Чтение онлайн

Михаил опешил и в первое мгновение не произнёс ни слова.

– Ежели dам не назначена встреча, то просим покинуть фабрику.

– Я – помощник начальника сыскной полиции Жуков, – представился полицейский чиновник, —и мне необходимо по делам службы встретиться с управляющим.

– Будьте любезны подождать несколько минут, управляющему будет доложено.

– Да, я подожду.

Через четверть часа, когда Михаил уже потерял всякую надежду на благополучный исход, спустился ушедший.

– Управляющий занят, но Вас сможет принять его помощник.

В сопровождении одного из молодцев Жуков поднялся на второй этаж, где прошел по длинному светлому коридору. Открыли услужливо дверь. За столом у окна сидел молодой человек в чесучовой паре темного цвета и ладного покроя. Он заулыбался и встал при появлении сыскного чиновника.

– Добрый день, господин Жуков, – с едва уловимым акцентом поприветствовал вошедшего, – меня зовут Иван Петрович. Чем могу быть полезен?

– Иван Петрович, по долгу службы я вынужден просить Вас об услуге нашему ведомству.

– Что в моих возможностях, – прижал руку к груди.

– Мне надо познакомиться с вашими работниками.

– О это невыполнимая просьба, – развел руками иностранец, – мы свято храним свои секреты и не можем никого допустить к сожалению.

– Ваша помощь требуется в поимке преступника, совершившего грех – убийство невинного человека.

– И в этом случае ничем не могу помочь. А теперь прошу извинить, дела.

Михаил попрощался и сопровождаемый молодцем вышел на набережную. Вздохнул полной грудью и только тогда осознал, что стыдно будет возвращаться к Ивану Дмитриевичу с пустыми руками и видом, словно битая за излишний лай.

– Как я понимаю, – Путилин писал и, не отвлекаясь, обратился к помощнику, – иностранцы тебя не жаловали и отговорились соблюдением тайны?

– Ваша правда, – опустился на краешек стула.

– Следовательно, посулы привести мастерового ни к чему не привели?

– Совершенно верно.

– Такого оборота я и ожидал. Вот телеграмма, – протянул лист бумаги, – отправь вот эту в Выборг, а вторую – в Колов.

Жуков вскочил, хотелось загладить недоразумение, происшедшее на резиновой мануфактуре, где помощник управляющего, если честно смотреть правде в глаза, отговорился от российского чиновника. Вот ежели произойдет преступление, то бегут со всех ног. Мол, что у вас в дикой стране творится. Помощи требуем, помощи, а как необходима их, так они зайцами в кусты.

А Иван Дмитриевич в то время сидел за столом, в ожидании вызова к вышестоящему начальству по вечернему происшествию на Почтамтской улице. За спиною стоял во весь рост Государь и назидательно взирал со стены нарисованным образом. Начальник сыска не видел царя, но затылком чувствовал, что тот его осуждает. Что, мол, сидишь, не ловишь супостатов, поднявших руку на ближнего?

Стук в дверь и на пороге возвышается дежурный офицер.

– Иван Дмитриевич, Вас просят прибыть в департамент к обер—полицмейстеру к трем часам.

Путилин грузно поднялся, громко сопя. Хотя и ожидал вызова, но сердце колотится от неминуемого страха предстать перед главным полицейским начальником столицы.

Вернулся в свой кабинет Иван Дмитриевич только к вечеру. Не то, чтобы был зол, скорее уставший. Вымотал из него всю душу глава полицейского департамента, а на последок напутствовал громким голосом, переходящим в совсем высокие немужские тона, не свойственные низкому голосу полицеймейстеру. Один убийца или шайка их должны быть пойманы, деньги возвращены в казну. Снова дано на все, про все семь дней. Любит главный чин эту цифру и жизнь делит на недельные куски. Видать наверху тоже ему досталось.

– Ответы получены? – проговорил, заходя в кабинет помощнику.

Михаил на носочках, чтобы не создавать излишнего шума, подошел к столу и положил бумагу.

– Пришла телеграмма из Выборга.

– И то хорошо, – углубился в чтение, – хотя, – подосадовал Путилин, – я ожидал из родных краев Акулины.

Жуков, переминаясь с ноги на ногу, остался стоять в ожидании дальнейших указаний.

– Кто ж помогать будет родным Евсеева? – исподлобья взглянул на помощника. – Единственный кормилец убит. Прочти, – протянул бумагу Михаилу, тот пробежал глазами.

– Да, – сказал, – кому помешал наш добросердешный?

– Вот именно, кому? —подхватил Путилин. – Не слишком уж руки у него чисты, не слишком. Я думаю, причастен к краже, а то, что лишился жизни, то не захотел его подельник делить деньги. Так я мыслю.

– Иван Дмитрич, – в последнее время начальник сыска приучал помощника возражать ему на представленные на суд суждения по следствию, – об убитом самые благоприятные отзывы. Воспитанный, застенчивый молодой человек, не замеченный в порочном образе жизни. Вот, – он потряс телеграммою, – и здесь извещают нас о том, что на свое жалование он содержал мать и больную сестру.

– Я согласен, но как быть с тем, то младшей сестре необходимо лечение в Италии. Это немалые деньги, а для получающего триста рублей годового жалования непосильная ноша. А Евсеев сообщает матери, что в скорости появится возможность выезда за границу.

– Да, он сообщает, но это не говорит о том, что он является преступником.

– Тогда скажи: где он мог взять крупную сумму?

– Не знаю, – глаза Жукова пылали огоньками, – одолжить у приятелей…

– …которых у него не было…

– …взять под проценты…

– …с его жалованием, когда проценты будут больше, чем он имеет ежемесячно…

– … выиграть в карты…

– … в которые он не играл…

– … выгодно жениться…

– … выгодная партия была Акулина, если уесть ее денежное состояние…

– … украсть наконец…

– …то – то, – подытожил Путилин.

– Он не заводил приятельских отношений, – Михаил вышагивал по кабинету, и в этом чувствовалось подражание начальнику, – трактиров не посещал, с преступниками не якшался. Где же тогда он мог сойтись с подельником? Где?

Иван Дмитриевич пожал плечами.

– Он должен иметь доверие к подельнику.

– Должен.

– Они должны близко сойтись?

– Должны.

– Я ничего не понимаю. Тогда где и когда?

– Хм, – выдавил из себя Путилин.

– Где же они могли близко сойтись? Где? – схватился двумя руками за голову, словно она переполнилась не столько мыслями, сколько вопросами.

– Не знаю, – тихо произнёс начальник сыска, подперев подбородок рукою и задумчиво рассматривая облака за окном.