Чтение онлайн

– Запомни - ты солдат, боевая единица предназначенная для ведения войны и физического уничтоженная противника любыми доступными средствами, а твой противник - возомнивший себя непобедимым героем маменькин сынок, так что не убей его там, - наставлял меня лейтенант, когда Нильс бинтовал мне руки (после небольшой термической обработки полимерный бинт превращается в защищающие кисти перчатки), а пехотинец-санитар Густав растирал мышцы перед предстоящей схваткой. - Этот придурок настоял на полном контакте без правил, и победе только по нокауту. Так что будь предельно осторожен, мне лишние скандалы не нужны.

И собравшись уже выйти из раздевалки улыбнувшись добавил:

– Не подведи пехоту, салага.

Я же воспринимал всё происходящие с холодным равнодушием. Мне даже было не интересно с чего тот парень решил со мной драться, да ещё и выдвигать подобные условия. Мои товарищи так же относились к подобному практически равнодушно. Ну, разве что, беззлобно посмеиваясь спрашивали - "как прогулялся?" и "как тебе новая знакомая?". Некоторые просили в следующий раз взять их с собой на приём к корабельному психологу. Эх, теперь от подобных дружеских шуточек мне долго не отделаться.

– Вы уже закончили?
– войдя внутрь поинтересовался капрал Смит.

– Почти, - ответил Нильс, откладывая в сторону небольшой фен, после чего обратился ко мне, - пошевели кистью, хорошо прогрелось?

– Да, спасибо.

Густав к этому времени закончил растирать мне руки, и я, встав со скамейки, начал делать дополнительные упражнения для разогрева. Наблюдая за моими действиями, капрал, ни к кому конкретно не обращаясь, произнёс:

– Мы тут вместе с флотскими организовали небольшой тотализатор.

– Какие ставки?
– живо отозвался санитар.

– Один к четырём на победу того парнишки.

– Совсем они нас уже ни во что не ставят, - недовольно буркнул Нильс.

– Один из техников шепнул мне, что он был чемпионом своего университета два года подряд, а сейчас, будучи ещё студентом, неплохо выступает на всеобщих соревнованиях, и даже занимает призовые места, побеждая более опытных и взрослых соперников.

– И на кого поставил твой техник?
– убирая "перевязочный" материл, спросил Нильс.

– Как на кого?
– искренне удивился капрал.
– На Мака разумеется. И капитан корабля сделала тоже самое.

– Тогда почему такой коэффициент?

– Да там матросов целая толпа набилась, а наших только человек десять. Лейтенант приказал продолжать все занятия и работы по штатному расписанию. Кстати, Мак, - он хитро улыбнулся, - познакомишь с новой подружкой?

Раздался дружный смех, и я так же, не удержавшись, рассмеялся, представляя какие картинки начнут рисовать ребята и сочинять шуточные стишки. Ну прям дети малые.

Отсмеявшись, мы проследовали в тренировочный зал.

В просторном помещении был подготовлен импровизированный ринг, в котором уже находился мой противник. Стоящие по сторонам матросы и техники кричали, хлопали и свистели, поддерживая своего бойца. Среди них я заметил опечаленного психолога. Было хорошо видно, что ей всё происходящие вокруг очень не нравиться, но что-либо поделать с этим она к своему сожалению не может. Встретившись на мгновение со мной взглядом, она отвела глаза в сторону. Мне, признаться честно, так же было немного не по себе, особенно из-за того что я сорвался и нагрубил ей, хотя объективных причин для подобного поведения у меня вроде бы не было.

Вступив на мягкое покрытие ринга, я впервые оценивающе взглянул на своего противника, который в это время развлекая зрителей "боксировал с тенью". Достаточно крупный и хорошо сложенный парень, в движениях которого чувствуется лёгкость, уверенность и опыт. Заметив моё появление, он прервался, и так же изучающе посмотрел на меня. Особенно, как мне показалось, его (да и многих других пришедших гостей) заинтересовали мои шрамы старых боевых ранений и татуировка эмблемы "Телят".

Вышедший на середину ринга сержант Санчес подозвал нас к себе. Огласив правила, он отошёл в сторону, после чего удар гонга оповестил всех о начале поединка.

Не теряя времени, мой противник произвёл молниеносную серию ударов, большая часть которых пришлась на защиту. Я же в свою очередь ответил контратакой, от которой, впрочем, толку получилось не больше. Разорвав дистанцию, мы оба начали кружить по рингу, делая осторожные выпады и выжидая, когда один из нас совершит фатальную для себя ошибку. Зрители тем временем свистели, хлопали и выкрикивали обидные для каждой из сторон прозвища, и если матросы делали это совершенно не задумываясь, то солдаты каждый раз оглядывались на своего командира. Устав выжидать, студент-практикант предпринял попытку прорвать мою оборону, правда, не совсем "честно" (хотя бой был вроде как "без правил"). В этот раз он целился в глаза, горло и пах, попутно нанося стремительные удары по ногам и корпусу. Пропустив несколько ощутимо болезненных ударов, я всё же смог достать его своей контратакой, что несколько охладило его натиск и заставило разорвать дистанцию. Подобное поведение с его стороны меня неслабо разозлило, особенно пропущенной удар чуть выше области паха. После этого я решил совершить то, за что лейтенант наверняка отправит меня на гауптвахту, ну или просто для приличия отругает. Отбросив в сторону наставления командира и все меры предосторожности что до этого сдерживали меня от кровопролития, я более не щадя своего противника перешёл от обороны к атаке. Первые же удары, пришедшие на защиту и корпус студента, были намного сильнее предыдущих. Не ожидая подобного, он на мгновение открылся, и в этот момент я нанёс завершающий сокрушительный удар ему в челюсть. Брызнула кровь, на покрытие ринга упали выбитые зубы, а сам студент рухнул замертво. В наступивший тишине был отчётливо слышен крик ужаса доктора Наварро, которая со слезами на глазах бросилась к бесчувственному телу своего подопечного. Подошедший к лежащему студенту сержант Санчес подозвал к себе санитара и двух его помощников. Вчетвером они, оказав первую медицинскую помощь пострадавшему, уложили его на носилки, после чего трое пехотинцев спешно направились в медицинский блок. Я же, продолжая стоять в пределах ринга, наблюдал за корабельным психологом. Заметив меня, она поддерживаемая капитаном корабля нетвёрдой походкой настойчиво направилась ко мне.

– Зачем?!
– дрожащим голосом произнесла она.
– Ты ведь едва не убил его у всех на глазах!

Глядя сверху вниз на её бледное испуганное лицо и полные слёз глаза я невольно засмеявшись ответил:

– Вы ведь сами хотели знать какого это.

В ответ корабельный психолог залепила мне звонкую пощёчину, что только раззадорило меня ещё сильнее и я, уже не сдерживаясь, хохотал словно сумасшедший. Вместе со мной смеялись и все остальные пехотинцы, включая лейтенанта.

После трёхдневного путешествия в "кротовом пространстве" наш транспортный корабль прибыл к расположенной на пустынной планете базе. Здесь на отдыхе мы должны провести три с половиной недели, прежде чем смениться экипаж корабля (а так же прибудет пополнее из закончивших обучение новобранцев) и мы вновь отправимся на боевое дежурство. Да, да, не удивляйтесь. В отличие от пехоты, несение службы на флоте поделено на несколько "смен". Пока один экипаж находиться на корабле, другой отдыхает дома в кругу семьи. Одна такая "смена" может длиться от двух до пяти месяцев. Мы же, лишённые подобного счастья, как правило проводим свободное время в "Досуговых Центрах", посещая кинотеатры, танцевальные клубы, парки развлечений, театры, аквапарки, библиотеки, рестораны, магазины и т.д. и т.п., а так же отдыхаем в приятной компании противоположного пола. Нет, не подумайте ничего плохого, просто живущие на подобных базах и станциях люди относятся к нам намного приветливее и дружелюбнее, чем к остальным (например, пьяным матросам). Связанно это с тем, что пехотинцы отличаются высоким уровнем дисциплины, осознанием последствий своих действий и просто более адекватным поведением, что в свою очередь гарантирует полную безопасность молодым девушкам, которые решили провести свободное время в компании солдат.

Но сейчас нашему взводу было не до бурного веселья. Мы прощались с погибшими друзьями. Церемония проходила в просторном помещении, стены и потолок которого украшали красочные сцены сражений, а из динамиков играл тихий военный марш Мобильной Пехоты. Тела погибших, за исключением двух (от ребят мало что осталось), лежали в прозрачных гробах одетые в парадные офицерские мундиры. Всем им было посмертно присвоено гражданство "Оплота" и звание сержантов, как награда за их отвагу и самоотверженность. После того как лейтенант произнёс прощальную речь, всем нам дали немного времени чтобы каждый мог подойти и лично мысленно сказать несколько слов пред тем как тела для кремации отправят семьям погибших. Дольше всех я задержался рядом с Джеком и Бруно, так как их двоих я, можно так сказать, знал всю свою жизнь. Попрощавшись, я вышел наружу.

Вечером был запланирован ужин в ресторане, где мы, собравшись всем взводом, проведём "обряда памяти" в честь погибших, и "проводим" в добрый путь тех, кто изъявил желание пройти обучение в академии и стать офицерами. Сейчас же для начала я хотел посетить центр связи, а затем провести оставшееся время в библиотеке. Но мои планы были нарушены неожиданной встречей. Сначала я погружённый в раздумье прошёл мимо, даже не обратив внимания на оклик, но почувствовав, что кто-то настойчиво пытается со мной поговорить остановился. Обернувшись, я увидел весьма симпатичную женщину (на вид она была старше меня всего на несколько лет), которая робко смотрела на меня снизу вверх.