Чтение онлайн

– Ну, ты даешь!

Мы простояли в тамбуре полночи, ровно до Бологого, не замечая ни времени, ни холода. Не устали и не наговорились. Когда выходил, не попытался поцеловать, просто коснулся рукой руки. И тепло его прикосновения грело меня всю дорогу до дома.

Дом, есть дом. Родители, братишка, бабушка, все вертелись вокруг меня, наперебой что-то рассказывая, показывая, советуясь и советуя. И все же в этом водовороте мне удалось как-то улучить минутку и поговорить с бабушкой наедине.

– Бабуль, ты веришь в проклятия?

– Наденька, я в бога верю, а не в проклятия. – То есть нельзя никого проклясть?

– Надюш, я думаю, есть свет – есть тень, если есть добро, есть и зло. Но добро сильнее. Если бы капля рая попала в ад, ад стал бы раем. Если человек молится и не грешит, хм, старается не грешить, то никакие проклятия ему не страшны.

– А если он в бога не верит?

– Не про себя говоришь. Уже хорошо. Если сам не верит, пусть за него молится тот, кому он дорог.

– Бабушка, ты думаешь, этого достаточно? – и я рассказала ей про Сережу, про его бывшую девушку, про нашу Валентину.

– Ну, ваша Валька сама допрыгалась. Если грешишь, то и получаешь по заслугам. Это закон. А вот, что касается Сергея твоего…

– Он не мой.

– Что ж я слепая? Твой. Никогда не думала, что скажу это, но может тебе к Капе Нюман сходить. Посоветоваться.

Я ахнула. Капа Нюман была вечной бабушкиной притчей во языцех. Подруги детства, вместе прошедшие голод и неустроенность послевоенного времени, вышедшие замуж в один день, чтобы вскладчину отметить это событие, крестные детей друг друга, разругались в пух и прах, когда Капа начала заниматься целительством и ворожбой. Истинно верующая бабушка посчитала это вопиющим богохульством. С тех пор имя Капы в нашем доме считалось чуть ли не ругательством. И то, что сотни людей, отчаявшихся получить помощь в нашей затрапезной больнице, шли к Капе и выздоравливали, бабушку нисколько не впечатляло. «Дьявол хитер, – говорила она, – вместе с хворью душу заберет, и не заметишь». И вот теперь она посылала меня к этой «поклоннице Сатаны»!

– Она недавно батюшку нашего с того света вытянула, – нехотя призналась бабуля, – может не такая она и гадкая. Только пойдешь одна. Я к ней ни ногой!

Около дома Капы Нюман толпился народ. Некоторые ждали очереди два дня. Стояла и думала, что не стану терять драгоценное время на эту ахинею. И так три дня только осталось, скоро уезжать. Вдруг дверь домика распахнулась, Капа сама вышла на порог, оглядела толпу и, выцепив меня взглядом, поманила к себе.

– Наденька, здравствуй. Какая ты стала взрослая. Сама себе не поверила, когда тебя здесь почувствовала.

Провела меня в дом. Комната целительницы удивительно напоминала бабушкину светелку, вся в иконах.

– Неужто непогрешимая Нила снизошла до меня и внучку свою любимую ко мне прислала?

– Все так.

– Вижу, что скептически ты настроена, но все же пришла, – она закрыла глаза и провела вдоль моего тела рукой, – здорова, горлышко только побаливает…

– У меня другой вопрос. Про проклятия…

Глаза бабы Капы распахнулись, взгляд потемнел:

– Проклятиями не занимаюсь.

– Нет-нет, дело в том, что моего друга, наверно, прокляли… Если это, конечно, возможно…

– Ах, вот что. Ну, давай, поглядим на твоего друга. Думай про него… Ясно, Фома неверующий… Да, это твой человек, девочка… Ой!

– Что?

– Не отвлекайся, думай…

Она надолго замолчала, не открывая глаз, шевелила губами, водила руками. Я дышать боялась. Почему-то было очень страшно.

– Ты права, страшно. Надо ж так было вляпаться… Ему, тебе… Впрочем, ему повезло, ты его единственный шанс… Но ты-то согласна столько сил на него положить?

– Согласна.

Баба Капа оценивающе посмотрела на меня, велика ли моя решимость. Кивнула и улыбнулась.

– Справишься. За тобой два ангела-хранителя стоят. Будем работать. А бабке своей скажи, что не выбирала я себе такую судьбу. С превеликой радостью отказалась бы от дара. Не в силах. Кто дал, тот и назад возьмет. Пусть Нила придет, чайку попьем, а я заодно ей с артритом помогу справиться. Про артрит не говори, а то не придет.

Через три дня уезжала в Москву, увозя домашние соленья-варенья и ворох инструкций от Капы Нюман, как противостоять нечистой силе. Главное, что поняла, самое веселье начнется на свадьбе, о которой пока не было и речи. Если Сережка переживет этот день, можно будет выдохнуть. Но рассказывать обо всем этом нельзя было никому, даже ему. Прямо Элиза из сказки Андерсена. Спасибо, хоть разговаривать не возбранялось.

Наша с Сережкой love story наверняка была похожа на тысячи других, с одним существенным но! Никаких телесных контактов, даже поцелуев. Для него это было труднее, чем для меня, но принял, согласился. До свадьбы ни-ни. Зато с походом в ЗАГС тянули недолго. На Красную Горку был назначен день бракосочетания. Не хотели никакого пафоса, но родители уломали устроить настоящее торжество. Покупая белое платье, почему-то подумала, как ярко на нем будет смотреться кровь. Поспешила прогнать глупую мысль. Сняли кафе, рядом с Сережкиной квартирой. Кстати, я продолжала жить в общаге, правда, наше будущее семейное гнездо отдраила до блеска. Друзья решили, что ошиблись адресом, когда пришли в квартиру после генеральной уборки, Серега светился от гордости, а я знала, самое трудное впереди. Каждый день не забывала читать утреннее и вечернее правила, исповедовалась, причащалась, выстаивала долгие службы Великого поста. Готовилась.

Как-то раз уже перед самой свадьбой мы с Сережкой бежали оставлять аванс в кафе и определяться с меню. Ему позвонили, он остановился, все также держа меня за руку, и стал обсуждать что-то по работе. И тут я кожей почувствовала опасность. Обернулась, словно невзначай, и увидела симпатичную девушку, идущую под руку с молодым человеком. Девушка улыбалась и смотрела на нас. А вот взгляд! Сразу поняла, она! Ведьма! Но вместо испуга ощутила ярость. И силу. Мысленно прочитала «Отче наш», перекрестилась сама и перекрестила Серегу. Девчонку словно скрутило. Она отбежала к кустам, где ее вырвало. На шум обернулся Сережка, увидел ее, побледнел и быстро потащил меня прочь. Не стала задавать вопросов. Зачем? И так все ясно. А еще было ясно одно. Справлюсь. Я люблю Сергея больше, чем она его ненавидит.

Утро дня свадьбы было солнечным и не по-весеннему теплым. Накануне поставила свечки и заказала молебны за здравие в семи храмах. Мои родные остановились у родителей Сережки и теперь они вместе встречали жениха с друзьями у входа в общежитие, а девчонки готовились к продаже невесты, то есть меня. Судя по количеству заготовленных конкурсов, ребятам придется серьезно раскошелиться.

– Анечка! Прошу тебя, если что-нибудь пойдет не по плану, сверни все побыстрей, ладно?

– Ох, Надька! Торопыга какая! Мало того, что раньше меня замуж выскакиваешь, мы с Витечкой только осенью пожениться думаем, так ей еще весь процесс выкупа скомкать хочется. Нет уж. Все будет по полной программе!

Вот уж точно, по полной программе. Во-первых, из двух заказанных машин, одна заглохла. Пришлось Лёне садиться за руль своей недавно раздолбанной Лады Калины. Разбитая фара и прикрученный проволокой бампер изысканности ей не добавляли, ну да это не важно. Зато жениху и невесте можно было доехать до ЗАГСа в разных машинах, как положено. А вот то, что во время очередного конкурса над головой жениха взорвалась, перегорая, лампочка, осыпав его дождем осколков и порезав лицо и шею, было хуже. Но тоже терпимо. Умыли, заклеили пластырем, нашли другую рубашку, в общаге все можно найти. Выкуп состоялся.