Чтение онлайн

...и граф Башкевич Ириванский

под Аршавой состоял

песню, бывшую в то время, ради близкой своей современности, в особенной моде между солдатами и фабричным народом.

Другой угол, на нескольких отдельных столах, занимали извозчики, которые днем очень любят посещать "Ерши" и там чаепийствовать. Двор ершовский, где помещается несколько пойловых колод, в течение дня, то есть пока не начнет смеркаться, постоянно занят извозчичьими клячами и загроможден то дрожками, то санями - смотря по времени года. Клячам этим извозчики задают корму и пойла, а себя - "помалости чайком побалывают". В этом втором углу господствовали трезвость, "кипяточек" и до багровости распарившиеся чайком физиономии.

Тут уже был слышен свой особый говор.

За одним столом сообщали, что Игнатку в часть взяли, а Парфену-дяде офицер, в экипаже ехамши, колесо отшиб, а намеднись у одного извозчика лошадь с дрожками мазурики угнали, - только что отвернулся, а они и угнали, проклятые; хозяин теперь вычитать поди-ка станет, а дома-то, в деревне, может, и голодно и холодно. И начинается по этому поводу разговор про распроклятую жисть извозчичью, питерскую. За другим же столом идет беседа такого рода:

– Ты хозяину как отдаешь? подика-ся, всю выручку? - спрашивает плутоватая харя извозчика из тертых калачей у извозчика еще не тертого, двенадцатилетнего мальчишки.

– Известно, всю! а то как же? - отзывается детским голосенком этот последний, с тяжелым переводом духа, неистово втягивая в себя с блюдца струю горячего чая.

– Эх ты, михря!.. "всю!" - презрительно подхватывает первый. - Пошто же всю отдавать? Ты бы себе каку часть оставлял!

– Ишь ты - себе!.. а грех? - возражает мальчишка.

– Ну так что ж, что грех? - не беда!

– Эвося - не беда!.. как же!

– А то беда? эка ты репа какая, паря, как я погляжу! В грехе на духу покаешься - и баста! На то и батька, значит, приставлен; а ты бы, по крайности, себе каку деньгу оставил...

– А хозяин ругаться станет?

– Так пошто ж тебе говорить ему, сколько выручки привез? Если ты, значит, целковый рубь выездил, так отдавай семь гривен, а либо восемь гривен, коли уж почестнее захочешь. Вот так и вертись на этом.

– Да я не умею...

– Не умеешь? а наука на что? Ставь пару чаю - так разом научу!

И мальчишка точно ставит пару чаю и начинает первые шаги своего развития на поприще столь занимательной науки.

Остальную публику составляли два-три дворника, несколько солдат, которые проникали сюда задними ходами, так как с наружных пускать их было строго запрещено, да две-три темные личности, из коих одна, в порванном, истертом вицмундире, углублялась в чтение полицейской газеты.

Нравственное чувство Бодлевского, не искусившегося еще в сладости познания различных трущоб житейских, начинало уже давить и сосать что-то боязливо-неприятное. Ему все казалось, будто кругом его сидят воры и мошенники, может, и убийцы даже; а воображение помогало разрисовывать все это более мрачными красками, хотя обстановка этой комнаты была не более как обстановка каждой харчевни. Сознание, что и сам он идет на рискованное дело, и эта неизвестность, где и с кем он, и как все это кончится; потом неотступное, томительное чувство одиночества, чувство разобщенности с окружающим миром - все это производило на него особого рода нервное впечатление, так что ему казалось - вот-вот войдет полиция и заберет их всех тотчас или что все эти господа разом накинутся на него, ограбят и убьют, пожалуй... Подобное чувство при первом посещении незнакомого еще вертепа необходимо испытывает каждый неофит, каждый будущий кандидат на Владимирку, только что задумавший свой первый шаг к преступлению.

А из низенькой дверцы в буфете выходил между тем застоечный ярославец в сопровождении темной личности с физиономией отчасти перетревожившейся.

– Ну, полно спать! аль не прочухался еще? ползи, что ль, черт! говорил он, оборачиваясь в полспины к этому темному субъекту, который подвигался вперед весьма неохотно.

– Да кто спрашивал-то? - послышался его хриплый, заспанный голос.

– А мне почем знать - тебя спрашивал!.. Возьми зеньки в граблюхи, да и зеть вон сквозь звенья! Может, и фигарис какой!* - отвечал ярославец, становясь за стойку и принимая такой вид, как будто ничто до его милости не касается.

______________

* Возьми глаза в руки и смотри сквозь стекла! Может, сыщик какой! (жарг.)

Темная личность подошла к правой двери, плотно приблизила лицо свое к темным цветным стеклам и осторожно стала смотреть сквозь них в "чистую половину".

– Который это? что в шельме* камлотной сидит, что ли? - спросил он, разглядывая посетителей.

______________

* Шинель (жарг.).

– Тот самый... Гляди, не фигарис ли каплюжный*, - предостерег его буфетчик.

______________

* Полицейский (жарг.).

– Нет, своя гамля*, - успокоил смотревший субъект и смело направился в "чистую половину".

______________

* Собака (жарг.).

Свидание друзей, как и должно предполагать, было весьма радостно, особенно со стороны Бодлевского. За порцией селянки, сопровождавшейся целым графином померанцевой, он объяснил Юзичу свою настоятельную нужду.

И ни тот ни другой не заметили, как сидевший поодаль неизвестного звания человек все время незаметно наблюдал за ними, стараясь вслушаться в каждое их слово.

Юзич, по выслушании дела, сейчас же скорчил из себя солидно-важного человека, в котором нуждаются и от воли которого зависит надлежащее решение, и стал озабоченно потирать свой лоб, как бы обдумывая затруднительное дело. Мазурики вообще любят в этаких случаях напускать на себя важность и детски рисоваться (хотя бы перед самим собою) своим выдуманным значением. Люди всегда склонны обманывать и себя и других тем, чего у них не хватает.

– Это я могу, - наконец заговорил он с расстановкой, стараясь придать каждому своему слову и вес и значение. - Н-да-с... это в нашей власти... Только с одним человечком повидаться надобно... Трудно, но могу - зато уж магарыч с тебя, да и другим заплатить придется.

Бодлевский беспрекословно согласился на все условия, и тогда Юзич встал и подошел дошептаться к той темной личности в вицмундире, которая водила красным носом своим по строкам полицейской газеты.

– Другу Борисычу! - проговорил Юзич, подавая ему свою руку. - Клей* есть!

______________

* Выгодное воровское предприятие (жарг.).

– Ой ли, клевый* аль яманный**? - отозвался друг Борисыч, изобразив на широких губах своих улыбку алчной акулы.

______________

* Хороший (жарг.).

** Негодный (жарг.).

– Небось, чертова перечница! Коли я говорю, так значит клевый!

– А как пойдет: в слам* аль в розницу?**

______________

* Воровская доля (жарг.).

** Вся выручка одному (жарг.).

– Известно, в слам! Тебе, коли сам работать станешь, двойную растырбаним*. Вот видишь, мухорта**, что со мной сидел? - пояснял ему Юзич. - Так вот ему темный глаз*** нужен.

______________

* Распределять выручку (жарг.).