Чтение онлайн

Снова лес. Снова ливень. Класс.

Он оторвал очередной кусок скотча, затем, залепив ей рот, выпрямился и уставился на Габриэлу сверху вниз. Сейчас Доусон видела его лицо в мельчайших деталях, которые не удосужилась отметить раньше. Тогда они казались ей совершенно не важными. Теперь же она удивлялась, как сразу не разглядела в этом мужчине настоящую угрозу.

— Прости за неудобства, солнышко, но мне пришлось, — скривив губы в ухмылке, проговорил он и рукавом куртки растёр дождевые капли по лицу. — Но скоро это всё закончится…

Ага, конечно.

— Перестань на меня так пялиться!

Он заорал так неожиданно, что девушка непроизвольно вздрогнула. Очевидно то, что Габби не сводила со своего похитителя прямого спокойного взгляда, начинало его нервировать. Он хотел видеть в её глазах страх, а не вызов. Доусон действительно было страшно, пусть и не настолько, чтобы позволить этому чувству выплеснуться наружу. Но для того, чтобы не нарываться на лишние — как он там сказал? — неудобства, стоит подыграть.

Габриэла вжала голову в плечи и, всхлипнув, мелко закивала, что должно было означать полную покорность с её стороны. На лице мужчины расплылась довольная улыбка. Когда он заговорил снова, его голос звучал вполне дружелюбно:

— Извини, что накричал.

Продолжая ломать комедию, Доусон наблюдала за похитителем сквозь полуприкрытые веки. Высокий и тренированный. Справиться с таким непросто, но он не ждёт сопротивления. И именно фактор неожиданности может сыграть в её пользу.

— Ну же, милая, не бойся, — ласково пропел мужчина и наклонился, пытаясь заглянуть ей в глаза. — Я всего лишь хо…

Как только его голова оказалась достаточно близко, Габриэла нанесла удар лбом в середину его лица. Исторгая проклятья, он отшатнулся и схватился за нос. Это дало девушке несколько секунд, чтобы раскачаться, спустить босые ноги на сырую землю и выпрямиться. Голова предательски закружилась, и Габриэла пошатнулась. Противник же уже опомнился. Шагнув к ней вплотную, он толкнул Доусон обратно на сидение, и потерявшая равновесие Габби тут же повалилась на спину.

— И что это было?! — раздражённо воскликнул мужчина, нависая над ней. Доусон поджала связанные ноги и со всей силы ударила его пятками под дых. Похититель охнул и, хватая ртом воздух, согнулся.

На этот раз Габриэла выбралась из салона гораздо проворнее и, игнорируя головокружение, села на корточки. Затем опустила связанные за спиной руки до земли и, практически выворачивая себе суставы, пропустила ступни в кольцо сомкнутых рук. Наспех освободившись от клейкой ленты, Доусон обернулась к скрючившемуся у заднего колеса мужчине. Необходимо обыскать его карманы: её пистолет и мобильный всё ещё у него. Она сделала шаг в его сторону, но поверженный противник не собирался так просто сдаваться. Выбросив вперёд руку с выскочившим из рукава куртки электрошокером, мужчина резким движением прислонил прибор к босой ноге Доусон. Глухо застонав, девушка обмякла и повалилась на мокрую землю.

— Ну вот почему ты такая упрямая?

Сойер.

Спустя час и сорок две минуты после нападения на агента Доусон

Один из бегло опрошенных соседей подтвердил, что видел Грэма возвращающимся к себе полчаса назад. Автомобиль помощника шерифа по-прежнему стоял в подземном гараже под домом, а из-за двери доносился гул работающего телевизора.

Все выходы из квартиры Хамберта были блокированы парнями в бронежилетах и с автоматами — теми самыми членами штурмовой группы, что были выдернуты Доусон в дом Кэссиди. По безмолвному приказу Сойера двое из них раскачали внушительный таран и с одного точного удара вышибли дверь. Остальные тут же ворвались в квартиру, отработанными манипуляциями рассредоточиваясь по периметру. Из квадратной прихожей двери вели в кухню, гостиную, ванную и две крохотные по размеру спальни. В жилище Хамберта было чисто и светло, но обстановка самая дешевая и безвкусная.

— ФБР!

Форд сразу почувствовал, что в квартире пусто. И чутьё его не подвело: быстрый осмотр комнат подтвердил его догадку.

— Твою мать! — прорычал материализовавшийся рядом Бут — Он ушёл!

Сойер резко развернулся к возглавлявшему внешнее наблюдение агенту и, стараясь не давать волю своему гневу, процедил:

— Как такое могло произойти?

— Я не… не имею понятия, как этот тип сумел проскользнуть мимо нас, — стушевавшись под сердитым взглядом босса, нервно повёл плечами мужчина. Сойер молчал, а Бут на бормотание провинившегося сотрудника Бюро отреагировал презрительным смешком. Мужчина тут же вскинулся: — Уверяю вас, мы контролировали все входы и выходы!

— Получается, не все! — рявкнул Сойер. — Хамберт на данный момент — единственное, что у нас было. А вы дали ему смыться.

Раздражённо вздохнув, Джеймс провёл рукой по волосам и в задумчивости повернулся к сорванной с петель входной двери. Бут же метнулся вглубь квартиры, на ходу извергая непечатные ругательства. Сойер впервые за всё это время видел его действительно встревоженным. Похоже, и у непробиваемого куска дерева есть свои слабости.

После того, как пришедшая в себя Эмма Свон сообщила Нолану имя своего похитителя, было принято незамедлительное решение арестовать Хамберта. И именно тогда было замечено исчезновение Габриэлы.

Теперь все пути вели к Грэму.

Сложившаяся ситуация откровенно не радовала. Судя по всему, напарники повздорили и теперь объявили друг другу войну. Сначала Хамберт похитил Свон, чтобы подставить Кэссиди. А если теория Бута о том, что Хамберт испытывал к Доусон симпатию, верна, то на этот раз действовал сам Кэссиди. Но почему в таком случае не нанести удар, причинив вред той же Руби Лукас? Учитывая то, как рьяно она отстаивала фальшивое алиби Хамберта, вполне логично заключить о существующей между ними близости. Почему Габриэла? Сойер не замечал, чтобы Грэм каким-либо образом оказывал ей знаки внимания. Бут — да, неоднократно. Но Хамберт?.. Может, это всё пустые подозрения ревнивого Бута? И дело вовсе не в привязанностях. Не хватало какого-то маленького кусочка паззла, чтобы собрать картину преступлений полностью…

— Форд, сюда! — крикнул из дальней комнаты Август.

Сойер последовал на голос детектива и, войдя в спальню, обнаружил его стоящим у двери в замаскированную под чулан комнатушку. В это узкое пространство Хамберт умудрился втиснуть небольшой компьютерный стол и стул. Одна из стен тайного кабинета помощника шерифа была неаккуратно залеплена снимками, вырезками из газет и записками от руки. Настольная лампа была развёрнута таким образом, чтобы её тусклый свет прицельно освещал центр всей «экспозиции» — фотографии Габриэлы. Снимали Доусон с разных ракурсов, но явно без её ведома.

— Он следил за ней? — спросил один из агентов за спиной Форда.

— Похоже на то, — ответил Бут, с откровенным недовольством осматривая находки. — Но странно, что здесь нет других его… трофеев.

Серийные маньяки, как правило, пытаются установить особые отношения со своими жертвами, даже если эти самые отношения исчерпываются актом убийства. Поэтому обычно они хранят материальные напоминания о процессе подготовки и сувениры с места преступления. Но в квартире Хамберта не было ничего, связанного ни с Мэри Маргарет Бланшар, ни с Ариэль Флаундер, ни с Эльзой Фрост. Не было их фотографий, тайком сделанных до убийства. Не было личных вещей жертв. Бут был прав: не было трофеев.

— Возможно, это говорит о том, что он выбирал жертв не сам, — пробормотал Сойер. — Он действовал по указке своего наставника. Самого Хамбрета убитые вряд ли волновали так же сильно, как Кэссиди.

— Думаешь, она в лапах Кэссиди? — с искренним беспокойством в голосе шёпотом поинтересовался Бут. Сойеру не нужно было уточнять, о ком спрашивал Август. В данную секунду мысли обоих мужчин были заняты лишь Габби.

— В любом случае нам следует поторопиться. Есть вероятность, что мы ошибаемся и они до сих пор действуют в паре, — Сойер обернулся к своим сотрудникам и, повысив голос, продолжил: — Взломайте его компьютер и изучите все записи. Нужно понять, что Хамберт представляет собой на самом деле.