Чтение онлайн

— Волнуешься? — шёпотом спрашивает Нил, не сводя взгляда с Мэри Маргарет.

Я киваю. Не хочу говорить. Слова лишь испортят этот чудный момент.

— Я так долго ждал, — Кэссиди, напротив, стремится выговориться. Как обычно. — Начало новой эры. Ты ведь понимаешь?

Я снова киваю. Но Нил по-прежнему не смотрит на меня и не замечает этого. Уверен, что он и не нуждается в моих ответах.

— Я докажу им всем, — он издаёт негромкий булькающий звук, который, очевидно, полагается расценивать как смешок. — Докажу. Они поймут. Поймут и пожалеют.

Я не в курсе, кому «им». Да и плевать мне, если быть до конца откровенным.

Если для Нила всё это действительно важно, я помогу. Теперь мы вместе. Теперь мы заодно. И кровь, которая прольётся сегодня — сейчас! — закрепит наш союз.

Наконец она распахивает глаза. Ошарашенно озирается по сторонам и пытается освободиться, но тут замечает Нила и… всё понимает. На несколько секунд я просто перестаю дышать — в этот момент мне кажется, что в этом нет никакой необходимости. Я просто смотрю. Наблюдаю за тем, как на бледном лице Мэри Маргарет проступают первые признаки паники.

— Здравствуй, — вкрадчиво тянет мой друг и шагает ближе к столу.

Женщина резко выгибается, клейкая лента натягивается, но не ослабевает. Ха, не в этот раз, красавица. Я знаю своё дело: без посторонней помощи ей не высвободиться. Но кто я такой, чтобы мешать ей пытаться?

На приветствие Нила Мэри Маргарет отвечает лишь сдавленным мычанием, потому что её рот тоже надёжно залеплен скотчем.

Кэссиди начинает медленно выкладывать всё необходимое для операции в лоток, который специально поставил в изголовье стола. Чтобы она видела. Чтобы она знала. Чтобы она боялась.

Наслаждаюсь приятным клацаньем инструментов о металлические стенки лотка. Такие знакомые, ничем не примечательные звуки, но сегодня они — музыка для моих ушей. Я не раз наблюдал за Нилом в деле, теперь же настал мой черёд поучаствовать в его причудливом ритуале.

Ловлю на себе взгляд Мэри Маргарет. Ага, наконец-то и меня заметила.

— Ты готов?

Собираюсь ответить, но вдруг осознаю, что во рту пересохло. В очередной раз лишь молча киваю.

Нил мастерски подбрасывает скальпель вверх, ловит его и протягивает мне. Тусклый свет от направленной в нашу сторону лампы отражается на стальных гранях инструмента. Беру его в руку. Подхожу ближе к распластанному телу.

Готов ли я?

Сказать сложно. Я убивал десятки раз, но никогда не делал этого при свидетелях. Присутствие Нила одновременно и отвлекает, и будоражит. Меня захлёстывают двойственные чувства. Я не знаю, чего мне хочется больше: чтобы он ушёл и позволил мне завершить начатое самому или чтобы он остался и увидел, на что я в действительности способен.

Я перехватываю скальпель поудобнее и касаюсь его кончиком живота Мэри Маргарет. Сердце в груди стучит словно сумасшедшее, и мне приходится сильно напрягаться, чтобы рука не дрожала. Женщина судорожно выдыхает, неотрывно следя за моими действиями. В её неестественно выпученных глазах читается многое, но самое очевидное — страх.

Мне нравится, когда Нил сравнивает нас с хищниками. В сознании мелькают кадры будто из документального фильма об африканских саваннах: два льва загоняют несчастную антилопу в ловушку, один из них вгрызается бедняжке в шею, её глаза расширяются от смертельного ужаса, но она не в силах спастись. Вот она, антилопа, передо мной, полностью в моей власти. Но только почему я не могу ей воспользоваться?

Некстати проскальзывает мысль, что львы не охотятся парами. Львы вообще не охотятся. Почти.

— Живее, Джеф, — резкий голос Кэссиди выдёргивает меня из задумчивости. В его голосе я слышу и предвкушение, и нетерпение, и осуждение, и первые нотки разочарования.

— Я… не могу, — наконец признаюсь я. Сам до конца не осознаю, что со мной творится, но тянуть дальше смысла нет. Я действительно не могу. Мне трудно сформулировать это словами, но истина состояла в том, что для меня убийство — нечто сугубо интимное. Всё же я не готов делить это таинство с Нилом. Пока не готов.

Убираю скальпель. На белоснежной коже остаётся розовая каёмка и крошечная, едва заметная капелька крови. Мэри Маргарет, затаив дыхание, изумлённо моргает.

Опускаю плечи. Отхожу в сторону.

— Не можешь? — развернув меня к себе лицом, раздражённо шипит Нил. — Я подарил тебе право сделать это первым, а ты не можешь?

Он выхватывает скальпель из моих пальцев, и я, ощутивший внезапный отток сил, не собираюсь ему противиться.

Отрешённо наблюдаю за тем, как Нил приступает к делу. Я сдулся. Никакой эйфории от происходящего. Я собой недоволен, и это мешает насладиться развернувшимися событиями.

Нил производит поперечный надрез и приступает, по сути, к самому интересному, а я стою в отдалении и пытаюсь разобраться, что именно мешает мне перестать быть лишь сторонним наблюдателем и включиться в процесс на равных. Внутреннее напряжение нарастает, давит на грудную клетку изнутри, с криком пытается вырваться наружу — но нет, освобождению не быть. Только не при Ниле. Он уже достаточно насмотрелся на мою слабость.

— Ничего страшного, — светясь от превосходства над ничтожным мной, заявляет Нил часом позже, когда дело сделано и конечная цель достигнута. Он стягивает окровавленные перчатки и, скомкав их, отбрасывает в сторону. — Чтобы привыкнуть к тому, что нас теперь двое, требуется какое-то время.

— Я пройдусь, — бормочу я в ответ. Меня раздражает и его снисходительный тон, и этот наполненный фальшивым сочувствием взгляд.

Шагаю к двери. На воздух. Хочу на воздух. Меня впервые в жизни мутит от запаха крови.

— Недолго, — кричит вдогонку Кэссиди. — Тебе ещё нужно успеть отвезти тело. До утра его должны обнаружить.

— Почему его просто не оставить здесь? — устало вопрошаю я, оборачиваясь. Красноречиво осматриваю тесную хижину, намеренно обходя взглядом лежавший на столе изувеченный кусок мяса. — Мы ведь всё равно приведём их сюда. Почему бы не оставить труп гнить сразу? Заколотим окна, как ты хотел. Врубим обогрев.

— Рано, — на лице Нила расцветает рассеянная улыбка. Он нежно, почти невесомо касается кончиками пальцев тёмных волос Мэри Маргарет. — Ещё не время, Джеф.

Я вздыхаю. Возможно, когда-нибудь настанет день, когда я смогу понять, что именно творится в голове у моего друга.

Но явно не сегодня.

22 июля 2015 года, 08:46

Я гружу в свою тележку ведро, швабру и целую упаковку одноразовых перчаток. Проверяю, на месте ли все необходимые мне моющие средства, затем выкатываюсь в холл и неторопливо направляюсь прямиком к мужскому туалету.

Когда я начинаю наполнять ведро водой, в помещение входят два громко переговаривающихся между собой юнца. Моего присутствия они, естественно, не замечают и разговор не прерывают.