Чтение онлайн

— О чём? — раздражённо фыркнул Бут. От Виктора исходило странное при сложившихся обстоятельствах спокойствие, и его это бесило.

— О том, что пропустил вечеринку? — по-прежнему не глядя на Августа, ухмыльнулся Вэйл. — О том, что тебе не удалось встретиться со своим кумиром?

Бут поморщился.

— Кэссиди не был моим кумиром.

— Может, я что-то не так понял, — Вэйл выдохнул дым через нос и отчётливо хохотнул, — но, судя по недовольным воплям Форда, именно нашему дорогому Нилу Кэссиди ты с завидной регулярностью отсылал любовные записочки. Да ещё и в те далёкие спокойные времена, когда все остальные считали его мёртвым.

— Я проводил независимое расследование.

— А, ну да. Независимое расследование. И ты умолчал об этом факте, когда присоединился к официальному, потому что… ну, право, разве это важно? Подумаешь, был в курсе планов убийцы. Мелочи.

— Я не знал о планах Кэссиди ровным счётом ничего, — Бут прикрыл глаза, с каждым словом Вэйла злясь всё сильнее и сильнее. И на самого себя в первую очередь.

О том, что он находится у Сойера чуть ли не в главных подозреваемых, Август узнал только после визита в больницу: на парковке по пути к байку заметил за собой «хвост». Получается, люди Форда следили за каждым его шагом, и крайне странно, что они не вмешались в его содержательную беседу с Шарлоттой в чулане. Наверное, как и эта рыжая сучка, рассчитывали, что в порыве страсти Бут сболтнёт лишнего.

Но Август их разочаровал.

Сделав вид, будто ничего не заметил, Бут поспешил вернуться в участок. Ведь именно так он поступил бы, не будь хоть каким-то образом причастен к этой поганой истории. Только вот в участке Августа ждала ошеломляющая новость, лишившая его шанса оставаться в стороне: агенты, засланные Фордом в «Дэнверлэн», вышли на очередного сообщника Кэссиди. Им оказался санитар клиники, помогавший этому психу, оттачивая своё мастерство, «набивать руку». На трупах. А затем и на живых девушках.

Август, конечно, догадывался, что Нил продолжал убивать, не покидая территории «Дэнверлэна», но никаких, даже косвенных, доказательств у него, увы, не было. Кэссиди ведь действительно не делился с Августом своими планами. Рассказывал лишь о том, что он уже сделал. И ни слова о том, что собирается делать. При этом в своих письмах он пару раз специально или случайно — зная Нила, сложно сказать — перескакивал с «я» на зловещее «мы».

И когда ищейки Бюро наконец-то разжились фотографией из личного дела того самого санитара, безликое «мы» для Августа наполнилось совершенно иным смыслом. Он его узнал. Узнал человека со снимка. Просто не мог не узнать — видел этого парня каждый день в офисе шерифа.

Глуповатый уборщик Джеф.

О том, что в участке крыса, знали все, но, похоже, довольно длительный период эти самые «все» во главе с Фордом подозревали в предательстве именно Августа. По всему выходило, что его маленький грязный секрет раскрылся раньше, чем фбровцам стало известно о существовании Джефферсона. И после похищения Доусон, интерес Бута к которой не остался незамеченным, подозрения лишь усилились. Потому-то Форд и отодвинул Августа от основной шумихи, поручив безвылазно сидеть в офисе. Он его откровенно провоцировал. Давал шанс начать поиски Габби самостоятельно. Считая, что именно Август был сообщником Кэссиди, Сойер решил с помощью него выйти на главного злодея.

И даже после эпичной развязки в стенах «Прометея», после того, как всех гадов перестреляли, а Доусон спасли, Форд своих подозрений не снял.

Когда Бут прибыл к санаторию, по-прежнему волоча за собой «хвост», он хотел переговорить с Сойером наедине, чтобы разъяснить ситуацию и обозначить свою истинную роль во всём происходящем, но Форд не дал вымолвить ему и слова.

Его не арестовали. Пока. Пока просто отстранили. Высказали всё, что о нём думают в довольно грубой форме. И выпроводили за оцепленную территорию.

Но ни его, ни Вэйла это не остановило. Воспользовавшись царившим вокруг хаосом, они оба вновь прокрались поближе к основным действиям. Бут потому, что не смог бы расстаться с этой историей вот так… не узнав финала, не разгадав мотивов Кэссиди до конца. А Вэйл… что здесь делал Вэйл?

Упиравшихся Мур с Джонсом увезли около двух часов назад. И, насколько Августу было известно, этого типа должны были спровадить вместе с ними. Но вместо того, чтобы повести себя разумно и покинуть место преступления, не вызывая лишних подозрений, Вэйл торчал здесь. Вынюхивал. Подслушивал. Какой ему от всего этого был толк?

— Что ты тут забыл? — буркнул Бут, хмуро наблюдая за тем, как Виктор затушил окурок и сунул его себе в карман куртки.

— Хочу понять.

— Понять что?

— Зачем он это делал.

— Кто? Хамберт или Кэссиди?

— Кэссиди, — глаза Вэйла блеснули недобрым огнём, демонстрируя наконец его истинное отношение к происходящему.

Август криво усмехнулся. Вот оно что! Похоже, кое-кто до сих пор не смог смириться с потерей подружки. И если жажда мести в том же Джонсе после смерти Нила поутихла, то сжиравший внутренности Вэйла огонь не смог притушить даже такой внушительный факт, как то, что он собственноручно застрелил Кэссиди.

— Но сейчас из болота вылавливают экспонаты Хамберта, — Бут перевёл взгляд на выложенные в один ряд трупы. — Не Кэссиди.

— Да ну? Ты так думаешь?

Теперь усмехался сам Вэйл, а Август растерянно молчал.

— Хочешь сказать, что мы кого-то не учли в этой схеме? — прокрутив в памяти все известные ему о Кэссиди и его гипотетических помощниках факты, поинтересовался спустя какое-то время Бут. — С чего ты взял?

— Мне-то откуда знать, — пожал плечами Вэйл. — Это ведь ты завёл дружбу с убийцей, не я.

— Все сообщники Кэссиди мертвы, — ответная реплика Августа прозвучала куда менее уверенно, чем ему самому хотелось бы.

— Ну раз так, то нам здесь нечего делать, верно?

Но ни один из них с места так и не сдвинулся, продолжая внимательно следить из своего укрытия за работой криминалистов Бюро.

— Что не так с этими трупами? — не выдержав многозначительной паузы, задал давно вертевшийся на языке вопрос Август.

До официального заключения экспертов ему теперь вряд ли добраться, поэтому, с одной стороны, это даже хорошо, что здесь вместе с ним сейчас топтался тот самый Франкенштейн. Пусть и отстранённый от расследования, но всё же патологоанатом.

— Что именно тебя смущает? — лениво зевнув, отозвался Вэйл и вновь полез в карман за сигаретами.

Интересно, сколько ему приходится выкуривать, чтобы так умело держать лицо? Такому хладнокровию даже жалкий докторишка обзавидовался бы.

При мысли о Чейзе, у Бута мигом свело зубы.

Он уже знал, что именно Чейз вытащил еле живую Габриэлу из «Прометея». И именно он, игнорируя увещевания парамедиков, увязался сопровождать её до больницы. И именно его рожу она увидит первым, когда придёт в сознание.