Чтение онлайн

Осунувшееся лицо и взгляд, скорее мертвый, чем потухший, выдавал душевные муки и сердечные переживания находящегося под стражей молодого человека.

– Что Вам от меня, господин полицейский, надо.? Я убил, я. Что Вам надо еще? Что? – голос почти с крика перешел на шипящий шепот.– Не смейте меня касаться грязными словами.

– Успокойтесь, Константин Евграфович, – Путилин, чтобы занять руки, перекладывал бумаги с одного угла на другой и подавил в себе раздражение к этому молодому человеку своими руками сломавшему собственную едва начавшуюся судьбу.

– Я спокоен, – поднял уставшие от бесконечных мыслей глаза Иванов.

– Мне хотелось бы по– человечески понять причины Ваших поступков, толкнувших Вас на преступление?

– Их нет, расстройство рассудка.

– Не скажите, – покачал указательным пальцем начальник сыска, – я не встречал людей, в порыве помрачнения рассудка поступали так разумно шаг за шагом.

– Что Вы имеете в виду? – в глазах задержанного появились искорки интереса.

– Насколько мне известно в Харькове у Вас не было пистолета?

– Ну и что?

– Следовательно, его приобрели сознательно.

– Может быть.

– Далее остановились в столице под чужим именем и с подложным паспортом.

– Это запрещено?

– Так точно, господин Иванов, – и Путилин показал большую книгу в кожаном переплете с золотым теснением «Свод Законов Российской Империи», Вам, как будущему юристу, должно быть известно, что гласит Устав о паспортах.

Молодой человек отвел взгляд.

– Я могу напомнить.

– Не надо.

– И напоследок поясните, зачем было срезать с одежды метки.

Иванов поднял голову, в глазах мелькнула тень удивления и так же неожиданно исчезла.

– Чтобы не могли меня опознать.

– А Вы говорите, расстройство рассудка, – молодой человек с интересом смотрел на Путилина. – На что похоже ваше поведение?

Задержанный молчал.

– В ваших поступках, Константин Евграфович, я не вижу никакого помрачнения, а шаг за шагом исполнение задуманного злого умысла. Или я не прав?

– К сожалению, вы правы, – спокойным тоном произнёс Иванов.

– Может поясните, какую роль в этой драме играет Эльжбета Язвицкая?

– Увы, я с ней не знаком.

– Полно вам, Константин Евграфович, мне доподлинно известно, что Вы гостили у дядюшки в имении в то время, когда там проживала госпожа Язвицкая, к слову сказать, невеста вами убитого родственника, – сказал наобум Иван Дмитриевич.

– Да, я гостил у него, – молодой человек боялся назвать имя убитого им дяди, словно страшился, что его призрак явиться за своим убийцей, – но с названной дамой не знаком.

– Хорошо, тогда поясните, почему вы решили совершить это злодеяние?

– Не знаю.

– Вы за что—то были сердиты на Василия Иосифовича?

– Нет.

– Вы обучались в Университете на деньги Ильина?

– Да.

– Он отказал вам?

– Нет, он никогда не был скуп.

– Тогда что же подвигло Вас на преступление?

– Ненависть… нет, не то… наверное, сам не пойму. Не знаю

– Может быть госпожа Язвицкая стала причиной ненависти к дяде?

– Что вам до Эльжбеты? – вскипел молодой человек, спокойствие покинуло его, словно гречишная шелуха ветром. – Я его убил, – он тряс рукой, – вот этой рукой, этой. Что вам еще надо? Что? Я бы снова его убил, если бы представилась такая возможность. Понимаете снова!

– Мне понятны ваши слова, но не ясна причина столь откровенной вражды по отношению к Вашему дяде, не сделавшему вам зла, а только добро.

– Я его ненавидел за то, что он меня лишил самого дорогого… Все, я устал, я не хочу слушать вас и тем более с вами разговаривать, мне надо отдохнуть. Пусть меня уведут. Если я преступник, то будьте хотя бы вы милосердны по отношению ко мне. Я устал, я болен, я хочу спать.

Пока Михаила уносил паровоз в западный край, столицу Царства Польского – Варшаву, Иван Дмитриевич подъезжал к гостинице, где накануне произошло убийство.

Ничто не напоминало о вчерашнем злодеянии, только Путилин видел, как швейцар что—то сказал посыльному и тот, видимо, побежал за управляющим.

Иван же Дмитриевич, постукивая тростью, начал подниматься по лестнице, чтобы пройти к нумеру несчастного господина Ильина.

Дернул за шнурок. Через минуту дверь отворилась, и за ней показалось посвежевшее лицо Зинаиды, служанки убитого.

– Добрый день, господин Путилин, – сказала она, на лице появилась тень улыбки.

– Разрешишь войти?

– Пожалуйста, – она отступила в сторону, пропуская начальника сыскной полиции.

– Я хотел бы задать несколько вопросов.

– Пройдемте в гостиную.

Иван Дмитриевич опустился в кожаное кресло, а служанка убитого на стул.

– Зинаида, ты встречала всех приходящих к Василию Иосифовичу?

– Да, это было одной из моих обязанностей.

– Хорошо. Когда приехал Ильин?

– Ровно две недели тому.

– Кто его навещал?

– Гостей было немного, – задумалась служанка, припоминая посетителей, – я бы назвала господина Скарабеевского Александра Михайловича, потом Петра Серафимовича, родственника хозяина, он был в предыдущий перед убийством вечер, но пробыл недолго.

– А дамы?

– Если Вы спрашиваете о госпоже Язвицкой, то в этот раз она не приезжала.

– Она часто здесь бывала?

– В прошлые приезды, – Зинаида стушевалась.

– Говори правду, хозяину ничем не помочь, а репутация дамы не пострадает. Я умею хранить тайны.

– В прошлые приезды Эльжбета Вацлавна проживала с хозяином.

– Я понимаю, а в нынешний приезд?

– Ее в городе не было.

– Где же она была?

– Я слышала, как Василий Иосифович говорил, будто она в Киеве.

– Зинаида, ты не знаешь, почему господин Ильин посетил Петербург именно сейчас?

– Нет, не знаю.

– Василия Иосифовича всегда сопровождал Иван. Почему в этот раз он не приехал?

– Мне было сказано, что он приболел.

– Но ведь Ильин никогда без него не выезжал из имения?

– Совершенно верно, вот и я была удивлена, что Василий Иосифович не дождался выздоровления своего слуги, никогда ранее такого не бывало, ведь без Ивана он был, словно дитя малое.

– Не знаешь, какая хворь одолела Ивана?