Чтение онлайн

Но, так или иначе, все подгорные ребята обожают пиво.

– Мистрэ, - полюбопытствовала я, закрывая коробочки и флаконы, - вы никогда не задумывались, как вообще наша Ойкумена не скатилась в пучину межнациональных конфликтов?

Во взгляде молодого настоятеля промелькнул острый интерес любителя философских бесед.

– По сути, государства создают только люди. Те же подгорные королевства гномов - просто огромные города-дворцы, никто к ним не лезет, а им в большинстве своем не слишком комфортно на поверхности. Вот и получается, что делить нечего.

– Агорафобия?

– Не совсем... У них просто есть отдел мозга отвечающий за что-то вроде эхо-локации, слышали такой термин?

– Серьезно?
– изумилась я.
– Как летучие мыши?

– Почти, но гораздо сложнее, они каким-то образом чувствуют не только полости, но даже руду в породе. А люди...

– Люди - агрессивнее. Но соваться в подземные дворцы - чистое самоубийство, так что статус-кво сохраняется.

– Вы не любите людей?
– усмехнулся Клифф.

– Да не то чтобы... Я не делаю различий.

– Интересно услышать подобное от эльфа.

– Я не эльф, только на четверть, - в тысячный раз покачала я головой, - и если говорить честно, то больше всего мне нравятся орки. В плане общего менталитета.

Настоятель выразил неподдельное изумление подобной точке зрения.

– Вы меня разыгрываете, мэтресса?

– Нет, - я сняла с огня котелок, больше всего напоминающий сосуд для варки кофе, - если честно, самое психически здоровое общество. Ни социального расслоения, ни излишеств. Вы никогда не увидите старого орка, а знаете почему?

– Воюют много, - пожал плечами мистик, подавая мне полотенце, пока я споласкивала руки после работы.

– Не угадали, - улыбнулась я, - они просто не стареют, они растут до конца жизни. Ни морщин, ни сопутствующих болезней, представляете? А после смерти - гарантированное перерождение в каком-то из миров, так уж устроили их боги. Благо, миров по их верованиям - бесконечное множество.

– Воинственные дикари, не боящиеся смерти, это... страшновато.

– Так, я все. Пойдемте, подышим воздухом. Кажется, за зданием гильдии был вполне симпатичный сад.

– Да-да, идемте, мэтресса.

– А орки - никак не дикари, - покачала я головой, - Они нашли для себя ответы на вопросы, которые мучают всех остальных. Вроде, "зачем мы живем".

– И зачем они живут?
– улыбнулся невольно мистик, отвечая на мою улыбку.

– Потому что это весело. И здорово. Никто не любит жизнь так, как орки.

– Зато люди изобретают массу всего нового. Я бы сказал, что человечество двигает прогресс! Простите за пафос, мэтресса.

– Зеленокожие берут от прогресса только то, что им нужно, - пожала я плечами, - например в их школах дети учатся чертить простенькое огнестрельное оружие. Представляете? Не гномское, конечно, и даже не хорошие реплики, но этому учатся все. И представляете, что будет через пару поколений, если у них найдется толковый вождь?

Он промолчал, и не проронил ни слова, пока мы не обогнули мраморное здание и не вошли в неприметную калитку в ограде, ведущую во внутренний двор гильдии. В саду при гильдии магов Клиф вежливо предложил мне опереться на его локоть и повел в сторону видневшихся оранжерей. Что бы ни хотел он обсудить, прелюдии закончились. Кстати, молодой настоятель изрядно волновался и все время теребил край рукава своей мантии. Что ж, сейчас все узнаем. Хорошо, хоть дождь временно перестал, правда, лужи все так же хлюпали под ногами.

– Мне бесконечно интересно разговаривать с вами, но давайте перейдем к делам. Сначала про ребят, которых мы начали лечить. Всем четверым стало лучше, - улыбнулся мистрэ, - начальный эффект проявляется от двух до пяти часов. Жар спал, а девочка даже пришла в себя.

– Это отличная новость, - мы присели на деревянную, потемневшую от времени и влаги скамью в тени разросшейся старой груши.

Легкий ветерок шевелил пушистые волосы мистика, делая его невообразимо милым. Судьба у меня в этой поездке сталкиваться с мужчинами младше меня.

– Что мне нужно засвидетельствовать, чтобы подтвердить результат, мэтресса?

– Подпишите бумаги у метра Сэрри. Я не помню, что именно, в гильдии должны знать точно.

– Вы заключали сделку с герцогом?

– Кажется, да, - кивнула я, - административными вопросами меня не нагружали.

Клиф немного замялся. Эмпатически я чувствовала все нарастающую тревогу и неуверенность, причины которых не понимала. Ну не считая распространения самой страшной болезни тысячелетия, конечно. Но к этому обстоятельству молодой настоятель должен был уже привыкнуть.

– Мэтресса...
– начал мистик немного неуверенно.

В этот момент мне за шиворот упала с груши здоровенная капля, и вдруг ужасно захотелось пропустить все этапы вежливости, перейти к делу, а потом как можно скорее добраться до горячей ванны.

– Зовите меня Крис.

– Это какое-то звание? Или обращение?

Я искренне рассмеялась, впервые с того момента, как мы въехали в этот проклятый город.

– Это имя. Сокращенно от Кристины.

– А. О, - он улыбнулся, - простите, я не подумал. Мое имя Салли. От Салливана.

– Давай на "ты", Салли?
– предложила я.
– Мы сейчас вообще не в той ситуации, чтобы разводить церемонии.

Он снова замялся и чуть покраснел.

– Вы знаете... Дело в том... Я не дворянин, - признался он и с некоторым вызовом посмотрел мне в глаза.

И чего он ожидал? Какой, интересно, реакции? Высокомерия? "О, ну тогда другое дело! Вести беседы накоротке я согласна - минимум с герцогом!" - так что ли?

– И?
– подняла я бровь.
– Какая мне разница, есть ли драгоценные перстни у твоего отца? Я ж не вор.

Он невольно улыбнулся, еще не совсем уверенный, как реагировать:

– Не слишком уважаешь традиции, да?

– Не те, которые мне мешают.

Небо залилось закатным багрянцем, пробивавшимся сквозь свинцовые тучи: тревожный цвет. Я еще вчера обратила внимание на этот оттенок. Я машинально принюхалась, ожидая уловить сладковатый металлический запах крови, но в вечернем воздухе струился только аромат свежей зелени, да цветов. А вот птицы все так же молчали. Странно. Шелест листьев, журчание воды в фонтане, а птичьего пения нет.