Чтение онлайн

Закончив с перевязкой, доктор Бёрк жестом приказала стоявшим наготове парамедикам погрузить раненного в машину. Затем обернулась к Реджине и, ободряюще ей улыбнувшись, мягко произнесла:

— Можешь поехать с ними.

Только когда карета «скорой», поблескивая сигнальными огнями, скрылась за поворотом, Джульетт выдохнула и, стянув с себя окровавленные латексные перчатки, обернулась к толпе в поисках Форда.

Джеймс ожидаемо вёл очередную содержательную беседу по мобильному. Судя по пролегшей меж его бровей складке, услышанное его всерьёз обеспокоило. Джулз поравнялась с агентом как раз в тот момент, когда он, отсоединившись, сунул телефон в карман форменной куртки.

— Что стряслось? — спросила женщина, ловя тревожный взгляд Сойера.

— Мы знаем, кто помогал Кэссиди всё это время, — широкими шагами преодолевая расстояние до импровизированного штаба, буркнул Джеймс. — Мы сейчас же разошлём ориентировки и сообщим СМИ. Не оставайся одна. Будь на виду. А ещё лучше — вернись домой под охрану. Кто-нибудь из моих людей тебя сопроводит.

Еле поспевавшая за ним Джульетт зябко поёжилась от непривычно холодных интонаций Форда.

— Кто он, Джеймс?

— Ни за что не поверишь, — истерично хохотнул Сойер, вызвав подобной реакцией ещё большее изумление. — Он всё это время был у нас на виду. Уборщик. Представляешь? Уборщик в участке. Чёртов уборщик в чёртовом участке! Уборщик, Джулз!

Ожидавшая и опасавшаяся услышать знакомое имя Джульетт поражённо застыла и недоверчиво уставилась в пустоту. Уборщик… и всё?

[1] Сталкинг — это поведение, для которого характерны повторяющиеся случаи вторжения в чужую жизнь. Поведение сталкера очень напоминает поведение серийного маньяка. Он может попытаться соблазнить жертву, забрасывая ее цветами, конфетами, открытками и письмами романтического содержания. Но как только жертва ответит «нет» на все его ухаживания, он переходит к запугиванию. Первые попытки запугивания почти незаметны для жертвы. Обычно это несанкционированный сбор личной информации, который в дальнейшем ведёт к незаконному вторжению в личную жизнь жертвы.

[2] Спирея — род листопадных декоративных кустарников семейства розовых.

[3] Лорд Макинтош дебютирует в шестой серии пятого сезона, в сюжетной арке о Мериде. Тот самый полуголый красавчик, чуть не убивший её братьев за отказ выйти за него. Основан на персонаже из мультфильма «Храбрая сердцем»

========== Глава 31. The butler did it ==========

Комментарий к Глава 31. The butler did it

“Я работал над многими убийствами, терпеливо ожидая того дня, когда смогу смело воскликнуть: это сделал дворецкий!” © Ричард Касл, т/с “Касл”

Зуб даю, каждый из вас хотя бы раз да слышал фразу: “Убийца - дворецкий”. Истинные ценители классических детективов знают, что в первой половине двадцатого века строить сюжет таким образом, что преступником в итоге оказывался дворецкий, считалось дурным тоном. Такое развитие событий одновременно слишком просто и явно притянуто за уши. Создаётся впечатление, будто автор не потрудился придумать более логичный вариант, который читатель мог бы хоть как-то заранее просчитать.

И тем не менее. Это один из распространённых приёмов.

Дворецкий, садовник, уборщик - какая разница, да? :D

Чувствуете себя обманутыми? Так и есть.

Всё это время вы гонялись за фантомами, выискивая в тексте намёки на раскрытие личности убийцы, но автор (тот самый автор, который, казалось бы, должен был вам подсказывать и помогать) вас подставил. Автор вам больше не друг :D

На самом деле впереди нас ждёт ещё несколько сюрпризов. Так что не расслабляемся и морально готовимся к развязке ;)

Джефферсон [1]

17 июня 2014 года, 17:26

Следуя нашему плану, я поселился в многоквартирном комплексе в ветхой части города. Это не худший район в Сторибруке, по мнению тех, кто тут живет, но это отвратительное место, по мнению всех остальных горожан, имеющих возможность позволить себе жильё подороже. Жить тут, конечно, непросто, особенно с непривычки. Зато дёшево, а заодно можно затеряться в безликой толпе рабочего класса. Словом, то, что нужно для планирующего серию убийств социопата.

Дом пятиэтажный и занимает большую часть квартала. Я снял тесную квартирку на самом верху. Не смог отказать себе в удовольствии наслаждаться лучшей частью весьма неприглядного вида. В общей сложности, думаю, в самом комплексе квартир сорок, но, возвращаясь с работы, я практически ни разу не сталкивался со своими соседями. Что, естественно, мне только на руку.

Отпираю дверь и вхожу в свою квартиру. Здесь всего две комнаты. Одна из них — ванная, вторая — всё остальное. Помещение я снимаю уже с мебелью, столь же убогой, как и само пространство вокруг. Кухонная утварь выглядит такой древней, что её возраст вряд ли удалось бы вычислить даже методом радиоуглеродного анализа. Стены оклеены дешёвыми жёлтыми обоями, нижние углы которых давно отклеились и свисают вниз, заворачиваясь у пола в трубки разного диаметра. Вдоль одной из стен тянется широкое окно, из которого открывается позорный вид на высоковольтные провода и захламлённые крыши соседних домов. Пол застелен выцветшим линолеумом, который вдобавок покрылся существенным слоем пыли: в те месяцы, что я здесь живу, я хожу обутым, а во время моего отсутствия квартира, само собой, пустует. Ох, знали бы ребята с работы, какой у меня дома свинарник, ни за что не подпустили бы меня к уборке своего драгоценного участка.

В моем единоличном владении также имеется продавленный диван с протёртыми подлокотниками и скрипучая до ужаса односпальная кровать. Шкафом меня, увы, не обеспечили, и моя одежда раскидана по всей квартире, но я не знаю ни одного человека, который мог бы прийти сюда и пожаловаться на беспорядок. Ха-ха.

Бросаю взгляд на часы. Уже пять тридцать. А автобусы ходят до девяти.

Расчищаю себе место на диване, скидываю брюки и пару рубашек прямо на пол, растягиваюсь в полный рост и, заложив руки за голову, пытаюсь расслабиться. Размышляю, как мне поступить: выехать из города сегодня или отправиться в путь завтра с утра. Единственное, что меня действительно выматывало, так это многочасовые переезды из Мэна в Нью-Гэмпшир[2] и обратно. Расходы на дорогу покрывал сам Кэссиди, но мотался-то я. Хотелось бы уже осесть на одном месте, но… рано. Для побега Нила ещё не всё готово, да и здесь, в Сторибруке, проработаны не все пути отхода.

Я переворачиваюсь на бок и теперь сверлю взглядом не потолок, а стену напротив.

Лучше выехать сегодня, чтобы скорее добраться до «Дэнвэрлэна». Я и так проторчал здесь на три дня дольше, чем планировал. А всё из-за того, что возникла небольшая проблема с арендой охотничьего домика: пришлось в срочном порядке зачищать свидетеля и избавляться от трупа. Нет, конечно, такая задержка не критична. Доктор Дарлинг ничего не заподозрит. Просто скажу, что дряхлый родственник, которого я якобы навещаю весь этот год, совсем сдал.

Так что? Может, всё же сесть на утренний автобус? «Дэнвэрлэн» не загнётся, если отпуск одного из санитаров продлится ещё один лишний день.

Я вздыхаю. Нет. Хватит лениться. Нужно ехать.

Через силу поднимаю себя с дивана и переодеваюсь в одежду поприличнее. Ничего особенного, но всё же получше, чем то, что я ношу каждый день. Ходить в униформе я привык — всю свою жизнь подтирал задницы пациентам разных клиник. Но то, что мне положено надевать, убираясь в офисе шерифа, не идёт ни в какое сравнение со всеми убогими робами, которые довелось мне видеть, вместе взятыми. Но я терплю. Я же умственно отсталый уборщик Джеф. Я терплю и улыбаюсь, пряча лицо от смущения, а вовсе не потому, что не хочу светить свои приметы. На протяжении долгих лет я был невидимкой. Когда-то меня это ранило, но сейчас я приравниваю эту способность к дару свыше. Так ведь удобнее, не правда ли? Отличная естественная маскировка, позволяющая творить всё, что душе угодно, оставаясь при этом вне подозрений. Куда лучше той личины, что натянул на себя Нил. Стремление всё время быть на виду его погубило. Он продолжает меня убеждать, что именно в этом есть истинное проявление власти над человеческими жизнями, а я… а что я? Я не верю. Кэссиди — парень мудрый, но всё же я не могу заставить себя полностью проникнуться его философией. Хотя… у меня прежде никогда не было друзей, поэтому я стараюсь не спорить с единственным действительно принимающим мою суть человеком.