Чтение онлайн

Казалось бы, произошла авария, и надо начинать разбираться, что и как произошло, выяснять степень вины участников аварии. И вот здесь начались чудеса. Радиостанции и интернет-издания сразу же стали сообщать противоречащие друг другу версии ДТП на Ленинском проспекте. Слово было предоставлено очевидцам, и они излагали противоположные версии случившегося. Со стороны это выглядело так, будто кто-то готовит общественное мнение к тому, что дело будет весьма противоречивым. Кстати, уголовное дело по факту данного ДТП завели лишь через два дня после случившегося. Такое ощущение, будто следственные органы ждали какого-то сигнала. Так или иначе, 27 февраля 2010 года следственным управлением при УВД по Юго-Западному административному округу было возбуждено уголовное дело по части 5 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации — «нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств».

Еще журналисты в первые часы после аварии заметили, что на «Мерседесе» не оказалось номеров. Адвокат г-на Баркова впоследствии объяснял, что это была лишь элементарная мера предосторожности и, прости Господи, бережливости. Якобы было принято решение снять VIP-номера, чтобы их никто не украл. Похвальная хозяйственность, ничего не скажешь. Вот только непонятно, кто и с какой целью захотел бы похитить эти номера. На свой автомобиль и такой, и любой другой номер не прикрутишь — элементарно попадешься. Разве что притащить VIP-номер к себе домой, повесить на стену и любоваться им… Но для этого необходимо иметь склонность к особому типу извращений. VIP-номера с «Мерседеса» г-на Баркова были сняты не из-за опасности их похищения, а по какой-то другой причине. И в дальнейшем при расследовании «Мерседес» фигурировал не под VIP-номером «с398сс 77», а под номером для простых смертных «н126вм 97». Эти манипуляции с номерами выглядят по меньшей мере странно. Другой странностью стало то, что оба пострадавших автомобиля не были отданы на экспертизу, а просто возвращены своим владельцам (компании «Лукойл» и мужу Ольги Александриной Сергею Сидельникову соответственно). Как будто и без экспертизы следствие знало, в каком направлении нужно двигаться.

Думаете, чудеса на этом закончились? Нисколько. Ленинский проспект все-таки не таежная глухомань. ХХI век на дворе, и важная столичная магистраль оснащена современной техникой диагностики и наблюдения за дорожной обстановкой. Попробуйте догадаться, сколько видеокамер находится на участке Ленинского проспекта в районе площади Гагарина. Их порядка десяти. Причем три из них расположены таким образом, что вполне могли зафиксировать момент столкновения «Мерседеса» и «Ситроена». Что еще надо? Подымайте, товарищи следователи, видеозаписи и смотрите, кто реально нарушил ПДД и спровоцировал аварию. Однако по заявлению следствия оказалось, что происшествие зафиксировала лишь одна камера, да и то на записи виден лишь движущийся «Мерседес», а сама авария скрыта рекламным щитом. А другие камеры, по словам следователей, аварию не зафиксировали. Якобы дежурный, находившийся в то время на пульте, за несколько секунд до столкновения автомобилей перенаправил камеры в другие стороны. По случайному стечению обстоятельств. Еще позже сообщалось, что записи были утеряны.

Официальная версия происшествия возникла практически сразу. Согласно этой версии, в аварии на Ленинском проспекте водитель «Мерседеса» невиновен. Следствие утверждало, что «Мерседес» двигался по своей полосе и аварийную ситуацию не создавал. А вот Ольга Александрина, управлявшая «Ситроеном», по словам следователей, как раз и стала нарушителем правил дорожного движения. Якобы она не сумела справиться с управлением автомобилем, и его быстро вынесло на встречную полосу, где и произошло столкновение с «Мерседесом». Даже расположение обоих автомобилей после аварии следствие представляло в качестве доказательства правильности своей версии.

Впрочем, наблюдались попытки привлечь к расследованию общественность. С высоких милицейских трибун заявлялось, что следствие готово предоставить любые материалы уголовного дела для проведения независимой экспертизы. Реально же независимым экспертам приходилось работать самостоятельно. Тем более что вскоре было принято решение частично засекретить следствие. Две независимые экспертизы после изучения всех перипетий аварии сделали вывод, что Ольга Александрина невиновна. Высокие милицейские чины то и дело заявляли о некомпетентности и недостаточной информированности экспертов. И все потому, что те не находили даже малейшего повода признать невиновным водителя «Мерседеса».

Публичную реакцию компании «Лукойл» на все произошедшее можно назвать болезненно-циничной. Практически с ходу последовало заявление пресс-секретаря, в котором излагалось видение проблемы с точки зрения руководства этого нефтяного гиганта. Пресс-секретарь заявил, что компания не обязана платить компенсации родственникам жертв аварии на Ленинском проспекте. Подчеркивалось, что водитель «Мерседеса» правил дорожного движения не нарушал. Утверждалось, что в «Лукойле» работают исключительно профессиональные сотрудники, которые проходят множество проверок. Формально были выражены соболезнования родным и близким погибших. Но вместе с тем было сказано и следующее: «По закону ни о какой компенсации речи быть не может, если будет установлен факт, что виновата женщина, управлявшая «Ситроеном». Но даже если установят вину нашего сотрудника, фирма тут ни при чем. Возможно, сам Анатолий Александрович решит помочь погибшим из своих личных средств». Золотые слова! Хоть на афоризмы их разбирай…

Анатолий Александрович после аварии решил уйти в тень. На публике долгое время не появлялся, интервью практически не давал, соболезнований родственникам погибших напрямую не выражал, а только с помощью пресс-службы компании «Лукойл» и СМИ. Повсюду интересы г-на Баркова представлял его словоохотливый адвокат. Когда журналист одного из изданий все же получил возможность задать несколько вопросов лично вице-президенту «Лукойла», тот был предельно краток. На вопрос о том, какие выводы он сделал для себя в результате произошедшего, Анатолий Александрович ответил: «Необходимо пристегиваться ремнем безопасности, даже сидя на заднем сиденье автомобиля». Блестящий ответ. Единственно правильный вывод, который можно было сделать после того, как твой «Мерседес» убил двух женщин. Ни о какой личной компенсации, о которой говорил пресс-секретарь компании, г-н Барков не позаботился.

Общество мгновенно уловило все странности следствия, позиции «Лукойла» и лично г-на Баркова. Стало понятно, что делается все возможное, чтобы выгородить Анатолия Александровича. Общественность забурлила. Волна возмущений прокатилась по ряду радиостанций, но в большей степени протестные настроения проявили себя в сети Интернет. На нефтяную компанию и ее руководство посыпались упреки и даже проклятия. Интернет-пользователи подвергли жесткой критике олигархическую систему и коррумпированность. Они требовали объективного, справедливого расследования ДТП на Ленинском проспекте. Прозвучали также призывы к бойкоту автозаправок «Лукойла». Одним из инициаторов подобной идеи был популярный журналист Артемий Троицкий. Известный отражением в своем творчестве социальных проблем рэп-исполнитель Noize MC (Иван Алексеев) оперативно отреагировал на произошедшее композицией «Мерседес S666» («Дорогу колеснице!»). В ней автор, по сути, обвинял г-на Баркова в аварии, коррупционных связях и олигархической надменности. «Если ты встал на пути моего «Мерседеса», // При любом раскладе ты виновник дорожно-транспортного замеса» — один из красноречивых фрагментов композиции. Между прочим, Иван Алексеев был лично знаком с Ольгой Александриной, так как является другом ее сестры Анастасии.

Недоверие общественности к следствию привлекло внимание президента России Дмитрия Медведева. В начале марта 2010 года Дмитрий Анатольевич лично поручил министру внутренних дел разобраться и доложить о всех обстоятельствах, связанных с данной трагедией. Казалось бы, общественный резонанс и внимание со стороны президента должны были направить работу следователей в русло объективности. Однако следствие, едва ли не специально, было затянуто до осени 2010 года. Суть окончательного заключения следственных органов состояла в том, что виновницей аварии была признана водитель «Ситроена» Ольга Александрина. Все остальные версии были отметены.

Общественности были адресованы упреки в нагнетании атмосферы вокруг расследования аварии и в том, что никто по-настоящему не захотел помогать следствию. О двух независимых экспертизах и частичной засекреченности дела милицейское начальство почему-то не вспомнило. 7 сентября 2010 года расследование уголовного дела о ДТП на Ленинском проспекте было прекращено «в связи с гибелью виновной». Руководитель московской милиции заявил, что вины водителя «Мерседеса» в ходе следствия выявлено не было. За месяц до этого от кровоизлияния в мозг скончался муж Ольги Александриной Сергей Сидельников. В сущности, его можно назвать жертвой последствий той аварии. Масса переживаний, постоянный стресс, ощущение давления не могли не сказаться на состоянии здоровья Сергея. Его с Ольгой двухлетняя дочь осталась круглой сиротой.

К сожалению, условия, в которых происходило следствие, и все странности, с ним связанные, не дают повода доверять окончательному вердикту. Что же на самом деле явилось причинами аварии 25 февраля 2010 года? Первой причиной аварии стало злоупотребление привилегиями со стороны тех, кто ехал в «Мерседесе». VIP-номер, который изначально был на нем, служил своеобразным сигналом для сотрудников ГИБДД и давал фактическое право на нарушение правил дорожного движения. Даже если в то утро кто-либо из сотрудников автоинспекции и заметил нарушения со стороны водителя «Мерседеса», то просто проигнорировал их. В то же время на машину, в которой ехал г-н Барков, не был установлен проблесковый маячок, хотя он и имелся в распоряжении водителя. По крайней мере, прибывшие первыми на место ДТП журналисты зафиксировали в салоне «Мерседеса» предмет, похожий на мигалку. Получается, что «Мерседес» оказывался вне власти инспекторов ГИБДД, но в то же время его привилегированность из-за отсутствия проблескового маячка не была очевидной для многих водителей, в том числе и для Ольги Александриной. Если бы маячок был все-таки установлен, то «Мерседес» обратил бы на себя внимание и заставил бы водителей заранее отреагировать на его присутствие на магистрали. Впрочем, это не исключало бы полностью вероятность аварии.