Чтение онлайн

Два стоявших здесь вчера корабля уплыли, заметила Кошка, но взамен в доках появились пять новых: маленький каррак «Нахальная Мартышка» и огромное иббенийское китобойное судно, от которого воняло смолой и кровью, два потрепанных когга из Пентоса и узкая зеленая галера из Старого Волантиса. Кошка останавливалась у каждого трапа, выкрикивая свое воззвание об устрицах и моллюсках, один раз на торговом языке и другой на Общем. Матрос с китобоя обложил ее такой громкой руганью, что кошки от испуга разбежались, а пентошийский гребец спросил, сколько она хочет за раковинку между ее ног, но на других кораблях ей повезло больше. Помощник капитана с зеленой галеры сожрал полдюжины устриц и рассказал ей, как капитан был убит лиссенийскими пиратами, что пытались взять их на абордаж у Каменных Ступеней.

– Это был ублюдок Саан с «Сыном старушки» и со своей большой «Валирийкой». Но мы сумели удрать.

Маленькая «Нахальная Мартышка» оказалась из Чаячьего Города и вестеросский экипаж был рад возможности поговорить с кем-то на Общем языке. Один из них поинтересовался, как случилось, что девочка из Королевской Гавани торгует моллюсками в доках Браавоса, и ей пришлось рассказать свою историю.

– Мы здесь на четыре дня и четыре долгих ночи, – сообщил другой, – где здесь можно немного поразвлечься?

– Актеры Корабля играют «Семерых Пьяных Гребцов», – рассказала им Кошка, – а в Пятнистом Подвале, за воротами Затонувшего Города проводят бои угрей. Или можете сходить к Лунному Пруду, там ночью устраивают дуэли.

– Да, отлично, – согласился третий матрос, – но то, чего на самом деле хочет Уот – это женщин.

– Лучшие шлюхи в «Веселом Порту», это дальше за Кораблем актеров, – показала она. Некоторые портовые шлюхи обладали поганым нравом, и вновь прибывшие из моря матросы не знали у кого какой. Худшей была С’врон. Все говорили, что она ограбила и убила более дюжины мужчин, а тела сбрасывает в каналы на корм угрям. Пьяная Дочурка могла быть очаровательной, когда была трезвой, но надравшись – никогда. А Язва Джейн на самом деле была мужчиной.

– Спросите Мерри. Ее настоящее имя Мералин, но все зовут ее Мерри. – Мери всегда покупала у нее дюжину устриц, и делила их между своими девушками. Все соглашались, что у нее доброе сердце. – Так и есть, и еще пара самых больших в Браавосе сисек, – любила прихвастнуть Мери.

Девушки у нее тоже были хороши: Бетани Скромница, Матросская Женка, одноглазая Инна, которая могла предсказывать судьбу по капельке крови, прелестная маленькая Ланна, даже Ассадора – иббенийка с усами. Может, они и не были красавицами, но были добры к ней. – В «Веселый порт» ходят все портовые, – заверила Кошка экипаж «Нахальной Мартышки».

«Ребята опорожняют трюмы кораблей, а мои девочки парней, что плавают на них» – любила говорить Мерри.

– А как насчет тех знаменитых шлюх, о которых барды слагают песни? – спросил самый юный из мартышек – рыжий веснушчатый парень не старше шестнадцати лет. – Они на самом деле так прекрасны, как рассказывают? И где я смогу заполучить одну из них?

Его товарищи уставились на него и захохотали.

– Тысяча чертей, парень, – сказал один из них, – может капитан сможет позволить себе куртизанку, но только продав свою проклятую лоханку. Эти щелки только для лордов и иже с ними, а не для таких как мы.

Куртизанки Браавоса были знамениты по всему миру. Барды посвящали им песни, ювелиры осыпали их золотом и драгоценностями, ремесленники на коленях умоляли почтить заказом, торговые воротилы платили астрономические суммы за право идти с ними под руку на балах, пирах и в театре, а уличные головорезы убивали друг друга в их честь. Толкая тележку вдоль каналов, Кошка иногда видела мельком кого-нибудь из них, катающейся по каналу в компании очередного любовника. У каждой куртизанки была своя барка и слуги, которые вели лодку к местам свиданий. Поэтесса всегда держала в руках книгу, Лунная Тень носила только белое и серебряное, а Морская Королева нигде не появлялась без своих русалок – четырех юных еще только расцветающих дев, которые несли шлейф ее платья и расчесывали ее волосы. Все куртизанки были одна другой прелестнее. Даже Леди в Вуали была прекрасна, хотя ее лицо видели только те, кого она выбирала в качестве своих любовников.

– Я продала трех моллюсков куртизанке, – рассказала матросам Кошка, – Она позвала меня, когда сошла со своей барки. – Браско объяснил ей, что она не должна заговаривать с куртизанкой, пока та не заговорит первой. Но женщина улыбнулась ей и заплатила серебром, что было в десять раз больше стоимости моллюсков.

– Какая из них это была? Королева Моллюсков?

– Черная Жемчужина, – сказала она. Мерри говорила, что Черная Жемчужина самая знаменитая из куртизанок. – «Она ведет свой род от драконов», – рассказала женщина Кошке, – «Первая Черная Жемчужина была королевой пиратов. Вестеросский принц взял ее в любовницы, и от него родилась дочь, которая выросла и стала куртизанкой. А ее дочь пошла по ее стопам, и дочь дочери тоже, пока и эта не стала куртизанкой. Что она сказала тебе, Кошка?

– Она сказала: «Я возьму три моллюска» и «У тебя есть какой-нибудь острый соус, малышка?», – ответила девочка.

– А ты ей что?

– Я сказала: «Нет, миледи» и «Не называйте меня малышкой, меня зовут Кошкой». У меня не было соуса. Бекко делает соус и продает в три раза больше устриц, чем Браско.

Кошка рассказала доброму человеку о Черной Жемчужине.

– Ее настоящее имя Беллигер Отерис, – рассказала она ему. Это была одна из трех вещей, что она узнала.

– Это так, – мягко сказал жрец, – Ее мать звали Беллонарой, но первая Черная Жемчужина также была Беллигер.

Кошка знала, что мужчин с «Нахальной Мартышки» не волнует, как звали мать куртизанки. Вместо этого она спросила о новостях из Семи Королевств и войне.

– Война, – засмеялся один, – Какая война? Нет никакой войны.

– Нет войны в Чаячьем городе, – возразил ему другой, – Нет ее и в Долине. Маленький лорд держит нас подальше от нее, как прежде это делала его мать.

Как прежде это делала его мать. Правительницей Долины была сестра ее матери.

– Леди Лиза?.. переспросила она, – она…?

– … Мертва? – закончил веснушчатый паренек, чья голова была забита куртизанками. – Да, мертва. Убита своим собственным бардом.

– О, – «Это для меня ничего не значит. У Кошки из Каналов никогда не было тетки».

Кошка взялась за свою тележку и, громыхая по булыжникам, покатила прочь от «Нахальной Мартышки».

– Устрицы, мидии и моллюски, – снова завела она, – Устрицы, мидии и моллюски. – Она продала большую часть своих моллюсков грузчикам, разгружавшим большой винный когг из Арбора и остаток мастерам, чинившим мирийскую торговую галеру, которая пострадала от шторма.

Дальше в глубине доков она набрела на Тагганаро, сидевшего, прислонившись к свае, рядом с Кассо, Королем Тюленей. Он купил немного моллюсков, а Кассо полаял и позволил ей пожать его ласты.

– Давай работать со мной, Кошка, – начал Тагганаро снова ее убеждать, высасывая моллюска из раковины. Он искал нового партнера с тех пор, как Пьяная Дочурка проткнула ножом руку Малышу Нарбо, – Я буду платить больше Браско, и ты не будешь вонять как рыба.

– Кассо нравиться, как я пахну, – возразила она. Король Тюленей, соглашаясь, вновь залаял. – Рука Нарбо не стала лучше?