стал лучшим в боях на мечах, кинжалах, а его результаты по стрельбе из лука превосходили даже умения учителя. Мальчик, может быть, не так сильно пошел в рост, как ожидал того Бруст, когда покупал пятилетнего ребенка, но он был проворнее и хитрее всех остальных его учеников. Все говорили, что истинная сила шхуна была далеко не в мышцах, а в том, что он совсем не боится умереть. И кроме, пожалуй, одного Марло, никто и подумать не мог, что это неправда.

В дверь снова постучали, на этот раз более настойчиво. Греттель уже проснулась и села на кровать, пытаясь привести себя в чувство.

— Ах, ненавижу спать днем, — пробормотала она, потирая глаза маленькими, словно кукольными, кулачками. — Варон, может откроешь, наконец?

Юноша, держа наготове нож, приоткрыл дверь.

— Простите, немного задержался, — человек, что стоял снаружи любезно поклонился. Это был рыжий кучерявый мужчина средних лет, с такой же огненно-рыжей и волнистой бородой. Он был абсолютно слеп на один глаз, ибо тот был прозрачно белый, как обычно и бывает у слепцов. Но в целом, в его внешности не было ничего отталкивающего. Завидев Варона, он сначала с любопытством осматривал его, а потом, присвистнув, сказал. — Не знал я, что у шхунов бывают не только белые волосы.

— Вы, посыльный? — Греттель встала между ними, так как испугалась, что Варон не станет слушать гостя, а силой заставит сказать всю интересующую его информацию.

— Ох, какая милая леди! — выхватив руку, он приложил ее к своим губам. От неожиданности девушка не успела никак среагировать. — Я полностью к вашим услугам.

— Ты можешь отвести нас к Бранну Броненосцу? — сразу начал Варон, не переставая пристально наблюдать за вошедшим. Он не видел смысла скрывать то, что умеет говорить, по крайней мере сейчас. Ведь трактирщик внизу вполне мог передать посыльному и это.

Мужчина о чем-то задумался, если он и удивился тому, что шхун только что заговорил с ним, то виду он никак не подал.

— Ну, предположим, могу, — наконец сказал он, слегка улыбнувшись. — Но зачем?

— Это уже тебя не касается, — резко ответил Варон, доставая кошель. — Сколько?

Посыльный вдруг громко рассмеялся.

— Вести дела на пороге, да еще таким образом, — сквозь смех проговорил он. — Кто вас научил таким манерам?

— Кто научил, тот давно мертв, — Греттель почему-то сразу не понравился его самодовольный вид.

— Не мудрено, не мудрено, — все еще икая от смеха, рыжебородый поманил их за собой. — Ну пойдем.

Варон и Греттель переглянулись. Точно ли он собирается отвести их к Бранну? Впрочем, что им еще оставалось делать?

Уже на улице посыльный вновь обратился к ним с тем вопросом.

— Ну а все-таки, зачем вам с ним видеться лично? Бранн этого ой как не терпит.

— А какой он вообще? Этот контрабандист? — Греттель сначала пыталась хоть как-то запоминать дорогу, следить за вывесками и домами, но через несколько поворотов оставила это бесполезное дело. К тому же, она была уверена, что именно этим сейчас и занят Варон, медленно плетущийся позади.