Чтение онлайн

Так что утром нас ждал торжественный приём. Место за отдельным столиком в обеденном зале, на возвышении. Всеобщее вставание, как только мы вошли в зал. И всё. Ни ехидного подтрунивания, ни попытки полизать под хвостом. Я был рад, что ошибся в людях и псах. После еды слово попросил Загр.

— Дорогие мои друзья, я рад, что смутные века наконец то закончились. Король снова в стране. По некоторым данным, короля такой силы не было в нашей стране со времён самого Смерагола. Кстати, для не посвящённых, Смерагол был первым королём нашей страны, а не каким-то там божеством. Он первым нашёл способ вышвырнуть Врага и его присных с наших островов. Отдельные его потомки обладают подобной силой, несколько отличной от магии, но действующей с ней рука об руку. Вот таких псов королевский дворец и объявляет королём. Его Другу выдается перстень, и правят они совместно, но фактически Королём является сейчас Кари, хотя большинство почестей придётся выносить на себе Лео. Далее, раз Король нашёлся, значит он ОБЯЗАН занять свой престол в столице, издать законы, возможно просто утвердив старые, и назначить своих министров. После этого он может пускаться в любое путешествие по стране, но должен помнить, что он отвечает за всё, что будет происходить в его отсутствие. Много лет назад, когда мы с Туманом приняли решение о создании института королей-наместников, это была вынужденная мера, так как ни он, ни я не являлись настоящим Королём и полностью править в стране мы не могли. Если бы кто-нибудь из нас официально короновался, это была бы большая ошибка, так как Враг тогда бы мог натравить на нас толпу, но таинственный, где-то бродящий король не давал возможности ему это сделать. Кстати, следует помнить, что наши законы, по которым сейчас живёт страна, юридически не правомочны, новый король их должен утвердить или сперва изменить, а уж потом утвердить.

Чем дольше он говорил, тем тяжелее становилось у меня на душе. Ясно было, что это работа не на один год, а я так люблю побегать по лесу, подраться с собаками, безо всяких приёмов — только ловкость и сила. Лео тоже загрустил. Мы с ним посмотрели друг на друга и приняли решение.

— Что ж, — сказал я. — Придётся ехать в столицу. Прошу всех Боевых Друзей нас сопровождать. Боюсь, что там будут некоторые осложнения.

И я рассказал об обстановке в столице и претензиях герцогов Бондезийских на трон. К моему удивлению присутствующие выразили согласие всем вместе следовать за нами, но угрозу от герцогов всерьёз восприняли только младшие, старшие только посмеивались над незадачливыми интриганами и узурпаторами. Решено было выехать через три дня.

Эти три дня мы посвятили в основном учёбе. У Тошира, ещё очень слабого, но быстро поправляющегося, и его Друга мы учились строительной, сохранительной и ремонтной магии. У Травеля и Лега медицине.

Накануне отъезда, мы с Лео написали манифест от его лица, где сообщалось, что Король, обеспокоен обстановкой в стране и в столице, в частности, попытками герцогов Бондезийских, убив предыдущих королей-наместников, захватить трон. Так же не устраивает Короля то, что свои чёрные замыслы они пытаются осуществить за счёт народа. Этот манифест по каналам Дворца был разослан во все населённые пункты страны, не только в ратуши и дворцы, но и на столбы объявлений и двери храмов.

Перед отъездом мы официально назначили Гокена и Тошира смотрителем замка, сообщив об этом в первую очередь самому замку. Тут же улучшилось взаимопонимание между ними. Как выяснилось, в деревне у Гокена была семья, старая жена дети, внуки и правнуки. Мы разрешили им переехать в замок, а Гокену нарушить клятву молчания, наложенную на него прошлым королём. У Тошира тоже были потомки, но их судьба была пока не известна, так как за полвека многое могло произойти.

Утром четвертого дня, оставив младших в замке, мы в составе девяносто семи пар Боевых Друзей отправились в столицу. Дворец обещал устроить в столице приготовления к приезду Короля. Ехали мы с максимальной скоростью, доступной всаднику с двумя заводными конями. Ночевали там, где заставали нас сумерки, в населённых пунктах задерживались, только если надо было запастись продуктами. Кто-то из стариков настаивал сначала, что мне тоже надо ехать на лошади, но тут я был непреклонен. Тем не менее, дорога заняла почти месяц.

За неделю до подъезда к столице, я связался с дворцом и поинтересовался, что делают герцоги. Оказывается они, узнав, что приближается Король, решили сопротивляться, объявили Лео самозванцем и пытались собрать войска. Несмотря на все их старания, наш манифест сделал своё дело. Кроме личных гвардейцев в составе чуть более полутора тысяч солдат, к ним прибыло ещё около тысячи человек. Войска гарнизона столицы колебались. Их начальство, купленное узурпаторами, хотело примкнуть к мятежникам, но простые солдаты и младшие офицеры их не поддерживали и могли в любой момент арестовать.

Попытка убить малолетнего короля-наместника не увенчалась успехом. Предупреждённый дворцом (хоть он этого и не знал) посредством письма, Капитан королевской гвардии граф Яргон, разместил в покоях принца две сотни гвардейцев. Когда три десятка подонков, придя убивать принца, ворвались в его покои, они оказались окружены и перебиты из арбалетов за считанные минуты. Тела их по потайному ходу, открытому для этого дворцом из покоев принца, были вынесены за город и закопаны в выгребной яме. Следы боя максимально уничтожили и никому ничего не было сообщено.

Герцоги были в большой растерянности. Убийцы бесследно исчезли, принц жив и здоров, никаких жалоб на покушение не поступало, не ясно, что и думать. В конце концов, они решили, что убийцы струсили и убежали, не совершив задуманное, и начали формировать новую команду убийц. Но сделать этого явно не успевали. Я составил новый манифест, в котором объявил о попытке убийства принца, о мятеже герцогов и поимённо назвал всех командиров полков и их офицеров, что опозорили свои полки изменой.

Эффект был молниеносный. Полки, руководство которых не запачкало себя шашнями с герцогами, при полном парадном обмундировании и с боевым оружием, отправились разбираться с теми, кто был назван в манифесте, но опоздали. Собственные солдаты под руководством младших офицеров уже арестовали их и отправили в арестантские камеры, а командование приняли на себя наиболее решительные из оставшихся офицеров. Все семь полков столицы в почти полном составе с боевым оружием окружили дворец и предложили герцогам сдаться. Те самоуверенно заявили, что этот дворец никогда не может быть взят штурмом, а принц-изменник будет казнён публично. (Почему они вдруг объявили принца изменником, я так и не понял, видимо с перепугу.) Я послал сообщение командованию полков, что принц в полной безопасности, так как при нем находиться вся королевская гвардия в полном составе, ею набит весь его флигель. Но категорически запретил пытаться штурмовать дворец.

Наше прибытие столица, под руководством Дворца, отметила весьма занимательно. На всех флагштоках были подняты королевские штандарты, как только мы въехали под первые городские ворота, раздались звуки фанфар по всему городу. Когда мы проехали ворота во второй городской стене, опять звучали фанфары. Вот мы подъехали ко дворцу. Лео выехал вперёд и громко предложил герцогам сдаться.

— Эй, мальчишка, ты что же не знаешь, что в этом дворце можно обороняться хоть три века, его не взять никакими войсками. Даже стенобитные машины бессильны против него. — Прозвучал со стены насмешливый голос младшего из герцогов.

— Этот дворец действительно неприступен, — согласился Лео. — но при одном условии: его должны занимать законные владельцы, а не всякая сволота.

С этими словами мы направились к воротам, которые под звуки фанфар стали открываться перед нами. Среди солдат, стоящих на площади у нас за спиной раздался радостный рёв, а во дворце крики ужаса, так как все двери внутри дворца вдруг закрылись и стали непреодолимой преградой для тех, кто пытался атаковать нас или убежать. В первом дворе нас встретил младший герцог, сбежавший по открытой лестнице со стены. Обнажённый меч в его руке слегка подрагивал.

— Дальше ты не пройдёшь, сопляк. — Прохрипел он. Герцог заслуженно считался одним из лучших бойцов страны, но тут он был бессилен, хоть и не знал об этом. — Тебе предстоит тут сдохнуть, самозванец.

— Отойди по-хорошему, я марать меч о предателя своей страны не желаю, поэтому побью палкой, как последнего каторжника. — Ответил Лео, поднятой рукой остановил спешащих за ним солдат и попросил меня подать ему палку, лежащую у стены.

Палка была хорошая, прочная, похожая на трость. Так что бой был коротким. Лео трижды увернулся от ударов меча, один раз ударил по руке, держащей меч, и несколько раз в пол силы по герцогу. Когда тот полу оглушенный свалился, Лео, развернувшись к солдатам, приказал:

— В кандалы предателя.

Двери внутри дворца, неуязвимые для любой магии, как и для любого оружия, закрылись одновременно. Тем самым две с половиной тысячи мятежников, представлявших до этого приличную боевую силу, превратились в небольшие группки бойцов, неспособных придти друг другу на помощь. Нам оставалось только идти по дворцу и принимать капитуляции, или, если кто-нибудь пытался сопротивляться, подавлять это слабое сопротивление. Наши Боевые Друзья, разбившись на пары, взяли с собой по сотне солдат и разошлись по дворцу. Очень скоро всё было кончено, оставался только тронный зал, превращённый мятежниками в свой штаб. Кроме старшего герцога Бондезийского, сидящего на троне, в зале присутствовали около сорока его личных гвардейцев. Что-то меня в них насторожило. Раньше во всех махинациях герцогов они участия не принимали, но как-то незримо присутствовали.