Чтение онлайн

гов, группа на утро следующего дня начала спуск по узкому леднику,

впоследствии названному Красноармейским. Ледник этот был весь рассечен

трещинами; местами его падение было настолько крутым, что приходилось

пускать в ход ледорубы.

1 Этот перевал, высотой 4800 м, был назван Кашал-аяк 2.

70

71

Один из альпинистов, спускаясь шаг за шагом, рубил ступени, а его спутники

внимательно следили за каждым движением товарища, придерживая конец

веревки, к которой он был привязан на случай срыва.

После поворота долины на север, путешественники увидели, что вдали

ледник Красноармейский впадает в какой-то большой ледник. До места

слияния этих двух ледников группе удалось добраться лишь к вечеру. Здесь,

на высоте 3250 м, люди впервые, после многих дней движения среди льдов и

снега, вступили на землю, свободную от них. На небольшой площадке

зеленела трава и росли цветы. Отсюда был хорошо виден большой ледник,

стекавший на запад. В его верховьях несколько крутых перепадов льда

выводили к неизвестному перевалу. Он, по-видимому, был более доступен,

чем только что пройденный группой. Это предположение вскоре

подтвердилось. Перевал этот, как стало известно впоследствии, выводил на

ледник № 4. Перед группой был легендарный Кашал-аяк — перевал,

который так долго и безуспешно разыскивали многие исследователи Памира.

Ледник, к которому вышли исследователи, был ими назван именем Географи-

ческого общества.

Всех членов группы живо интересовал вопрос о том, куда же они

спускались — в долину Язгулема или Ванча. На следующий день

путешественники продолжали спуск по леднику Географического общества

в направлении к открывавшейся впереди широкой долине, где ледник за-

канчивался и видна была сверкающая на солнце лента горной реки. На

ночлег группа расположилась перед ущельем бокового притока,

впадающего в реку основной долины с юга. Впоследствии выяснилось, что

этот приток — р. Абдукагор. На песчаной площадке были обнаружены

свежие следы медведей. Вокруг было разбросано много сухих сучьев арчи,

принесенных сюда со склонов гор зимними лавинами. Разожгли костер.

Внизу, в долине, как бы в ответ, блеснул огонь далекого костра. Недалеко

были люди!

В 10 часов утра следующего дня группа приступила к переправе через

72

рукава потока Абдукагор. Связанные между собой веревкой,

путешественники благополучно перешли через три из них и остановились на

небольшом островке перед четвертым, самым бурным рукавом. Пока искали

брод, вода начала заметно прибывать: вверху на ледниках уже началось

дневное таяние. Размеры островка стали быстро сокращаться, и вскоре

путешественники стояли по колена в воде между двумя ревущими горными

потоками. Выхода, казалось, не было. Тогда Гизятов и Сохоутдинов решили

переправиться обратно на правый берег Абдукагора. Крепко охватив друг

друга руками, они вошли в поток и, борясь с течением, начали медленно

продвигаться к берегу. За ними тянулась альпинистская веревка. Вскоре два

смельчака достигли берега, а за ними, пользуясь веревкой, начали поочередно

переправляться через вздувшийся горный поток и все остальные. Одного из

членов группы — альпиниста Е.М. Россельса — вода сбила с ног, и поток

повлек его, ударяя о камни. Когда товарищи соединенными силами

подтащили его за веревку к берегу, альпинист был в полуобморочном

состоянии.

Группа И.Г. Дорофеева спускается с перевала Кашал-аяк

73

Остаток дня группа провела за просушкой вещей, а к вечеру

путешественники разожгли большой костер в расчете на то, что его заметят

жители долины. На следующий день, ранним утром, когда вода в реке была

на самом низком уровне, группа снова начала переправу и вскоре же

благополучно достигла левого берега долины. Здесь было тепло и тихо. Рос

кустарник, зеленела трава, на полянах цвели цветы. Не задерживаясь,

путешественники начали спускаться вдоль течения реки. Вскоре кто-то из

них крикнул: «Люди!» По тропе на противоположном склоне долины на двух

лошадях ехали по два всадника, пятый человек шел пешком.

Встреча произвела большое впечатление на обе группы. В своих

записках И.Г. Дорофеев вспоминает: «В бинокль мы разглядели, что это

таджики. Мы сигнализировали им, кричали, хотя и знали, что из-за шума

реки они нас не услышат. Когда мы спустились со скалы, незнакомые люди

подъехали к берегу, и один из них что-то кинул в нас. Камни? Нет — яблоки!

«Ура нашим спасителям!» — закричали мы.

Пока один «бомбардировал» нас яблоками, остальные что-то мастерили,

собравшись в круг. Потом один из них с каким-то мешком, привязанным на

груди, направился к реке и смело вошел в воду. Мы и ахнуть не успели, как

он, словно пробка, понесся по волнам, искусно управляя подложенной под

себя палкой. Течением его прибило к нашему берегу. Мы быстро окружили

таджика, переплывшего реку на надутой бараньей шкуре (кожаный мешок —

туреук), обнимали его, трясли ему руки»1.

Незнакомец оказался председателем сельсовета таджикского кишлака

Пой-Мазар, самого верхнего селения в долине р. Ванч. Он рассказал, что

накануне пастухи заметили высоко в горах огонь костра и он приехал с то-

варищами, чтобы узнать, что за люди пришли через ледники в его родную

долину. С удивлением он слушал рассказ начальника группы. Он впервые