Чтение онлайн

— Сына Теодора Блэйна среди подозреваемых нет, — встречаясь с Джонсом взглядами, твёрдо сказала девушка, и то, каким тоном Габриэла это произнесла, снова наводило на мысли о скрыт…

Киллиана осенила внезапная догадка, и от волнения у него мигом пересохло во рту. Он попытался сглотнуть, но ничего не вышло.

— Хорошо. Сына нет, — едва слышно прохрипел Джонс. — Но совпадение всё же есть, да?

Он сопоставил в уме все услышанные сейчас от Габби факты с уже давно известной ему информацией, и напрашивающиеся после такого анализа выводы ему категорически как не нравились.

И, когда Доусон, подтверждая его самые страшные подозрения, медленно кивнула, сердце Киллиана пропустило удар.

— Да. Совпадение всё же есть.

Ингрид

27 лет назад

Нервная дрожь, охватывавшая тело Ингрид всякий раз после ухода этого ублюдка, вступила в свои законные права вновь. Обняв себя обеими руками, девушка съехала спиной по шершавой стене на пол и всхлипнула. Её трясло — от холода, изнеможения и отчаяния. Она понятия не имела, сколько времени уже пробыла здесь. И не представляла, сколько продержится ещё.

Воду ублюдок ей приносил, но кормить, похоже, не собирался. Поэтому силы Ингрид были на исходе. Да и сложно было определить, какой объём крови она потеряла, пусть большая часть ран в конечном итоге и запеклась. Последний — особенно глубокий порез — она перетянула оторванным от своей некогда любимой блузки рукавом.

Пальцы на автомате коснулись липкой от крови повязки, и девушка, судорожно всхлипнув в очередной раз, зажмурилась.

Ей становилось всё труднее сохранять рассудок, сдерживая себя от бурных истерик. Ингрид прекрасно понимала, что толку от них не будет, а вот злить своего тюремщика лишний раз не хотелось.

Перед глазами вновь всплыло его лицо со зловещей ухмылкой, в котором не было ни намёка на милосердие.

Он её убьёт. Наиграется — и тут же убьёт. Как поступал со всеми своими остальными жертвами.

Догадаться о том, что она была далеко не первой гостьей в этом подвале, было совсем не сложно. И что-то подсказывало Ингрид, что количество убитых этим психом бедняжек совпадает с числом выставленных здесь же манекенов.

Он ведь и ей принёс свадебное платье. Принёс и заставил надеть. Сразу после того, как изнасиловал впервые. Швырнул в Ингрид пакетом, в котором обнаружилось нечто лёгкое, приятное на ощупь и, безусловно, нарядное. Платье казалось если не абсолютно новым, то как минимум тщательно выстиранным и выглаженным. Правда, сейчас — после всех перенесённых девушкой истязаний — оно выглядело ужасно. Как и те наряды, в которые были одеты её молчаливые соседки. Ингрид подозревала, что после её смерти, этот больной урод снимет с её трупа порядком испачканное и потрёпанное платье и облачит в него очередной манекен. А затем с чистой совестью отправится на поиски новой живой игрушки.

Всё это казалось частью какой-то непостижимой здоровым разумом церемонии. И Ингрид осознавала, что этого ритуала ей не пережить. Никто не придёт к ней на помощь. Она должна выбраться из всего этого ужаса сама.

Но как?

Во-первых, завязывай ныть и соберись.

Ингрид не знала, есть ли у него реальная возможность наблюдать за ней находясь за пределами этой комнаты, поэтому в очередной раз заставила себя проглотить стоявшие в горле комом слёзы. Она не даст повода вновь исполосовать себя ножом в наказание за истерику. И уж точно не позволит ему насладиться представлением: ведь этот больной выродок может принять её слёзы за сигнал капитуляции. А она не сломается.

Она будет делать всё, чтобы выжить. Для этого ублюдка она всего лишь очередная игрушка, но степень её внутренней свободы зависит только от неё самой. Рано или поздно она всё-таки отсюда выберется. Она сможет.

Вдруг раздался уже знакомый ей звук: в замке провернулся ключ. И дверь с противным скрипом старых петель распахнулась. Ингрид вскочила на ноги, с растущим беспокойством наблюдая за появившимся в проёме силуэтом своего насильника. Он спустился на одну ступеньку и остановился. Свет в подвале он зажигать не стал, поэтому сейчас лица ублюдка Ингрид видеть не могла. И это её пугало.

Он ведь только что ушёл. Зачем вернулся? Он никогда раньше не возвращался!

— На, — сухо выдавил мужчина, бросив в её сторону какой-то прямоугольный предмет.

Вещь упала на пол прямо у ног Ингрид, и, прежде чем она успела хоть как-то отреагировать, её тюремщик швырнул следом и бутылку с водой, угодив при этом — специально или нет, она не знала наверняка, — прямиком в раненное плечо девушки.

Ингрид взвыла, а мужчина, не скрывая удовольствия, хохотнул.

— Приятного аппетита, — ехидно выдал он, развернувшись, чтобы уйти.

Через минуту подвал вновь потонул во мраке. Ингрид, подобрав несуразный подол свадебного платья, присела на корточки и потянулась к заветному контейнеру с… обедом? Не может быть!

В последующие дни еда, совершенно безвкусная и не отличавшаяся многообразием, стала единственным светлым пятном в её жизни. Этот ублюдок кормил её не так часто, как следовало бы, но Ингрид, конечно же, не смела жаловаться. В сложившихся обстоятельствах даже постное овощное пюре казалось невообразимой роскошью.

Первое время Ингрид всерьёз опасалась свихнуться. Она старалась рассуждать трезво, но чувствовала, что близка к грани. И боялась однажды просто утратить над собой контроль. Поэтому решила выработать хоть какой-то распорядок, чтобы приблизиться к воплощению в реальность задуманного плана побега: она должна была набраться сил и умудриться не сойти с ума после визитов своего насильника. Её новый ритм жизни состоял из длительных периодов сна, еды, размышлений и зарядки. Ингрид бегала на месте, разминала затекающие ноги, прыгала, приседала. Разрабатывала мышцы и репетировала движения. Старалась запомнить каждый уголок своей сырой темницы в те редкие моменты, когда этот ублюдок зажигал свет, и считала шаги в темноте, насколько ей это вообще позволяла верёвка.

И вот наконец настал тот момент, когда она поняла: пора. Она готова дать отпор.

Поэтому после того, как дверь в подвал в очередной раз открылась и зажглась тусклая лампа в дальнем углу помещения, прямо над манекенами, Ингрид легла на пол, отвернувшись к стене и притянув ноги к животу. Этот гад должен увидеть в ней запуганную и измождённую жертву, не более. Пусть решит, что она сдалась. Пусть потеряет бдительность.

Шаги насильника приблизились, и Ингрид почувствовала исходящий от него запах дешёвого пойла.

— Доброе утро, крошка Сьюзи, — пропел мужчина и, присев рядом с ней на пол, провёл рукой с ножом по пышной юбке платья. — Как спалось?

Ингрид уже привыкла к новому обращению, хоть и не имела понятия, почему он зовёт её именно Сьюзи, но зато прекрасно осознавала, что расспрашивать его об этом не стоит. Кем бы ни была неизвестная Сьюзан, этот псих определённо на ней зациклен.

— У меня отличная новость. Ти Джей готовит тебе особенный завтрак, — нож, слегка царапая кожу, прошёлся по правой руке девушки. Ингрид вздрогнула, но позы не поменяла. Внутри всё похолодело. Кто такой Ти Джей? Там, наверху, есть ещё кто-то? — Сегодня у него день рождения, и он захотел угостить тебя блинчиками. Я не смог отказать. Цени.