Пилот
Шрифт:
Он инженером оказался авиационным. Специалистом по авионике, а узко занимался программированием, ремонтом и настройкой навигаторов. И 'гарминовских' в том числе. Слово за слово, я его и спросил с наивным видом, а нельзя ли замутить такую штуку: вывести на дисплей направление на приводную радиостанцию с радиокомпаса. А лучше - на две таких приводных. И позиционироваться с их помощью. Подумал наш Карлсончик, посоображал и сказал, что особых сложностей не видит. Тут я и подъехал к нему с предложением денежных знаков. Он уперся и заявил, что сегодня ничем, кроме как питием вина заниматься не будет. Ему тут еще неделю отдыхать! И ничем другим заниматься он не собирается.
Но я настырный оказался, сказал, что сегодня я сам отсюда никуда не пойду. А вот если завтра-послезавтра... Он тогда решил меня ценой отпугнуть и заломил двадцать штук за такую инновацию. Я ему сказал, что он не Карлсон, а Локи. Только если он мне всю технологию такого апгрейда разъяснит. Тогда - двадцать тысяч дам. И непременно, навигатор без спутников должен местоположение позиционировать, на привода опираясь. Тогда обязуюсь секрет его не распространять. На планете, по имени Земля. А-то как, мол, чиниться буду, чего случись? Не дай Бог, тот Карлсон помре? Опять рассмешил толстячка. И тем склонил того принять мое предложение. Карлсон, юморок мой незатейливый понял и сказал, что на Луне тоже нельзя 'нау-хау' это распространять. А на иных других планетах - уже можно сколько угодно. Договорились мы с ним, что я 'Караван' на пятницу следующую в Хиосский аэропорт пригоню и там он все сделает за полдня. Признался он, что делал такую работу уже однажды, на одной американской "Бонанзе G-36" шестиместной одномоторной. По объявлению. И драйвер для тысячного 'гармина' писал. Сашка нам переводил, хотя его любопытство разбирало, а на фига же мне это надо, когда GPS есть? Потом к Карлсону его скво из дамской комнаты, наконец, вернулась, сызнова нервы грызть принялась, и ему не до меня сразу сделалось. Мы с Саней и откланялись моментально. А потом мы вальс с Катей заказали. И поплыли с ней по залу, круг за кругом. Умею и люблю я это дело. И она, как оказалось, тоже. И призналась она мне откровенно, под звуки "Голубого Дуная", что давным-давно уже мечтает научиться летать на самолете. Однако Теодор, земля ему пухом, ей категорически это запрещал. А теперь вот она у меня просит разрешения. Вот шарада мне, какая! Из меня же учитель пока, как из лаптя граната. Можно конечно и лаптем испугать, при нужде великой, но... рискованно. Разве что Сашку попросить? За мзду отдельную? И захотелось мне, чтобы научилась она, сразу мне идея понравилась эта. Вот и пообещал ей "порешать вопрос". За что был авансом расцелован восторженно и прилюдно.
В 22:00 с дядей Пименом и супругой его простились, погрузились по авто и домой поехали. Впереди 'Фордик' колонну возглавляет, за ним тетушка Мария с чезарятами, а мы с Катей следом замыкающими, на скутере. Поотстали, чтобы пыль не глотать, и следом катим потихоньку, по горной дороге. Потом не выдержал я очарования южной ночи, притормозил в живописной местности, с видом на ночное море, Луной и звездами освещенное. И на некоторое время мы с Катей слились в единое общее, и из вселенной выпали на миг краткий. Когда приехали, нас уже и разыскивать собирались с собакою, разволновавшись нашим отсутствием. И оттого изрядно поругали. Мы же покаялись смиренно. И чинно, под ручку, ко мне в комнату вдвоем удалились. Не скрывая серьезности намерений.
На следующее утро, за завтраком, обсудили мы с Саней мои достижения, наметили дальнейшую программу и решили, что с утра летать больше не будем. А спать будем, до обеда. После сиесты я отрабатываю взлет-посадку, а потом мы навигацией заниматься станем по взрослому. Ночные полеты по приборам над Адриатикой выполнять будем. До утра, а после снова отсыпаться.
И попросил Сашку с Катей азами позаниматься. Он, добрая душа, не отказал. Так и порешили. К среде я уже уверенно 'Караван' садил. Стабильно. А ночами, пока я от одного радиомаяка к другому на автопилоте пилил, Шурик Катерине теорию начитывал. Ночи напролет рассказывал он Кате, что да почему я делаю, да где ошибаюсь, та на ус мотала и записывала. На греческом. Потом я ей порулить давал, а когда она все мои представления о нашем местоположении запутывала виражами, вроде как бы я потерялся, Сашка требовал от меня сызнова определиться с местом без использования ЖПСа, и на верный курс судно воздушное направить. Над головой только звезды, ночи безлунные начались, под самолетом моря пучина бездонная, иногда с со светлячками судов проходящих, а то и облаками все укрыто. Вдумаешься - жутковато становиться. Потом делом займешся, и вроде как нормально, как так и надо. Постепенно стало у меня получаться. Когда в голове теоретические основы правильно улеглись. А потом суровый инструктор нам обоим экзамен строгий и придирчивый учинял. За десять дней непрерывного обучения Катя по правилам визуальных полетов летать научилась, без взлетов и заходов на посадку, правда. Но полет по прямой, снижение, набор высоты и развороты с виражами освоила. А я в полетах по приборам поднаторел и, наконец-то, с радионавигацией подразобрался. В сумерках вечерних я брал курс на Родос или Крит, или куда еще Сашке в голову взбредет, набирал эшелон диспетчером мне заданный, и пилил на автопилоте, по радиоприводам ориентируясь. И тем, что позади и тем, что впереди. Траектория получалась извилистая, не то что с GPSом, но к цели я ходить научился уверенно. Что по RMI - радио-магнитик-индикатору, помеси NDB и VOR. Что по CDI - Course Deviation Indicator - индикатор отклонения курса, где-то так. В сумерках утренних садился в Хиосском аэропорту, в условиях, максимально приближенных к сложным, учась использовать ИЛС - систему автоматической посадки. Заправляли мы самолет и домой, на Олимбой возвращались. Спать.
В Субботу 23 июля, с утра встретились мы в аэропорту города Хиоса с господином Карлсоном Торвальдсоном и он мне за три часа 'гармин' до ума довел. Через согласующий блок самопальный к навигатору проводки вывел от RMI-радиокомпасов. Перепрошил 'гармин', включил, проверил, как все работает. Взлетели мы, прошлись вокруг острова. Зашибись все работает! Карлсончик мне флэшку с софтом доработанным для перепрошивки ПЗУ отдал. Все на схеме изобразил и расписал, какие микросхемы для согласования нужны, да схему платы монтажной тоже нарисовал. И в каком формате карты другие в навигатор запрессовать, все доподлинно и подробно разжевал. Так, что теперь я и сам такую шабашку зашабашить смогу. Драйвер-то у него универсальный, для любого "гармина" годится.
Честно выполнив свой джоб, в меру упитанный мужчина распихал по карманам честно заработанные 20 тысяч евро и, пожав нам с Саней на прощанье руки, навек с нами распрощался.
Теперь, когда я настраивал один приемник ADF на известную частоту, то вместе со стрелкой радиокомпаса у меня яркая синия линия возникала из метки самолета и курс на радиомаяк показывала. Другой приемник я на другой маяк настраивал - другая линия ярко зеленым рисовалась на дисплее, и пересекались синяя с зеленой линии в точке определяющей местоположения самолета на карте. Ибо две прямые на плоскости карты пересечься способны только в одной точке. Вот и вышло у меня, тоже что-то вроде навигационной системы, способной без спутников место позиционировать. Маяки-то в конкретном, всегда известном месте установлены и к карте, в 'гармин' вшитой, привязаны. Вот только удасться ли там тамошнию, местную карту оцифрованную всандалить? Но, я со своей стороны все, что сумел - сделал, остается только надеяться на лучшее. Там, тоже поди не одичали люди за двадцать лет. Поди еще и подшабашу у авиаторов местных, на 'нау-хау' этом. Я Сашке сказал, что на тот это случай, если наши зенитчики все американские спутники гвоздями посбивают. А Сашка ответил грустно, что я оптимист недорезаный, и в этом конкретном случае останется сориентироваться в последний токма раз, в поисках ближайшего кладбища. А потом можно выключать все электропрборы. Уходя, гасите свет, мои маленькие дорогие радиослушатели.
26 июля Сашка сказал, что сегодня у него выходной день. Но учинить мне экзамен по радиообмену случая не упустил. И крови моей попил всласть. Экзамен представлял собой набор бессистемных вопросов по-английски, на которые я должен был ответить. Разумеется, на том же языке. Сашка отмечал отработанные темы галочками в своей тетрадке, морщился, но отмечал. И так, невзначай словно, прошелся от корки до корки, со всей обещанной тевтонской педантичностью. Часа через четыре тетрадочку он захлопнул, предложил мне поработать над верхне-вологодским акцентом, с которым, как оказалось, я на языке английском изъясняюсь. Потом стребовал мое пилотское и вписал "Караван" в разрешенные типы и торжественно встав, пожал мне руку.
– Все курсант! Финиш! Программу мы отработали! Результатами я удовлетворен, машину ты освоил... ммм... ну, скажем, удовлетворительно. Если суетиться да дергаться в сложняке не начнешь, то не уронишь птичку, по крайней мере! И это, Виталя, я тебе серьезно советую - найми пилота опытного. Полетай с ним "вторым" с годик, опыта поднаберись. Через год-полтора на приличный уровень вполне выйти сможешь. Удачи тебе, короче! И посадок не меньше, чем взлетов. Увезешь нас с женой в Салоники, или нам отсюда домой лететь?
– Ну, ты молодец, ну выдумал! Нет, конечно! В гробу я видал в Салониках садиться! Сам себя и увезешь. И нас всех до кучи. Завтра с утречка пораньше и полетим. А сегодня позагораем, покупаемся. Винограду пожуем, косточками поплюемся. Ты же за две недели с женой и не виделся практически.
– Тогда тебя сюрпиз ждет в Салониках. А с женой я по ночам виделся регулярно и ежедневно! Зато не надоел! А уж она вволюшку наотдыхалась. Накупалась, наплавалась, назагоралась. С чезарятами и без весь остров облазила, все достопримы тутошние осмотрела и зафоткалась на фоне. И я вроде как и при ней, и не мешаюсь в то же время. И чего еще женщине желать? Когда деньги есть!
Вышли мы к народу, Объявление сделали об успешном завершении учебного процесса, веселиться и радоваться велели. Все меня поздравили. Корнелия мне цветов букет преподнесла. Потом они меня с Катей в щечки одновременно, двухсторонним образом обцеловали. Потом меня тетя Мария по свойски уже в губки чмокнула. А дядя Дима и Чезаре значительно пожимали руку и речи коротенькие сказали, где отметили мою невероятную талантливость и упорство в освоении новой техники. Уф! Потом покричали мне гип-гип но качать поленились.
А потом чезарята бунт учинили. Разорались, что мало им, что еще хотят тут побыть. У них тут романы образовались оказывается, у всех сразу. И им печально до слез с френдами расставаться. И можно они тут еще побудут, до школы. Я им сказал, чтоб писали письма и собирали шмотки в кучки. А то вон, по всей ферме раскиданы валяются. Дядька Димитриос на тетушку Марию поглядел растерянно, только собрался руками развести, как она объявила, что не против совершенно, а совсем наоборот. Пусть детки погостят. И им с дядькой веселее будет, и по хозяйству помогут. А через пару недель самолетом отправят их к папе с мамой в Салоники. Невелик расход. Чезаре в затылке почесал, и разрешил. Подавил тем самым бунт, и пошел упаковываться. А Катя погрустнела немного и тоже собираться пошла в комнату свою. Я за ней следом проник в светелку девичью и с нескромными поползновениями приставать стал. Чтоб грусть ее разогнать. Катя наотрез мне отказала, и за руку взяв, в мою комнату повела. А там уже не отказала, а наоборот проявила завидный энтузиазм. Вот, пойми этих женщин. Поднапрягся я и спросил, была ли она в своей комнате с Теодором? И утвердительный ответ получил. И заревновал немножко, незаметным образом. Мало того, что муж законный, так к тому и покойный ныне. Нашел к кому ревновать!