Чтение онлайн

– Ничего, – только и произнёс начальник, – всяко бывает и прошел в небольшую комнату Сергеева.

Внимательный взгляд остановился на убитом, лежащем лицом вниз. Затылок вдавлен во внутрь, зияя осколками раздробленных костей. Подле головы новая кепка, серый пиджак еще не слишком поношенный. Новые кожаные сапоги «гармошкой». Рядом валялся железный штырь в полвершка толщиной и длиной в пол—аршина.

– Здравия Вам, Иван Дмитриевич, – поприветствовал вошедшего начальника сыска доктор, – сразу же предвосхищу Ваши, мил– человек, вопросы. Удар невероятной силы, я таких в своей практике не встречал. Хватило одного, чтобы лишить жизни. Убиенный не успел почувствовать ни боли, ни досады, общем, ничего. Судя по нанесенному удару, я могу сказать, что преступник выше и крепче сложен.

– Выше? – поинтересовался Путилин.

– Да, милостливый государь, выше, – покачал головою доктор, – удар нанесен практически по прямой, если бы преступник был ниже, то удар производился сверху вниз. Человек хотел бить наверняка, а здесь он даже стену задел, – показал рукою на свежую борозду на стене, – высокому несподручно бить сверху, потолок, видите ли, здесь невысок и он бил с размаха, стена не стала ему помехой, поэтому я склонен предположить, что силушкой наш убийца не обижен.

– Благодарю.

– Можно выносить? – только сейчас появился из—за двери Михаил.

Иван Дмитриевич вместо ответа склонился к убитому, в карманах ничего не было, кроме медных монет, внутренний же был выворочен наружу.

– Пожалуй, можно.

Через несколько минут только подсохшее коричневое пятно напоминало о разыгравшейся недавно трагедии.

Комната была небольшой в одно окно, выходящее в сумрачный двор и никогда не знавшее солнечных лучей. Деревянная кушетка с тонким продавленным матрасом, две подушки. Стол с остатками засохшего хлеба, кувшин скисшего молока, несколько грязных стаканов, пустой полуштоф из—под хлебного вина, квашенная капуста в деревянной миске, несколько вареных картофелин. Пожалуй, и все. Не на чем остановить взгляд, только когда была отодвинута кушетка, бросилось в глаза, что подле стены на пыльном полу следы, словно кто—то недавно там ходил.

Когда подняли крайнюю у стены половицу, глазам открылось небольшое углубление. Там убитый сотворил тайник, в котором нашлись девяносто семь с половиной тысяч украденных накануне денег в холщовом почтовом мешке. Там же были нож с крашенной в черный цвет ручкой со следами почерневшей крови, кисет с десятком колец с камнями, броши желтого металла, в которых без труда угадывалось золото и иные безделицы немалой цены, что потом подтвердят привлеченные к делу ювелиры. А ныне Иван Дмитриевич был хмур, с утра не заладился день. Казна обрела утраченные деньги, а дело остановилось едва начавшись. Да, Сергеев причастен к безвременной кончине последнего полюбовника сестры, но какую роль он играл? Когда сошелся с Евсеевым? Когда вступил с ним в сговор (в этом Путилин был уверен)? Почему убит сам? И главное – кто его убийца?

Понятно, что молодец пришел за деньгами, но почему не искал? Следов не видать. Почему не востребовал денег от Александра, а сразу его кончил? Одни неясные вопросы.

Хорошо, что полицеймейстер теперь не будет вызывать по этому делу, ведь два преступника найдены, деньги возвращены, а то, что оба мертвы так на то воля Божья, знать повинны в злодеяниях и господин почтовый чиновник Евсеев, и раб Божий мастеровой Александр Сергеев, да успокоятся их души.

– Что можешь поведать? – Путилин пристально смотрел на Михаила, хотя в своем взгляде чувствовал собственную вину за то, что не сумел предвидеть трагический конец.

– Виноват! – только и произнёс сконфуженный помощник.

– Пустое, – махнул рукою, – давай по делу.

– Вчерашним вечером я только опаздывал, куда не приду, Сергеев уж ушел за мгновение до меня.

– А может ты искал призрак? Он был дома?

– Да нет, Иван Дмитрич, последнее, где я побывал – в этой самой квартире. Хозяин попался с понятием, открыл комнату убитого. Было это в двенадцатом часу. Комната была пуста.

– Верю, верю, а далее?

– Сегодня с самого раннего часа я направился с агентами, а здесь такая незадача. Он лежит с раскроенным затылком, кровь застыла, да и сам уже холодный.

– Ты говорил с соседями, хозяином?

Никто ничего не видел.

– Шапка– невидимка.

– Что?

– Нет? я так, никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Начинаем не с первого шага наш путь, а с первого падения в бездонную пропасть.

– Что? – неудомевающий взгляд Жукова буквально растворился в непонимании.

– Мысли, – со тяжелым вздохом соизволил произнёсти Высокоблагородие господин Путилин, – мысли.

– Иван Дмитрич, деньги найдены, убийца изыскан…

Начальник сыска метнул тяжелый взгляд на помощника, тот стушевался, покраснел и прервал речь.

– Полдороги – это не весь путь, опроси еще раз хозяина, дворника, мне ли тебя учить, – резко повернулся и пошел к выходу.

Пока возвращались, Путилин сидел в задумчивости, только иногда махнув рукой, отворачивался в сторону, играя желваками. Видно было, что его гложет вина за внезапную смерть последнего участника драмы. Он недоумевал: у Сергеева не могло быть сообщников, слишком рискованное дело, чтобы посвящать в намечавшееся дело посторонних. Единственно – могли во хмелю вырваться слова о больших деньгах, подслушанные неким лицом, смекнувшим какую выгоду сулит новый знакомец, а там… Кто может ведать о том?

Через час, когда ноги устали от ходьбы по ставшему тесным кабинету, воротился помощник.

– Бывали у Сергеева гости, но только редко и то либо сестра Акулина, с которой он бранился и соседи слышали, как он требовал от нее денег и поднимал руку, ходила с битым лицом, либо два—три раза приходил молодой господин, по описанию похожий на Евсеева.

– Это уже что—то, – наконец после долгого хождения остановился Путилин. Только сейчас почувствовал, как начинала ломить спина. – Куда ходил убитый? С кем дружбу водил? Часто ли бывал во хмелю? Мой интерес ко всему. Выкладывай.

– Недалеко от дома, где проживал убитый, два трактира, – Михаил тщательно подбирал слова, – Сергеев бывал в обоих, вином не баловался, но и от чарки не отказывался.

– У него на столе я заметил пустой полуштоф.

– Ни с кем близко не сходился, жил бирюком.

– Напомни о трактирах.

– Тот, что на соседней Лиговской улице, прозывается «Самовар». Публика сплошь с окрестных деревень, когда на продажу везут товары иль за покупками, в общем небогатая публика, а вот во втором «Золотой копейке» и артисты с театров захаживают, и заводские мастеровые, и иной городской люд, что населяет столицу. Эти хоть и не столь богаты, но в машне копейка имеется. Я думаю, искать надо там сергеевского душегуба, непременно должен быть там. Горькой неудачу заливать. Хотя рядом расположена небольшая портерная.

Иван Дмитриевич кивнул в знак согласия с помощником, но спустя секунду произнёс:

– И откуда такая уверенность?

– Жил– то Сергеев без приятелей…

– Откуда можешь знать? Ты не опрашивал работающих на мануфактуре? Не опрашивал, а исключать такую возможность не имеешь права. Обязан, милостивый государь, проверить.

– С превеликим удовольствием, но, – Михаил вопросительно смотрел на своего начальника, – меня же вновь на порог не пустят, храня секреты мануфактуры?

– А голова на что? – язвительно произнёс Путилин.