Чтение онлайн

«Автобус смяло в гармошку, — рассказывал позже журналистам ростовский предприниматель. — Впереди поднялся столб пыли, сиденья полетели вперед, по сторонам разбросало одеяла, пакеты. Я даже подумал, что ехали челноки. Людей не было видно. Сын потом увидел, как в задней части автобуса у поручня сидит окровавленный мужчина и мотает головой; с ним рядом лежала женщина. «Пожалуйста, не смотрите!» — попросил я детей. Сам съехал на обочину и начал звонить в единую службу спасения «112». Никто не взял трубку. У меня на телефоне осталось время звонка — 12.42. Поэтому я думаю, что катастрофа произошла в 12.41. Я знал, что у села Самарского есть пост ГАИ. Мы быстрее поехали к нему».

По обе стороны от места аварии образовались пробки. Проехать вперед по трассе было невозможно. Однако водитель «Шевроле» не собирался просто так сдаваться. Желание быстрее вызвать помощь было сильнее возникших на дороге препятствий. Выехав на обочину, он, насколько это получалось, поехал по ней и вскоре добрался до поста. Патрульные еще не были в курсе случившегося. Сразу же были вызваны службы спасения, а сами патрульные направились к месту трагедии.

То, что увидели прибывшие милиционеры, медики и сотрудники МЧС, повергало в шок. От столкновения и автобус, и масловоз превратились в груду искореженного металла. Картина не вписывалась в окружающую действительность. Казалось, что в одночасье стали реальностью кадры из фильмов-катастроф. Было трудно поверить, что все это по-настоящему. Измятый автобус стоял поперек трассы. Недалеко от него, чуть наискосок, находился и грузовик с приплюснутой кабиной и вмятинами на цистерне. На асфальте вперемешку беспорядочно валялись предметы багажа. Вокруг и внутри «Икаруса» на разбросанных вещах, осколках стекла, обломках автобуса лежало множество тел: мужчины, женщины, дети… Выглядело это так, будто некоторых из них невидимая сила выпихнула из автобуса. Кровь, стоны, сдавленные крики. И молчание. Ледяное молчание тех, кто больше не мог издать ни единого звука. «Это был настоящий ужас. Я 25 лет работаю, но такого никогда не видела. И, наверное, никогда не забуду», — отмечала одна из врачей, прибывших на место катастрофы.

У спасателей не было уверенности насчет грузовика с цистерной. Его, как и во многих прежних случаях, приняли за бензовоз и очень сильно опасались вероятности возгорания. Поэтому два пожарных расчета принялись планомерно поливать «Мерседес» пеной из брандспойтов. Ведь если бы цистерна была заполнена — бензином ли, маслом ли, — пожар мог оказаться неизбежным. Трудно даже подумать, к каким последствиям он привел бы! Но все же представим себе эту картину. Происходит столкновение, содержимое цистерны разливается на трассу. Любая случайная искра или преломленный через стеклышко луч солнца приводит к возгоранию. Все пролитое топливо или масло тут же вспыхивает. Автобус и грузовик охватывает пламя. Сгорают живые еще люди и тела погибших. Огонь доходит до бензобаков обеих машин. Происходит взрыв. Горящие обломки летят в разные стороны. Какие-то из них падают на машины, которые застряли в километровых пробках. Водители не успевают отреагировать, и пожар распространяется дальше по трассе… Однако такого кошмара не произошло. В любом случае пожарные расчеты действовали совершенно правильно, исходя из сложившейся на тот момент ситуации.

К месту аварии подъезжало множество автомобилей «Скорой помощи». Они мчались сюда из Азовска и Батайска. Звук их сирен долгое время раздавался почти непрерывно. Однако в большинстве своем им приходилось забирать трупы. Выживших людей было очень мало. До некоторых тел спасателям было очень трудно добраться. Автобус искорежило так, что люди оказались в ловушке. Сотрудники МЧС использовали для их извлечения специальную аппаратуру, разрезая те или иные части автобуса. Обломки автобуса и грузовика погрузили кранами на два тягача с прицепами и увезли с места происшествия. Дорогу после этого промыли водой из цистерны.

Каков же результат этого происшествия? Девятнадцать человек, включая водителей, погибли на месте, еще двое скончались при доставке в медицинские учреждения. Тела погибших были развезены по моргам Азова и Батайска. Судмедэксперты незамедлительно приступили к идентификации останков. Это было очень сложной задачей, так как тела получили сильные повреждения. Большое количество жертв при отсутствии возгорания специалисты объяснили силой удара. В результате столкновения отдельным погибшим пассажирам оторвало конечности. У всех выживших пассажиров автобуса оказались очень тяжелые травмы — позвоночника, грудной клетки и головы. Среди погибших было два ребенка.

Едва стало известно о катастрофе в районе села Самарского, как на спасательные службы обрушился шквал телефонных звонков. Жители Краснодарского края и Ростовской области, беспокоясь о судьбе родственников, пытались выяснить их судьбу. Для многих из них не находилось слов утешения. Родственники пострадавших и погибших своим ходом поспешили в район трагедии. Спасателями был организован штаб для их встречи и размещения. Туда же специально прибыли психологи для оказания помощи людям, шокированным гибелью своих близких. Ведь большинство родственников болезненно переживали утрату, и реакция у всех была однозначной. Кому-то хватало общения с психологами, а кому-то требовались лекарства. Один из прибывших на место аварии сотрудников ГИБДД опознал среди пострадавших свою мать и сына. Женщина погибла сразу после столкновения, а мальчик от полученных травм умер по дороге в больницу. Между тем среди оставшихся в живых был мужчина, который совершил несколько убийств и скрывался от правосудия.

ДТП у села Самарского вызвало широкий общественный резонанс. Следующий день по указу губернатора Ростовской области был объявлен днем траура по погибшим. 27 июля траур объявили и в Краснодарском крае. Когда в Ростове-на-Дону на стадионе «Олимп-2» проходил футбольный матч, ростовские игроки вышли на поле с черными повязками на руках. В тот день не было привычной для болельщиков музыки и развлечений во время перерыва между таймами.

По факту происшествия глава МВД России пообещал провести комплексную проверку ситуации на дорогах, а всех водителей призвал быть аккуратными, не нарушать правила, не превышать скорость. В своих высказываниях он был очень резок: «За последние годы мы предпринимаем усилия для того, чтобы на дорогах страны был порядок. И в целом, по сути дела, нам это удается. Однако единичные факты, неординарные, которые затрагивают жизнь человека, говорят о том, что на дорогах страны еще есть произвол и вакханалия».

На заседании Совета безопасности, проводимом в тот же вечер по горячим следам трагедии, президент России высказался не менее жестко: «Речь идет, конечно, и том, чтобы дороги приводить в порядок. Но, на мой взгляд, такого рода абсолютно невозможные, невообразимые события случаются далеко не потому, что дороги безобразного качества (это составляющая), это еще и следствие того, каким образом осуществляется контроль на дорогах, и расхлябанности, преступной разболтанности участников дорожного движения. Это очень часто не казусы — просто преступления. Мы не можем хоронить такое количество людей из-за того, что у нас так организован процесс управления дорожным движением».

Но если Нургалиев и Медведев оценивали и давали характеристику проблеме в целом, то следствию предстояла рутинная работа по выяснению конкретных причин жуткого ДТП в Ростовской области. Уже в день аварии было высказано предположение, что ее виновником был водитель «Мерседеса». Спустя несколько дней были обнародованы результаты автотехнической экспертизы. Эксперты пришли к заключению, что водитель масловоза Ярослав Князев грубо нарушил правила дорожного движения, по причине чего грузовик и столкнулся с рейсовым автобусом. Впрочем, заключение экспертизы не отвечало на вопрос, почему произошел выезд «Мерседеса» на встречную полосу. Ведь нарушение правил дорожного движения Князевым было абсолютно немотивированным. Он никого не обгонял и не объезжал какое-либо препятствие. Поэтому появились и другие версии, связанные с неисправностью транспорта и человеческим фактором.

Версия о том, что «Мерседес» был неисправным, практической проверке подлежать не могла. По оставшимся обломкам масловоза оказалось невозможным что-либо установить. Были подняты все данные по техническому осмотру и ранее выявленным поломкам грузовика, однако и они не сумели дать какого-либо внятного ответа. Поэтому основным направлением следствия стало выяснение состояния Князева на момент аварии. Знакомые водителя высказывали предположения, что у того могло прихватить сердце.

Специалисты изъяли для изучения его медицинскую документацию. Началась судебно-медицинская экспертиза тела Ярослава Князева. Прежде всего она показала, что водитель в день катастрофы не употреблял алкоголь или наркотические вещества. Аналогичные результаты дало вскрытие тела водителя «Икаруса» Григория Саврасова.

Для выяснения состояния здоровья Князева перед гибелью понадобилась специальная гистологическая экспертиза. Именно она могла доказать или опровергнуть версию о том, что у водителя масловоза случился сердечный приступ и он уже в полубессознательном состоянии выехал на встречную полосу. По результатам данной экспертизы было выяснено, что тот не имел проблем с сердцем. Однако не исключалась вероятность его нахождения в бессознательном состоянии в момент столкновения «Мерседеса» с «Икарусом». Высказывалось предположение, что Князев, проехав пост ГИБДД, уснул за рулем. И хоть данное предположение стало основным, оно все-таки вызывает сомнения. Опытный водитель в трезвом состоянии едет из Батайска, везет большую сумму денег, проезжает стационарный пост ГИБДД — и через два километра засыпает? Выглядит немного странно.