Чтение онлайн

— Как ты понял, что Кэссиди в «Прометее»? — она опустила глаза на свои перебинтованные руки и пошевелила пальцами. — Как ты вообще о нём узнал?

— А я и не знал. Я доверился интуиции.

Габби недоверчиво на него покосилась. Стараясь не упускать деталей, Роберт поведал девушке всю цепочку собственных умозаключений и произошедших событий, которые и привели его сначала к колодцу, а после уже и к самому санаторию.

— Вы с Джонсом просто чокнулись.

— Мы не могли сидеть сложа руки.

Конечно, Роберт и не рассчитывал, что Габби тут же рассыплется в благодарностях. Да и с чего бы ей вообще благодарить его? Её спас Киллиан, не он. И всё же равнодушный тон Габриэлы Чейза смутил.

Завершив свой рассказ на том моменте, когда в «Прометей» нагрянули федералы во главе с разъярённым Фордом, Роберт откинулся на спинку стула.

— И что ты думаешь обо всём этом? — спросил он притихшую Габби. Затем, сообразив, что вопрос прозвучал несколько размыто, поспешно уточнил: — О связи Кэссиди с Хамбертом.

— Что я думаю? — Доусон криво усмехнулась. — Грэма подставили.

— Тот, кто похитил тебя?

— Почему бы и нет? Джефф имел доступ к участку шерифа. И, вероятнее всего, именно он подкинул мои фотографии в дом Грэма. У него был шанс это сделать. Потому что я понятия не имею, где мы успели побывать в промежуток времени между моим похищением и пожаром в подвале санатория. Я каталась беспомощной тушкой в его багажнике.

Наконец Роберт понял, что кроется за отстранёнными интонациями девушки и обманчиво безразличным выражением её лица. Габби злилась. Но на кого? На этого самого Джеффа? Или на саму себя?

— Форд с тобой согласен? — Чейз вновь подался вперёд и упёрся локтями сцепленных рук в колени.

— Сам же слышал: он не хочет со мной это обсуждать, — Габби, покачав головой, поморщилась — то ли от боли, то ли от досады. — Но готова спорить, что Сойера тоже не устраивает расклад с Хамбертом. И он будет рыть дальше.

— Если Хамберта подставил твой похититель, то рыть дальше бессмысленно. Он мёртв.

Габриэла, глядя куда-то поверх плеча Роберта, загадочно хмыкнула.

— Что? — Чейз пытливо прищурился. Ему действительно было интересно, к какому выводу она в конечном счёте пришла и какую из оставшихся на шахматной доске фигур подозревает. — Считаешь, что одним сообщником дело не обошлось?

— Против Грэма играли двое, — Габби впервые за всё это время посмотрела Роберту прямо в глаза. — Если я права и первым был Джефф, то второй… возможно, Кэссиди.

— Звучит так, будто ты сама в это не веришь.

— Ты прав. Потому что меня больше заинтересовал появившийся так вовремя… Голд.

Чейз вздохнул, отводя взор. Понятное дело, что после произошедшего в «Прометее» список причин ненавидеть Голда пополнился ещё на несколько серьёзных пунктов. И да, он, безусловно, подобное отношение заслужил. Но со всем этим предвзято настроенная Доусон может упустить истинного виновника кровавой заварушки.

— Ты хочешь что-то сказать? — вопрос Габриэлы вырвал Роберта из задумчивости.

Так, погодите. Ему мерещится или она действительно манипулирует им? Может, у него самого уже паранойя? И Габби упомянула Голда вовсе не затем, чтобы понаблюдать за его реакцией и спровоцировать Роберта на… На что? На признание?

Нет, Роб, ты точно чёртов параноик.

— Я рад, что всё обошлось, — Чейз ведь даже не соврал. Он действительно был искренне рад тому, что Габби жива, и действительно хотел ей об этом сказать. — Я жутко испугался, когда узнал, что ты пропала.

— И это всё? — лицо Доусон после его слов ничуть не расслабилось.

— Я боялся, что никогд…

— Ты не согласен со мной насчёт Голда, — она уже не спрашивала, она утверждала.

— Кажется, я уже однажды говорил тебе, что ты убийца романтики, — Роберт предпринял очередную попытку соскочить с нежелательной для него сейчас темы, но, судя по упрямо поджатым губам собеседницы, она на этот трюк поддаваться не собиралась.

— Кого и почему ты подозреваешь? — требовательно вопросила Габби.

Он вздохнул. Что ж. Придётся всё же отвечать.

— Бута.

— Замечательно.

— Я подозреваю его не потому, что он подозревает меня, — посчитал нужным пояснить свою позицию Чейз. — И даже не потому, что между вами… э-э-э… что у тебя с ним…

— Как же я устала от всего этого, — раздражённо перебила его Габби. — Он копает под тебя, ты тычешь пальцем в него. Тут ещё внезапно из ниоткуда возникает Джефф и заявляет, что я…

Она вдруг отчётливо всхлипнула и сразу же зажала рот рукой, будто стыдясь своей слабости. Роберт придвинулся ближе, попытавшись взять Доусон за вторую ладонь, но Габриэла её вырвала и отвернулась.

— Я сама виновата в том, что произошло.

— Габби…

— Я не смогла его убить, — девушка прикрыла глаза и растянула дрожащие губы в нервной ухмылке. Роберт нахмурился.

— Джеффа?

— Голда.

Снова этот проклятый Голд.

— Ты и не должна была, — мягко проронил Чейз, пересаживаясь на край больничной койки.

— Разве?

— Ты слышала Форда. Он займётся им. Голду не отмазаться. Только не теперь. После всего случившегося. А убив его… думаешь, тебе стало бы легче, если бы ты всё же застрелила его?

— Из-за своей слабости я могла провалить расследование. Упустить убийц. И погибнуть.

— О, именно в такой последовательности. В порядке значимости, да?

— Тебе не идёт язвить, — буркнула Доусон, принимаясь теребить кончик бинта, выбившегося из повязки на левой руке. — То, что я, вопреки предостережениям Сойера, привлекла к себе лишнее внимание, сыграло против всего дела. Вдобавок… в критической ситуации я повела себя вовсе не как профессионал. И это могло закончиться грандиозным провалом, если бы не вы. Авторитет Бюро и так уже подорван, а рассу…

— Тебя сейчас действительно беспокоит имидж ФБР? — нахмурился Роберт.

— Меня беспокоит мой собственный имидж, — нехотя призналась Доусон, по-прежнему пряча глаза. — Точнее… ты же видел Форда. Он явно жалеет о том, что привлёк к расследованию меня. Я не принесла никакой пользы, только сильнее запутала происходящее. Я не… я…

Успевшая взять себя в руки Доусон заплакала так неожиданно, что Чейз в первое мгновение даже растерялся.

Сначала он бестолково пялился на то, как Габби размазывает слёзы по щекам своими перебинтованными ладошками и прерывисто всхлипывает, будто готовясь в любую секунду удариться в истерику посильнее. Но затем всё-таки сумел заставить себя шевелиться.