Чтение онлайн

– Нужно звать хорьков на военный совет? – спросил Давен.

– Не надо, пока я не поговорю с Черной Рыбой. – Джейме помахал Безбородому Джону Биттли. – Раздобудь знамя перемирия и доставь в замок мое послание. Передай сиру Бриндену, что я хочу перекинуться с ним парой слов завтра на рассвете. Я явлюсь ко рву и встречусь с ним на подъемном мосту.

Пек выглядел встревожено.

– Милорд, но лучники могут…

– Но не станут. – Джейме спешился. – Установи шатер и мои штандарты. – «И мы поглядим, кто явится и как скоро».

Долго ждать не потребовалось. Пия раздувала жаровню, пытаясь оживить угли. Пек пришел ей на помощь. В последнее время Джейме привык засыпать под звук их занятий любовью в углу шатра. Едва Гарретт распустил ремни на поножах Джейме, как створки шатра распахнулись.

– Ты здесь, наконец-то? – Раздался громкий голос его тетки. Она заполнила собой весь проем. За ней притащился ее супруг-Фрей. – Давно пора. Не обнимешь свою старую толстую тетушку? – Она распахнула свои объятья, не оставив ему иного выхода, кроме как ответить на них.

В юности Дженна Ланнистер была весьма фигуристой женщиной, постоянно угрожая вот-вот выпрыгнуть из платья. Теперь единственное, что можно было сказать о ее фигуре – она была квадратной. Ее лицо было широким и гладким, шея была похожа на толстую розовую колонну, а грудь – ненормально огромного размера. В ней было столько плоти, что ее хватило бы на двух ее супругов. Джейме послушно ее обнял и терпеливо ждал, когда она потреплет его за ухо. Она трепала его за ухо, сколько он себя помнил, но сегодня она сдержалась. Вместо этого она облобызала его в обе щеки мягкими слюнявыми губами. – Я скорблю о твоей потере.

– Ничего, мне сделали другую руку, из золота. – Продемонстрировал он.

– Отличная. А они могут сделать из золота второго отца? – В голосе леди Дженны прозвучал укор. – Под потерей я имела в виду Тайвина.

– Люди, подобные Тайвину Ланнистеру, рождаются раз в тысячу лет, – провозгласил ее супруг. Эммон Фрей был раздражительным мужчиной с нервными руками. Он мог весить десять стоунов… но только промокнув до нитки и вместе с кольчугой. Он зарос шерстью, подбородка у него не было в помине, а пузырь на том месте, где должно было находиться адамово яблоко, делал его вид еще более абсурдным. Половина волос с его головы покинула ее, когда ему только стукнуло тридцать. Теперь ему было за шестьдесят и на макушке осталось всего несколько белых волосков.

– В последнее время до нас доходят какие-то глупые истории, – сказала леди Дженна после того, как Джейме отпустил оруженосцев и Пийю. – Не понятно, чему верить. Это правда, что Тирион убил Тайвина? Или это клевета, которую распускает твоя сестра?

– Это правда. – Внезапно его золотой протез стал чрезвычайно тяжелым. Он нащупал ремни, которыми тот был притянут к руке.

– Чтобы сын поднял руку на отца… – проговорил сир Эммон. – Это чудовищно. В Вестеросе настали темные времена. Со смертью лорда Тайвина я теперь боюсь за нашу судьбу.

– Ты боялся и тогда, когда он был жив. – Дженна водрузила свой объемный зад на раскладной походный стул, который жалобно скрипнул под ее весом. – Племянник, поведай нам о нашем сыне Клеосе и его смерти.

Джейме отстегнул последний ремень и отставил руку.

– Нас преследовали разбойники. Сир Клеос их рассеял, но это стоило ему жизни. – Ложь легко сходила с языка. Он видел, что она им нравится.

– Я всегда говорил, что в парне живет отвага. Это было в его крови. – На губах сира Эммона блеснула розовая пена. Он любил жевать кислолист.

– Его прах должен быть упокоен под Утесом, в Зале Героев. – Объявила леди Дженна. – Где он упокоился?

«Нигде. Кровавые Скоморохи раздели его труп и бросили на поживу воронам».

– На берегу реки. – Солгал он. – Когда закончится война, я найду это место и отправлю его останки домой. – Кости везде одинаковы, а в эти дни этого добра везде хватает.

– Эта война… – Лорд Эммон прочистил горло, гортань прыгнула вверх и вниз. – Ты видел эти осадные машины. Тараны, требушеты, башни. Джейме, все это ни к чему. Давен хочет разрушить мои стены, сломать мои ворота. Он говорил о горючей смоле, и хочет поджечь замок. Мой замок! – Он вынул из рукава пергамент и сунул его под нос Джейме. – У меня есть указ. Подписанный королем Томменом, смотри! Вот королевская печать, лев и олень. Я законный лорд Риверрана, и я не позволю превращать его в дымящиеся руины!

– Ох! Убери эту глупую штуку. – Прикрикнула на него жена. – Пока Черная Рыба сидит внутри Риверрана, ты можешь этой бумагой подтереться, потому что она ничего не стоит. – Несмотря на то, что леди Дженна уже пятьдесят лет была Фреем, в душе она оставалась Ланнистером. – «И очень даже Ланнистером». – Джейме добудет тебе твой замок.

– Безусловно. – Ответил лорд Эммон. – Сир Джейме, вы увидите, ваш отец правильно доверил мне это дело. Я буду твердым, но справедливым с моими новыми вассалами. Блэквуды с Бракенами, Маллистер, Ванс и Пайпер должны увидеть в Эммоне Фрее своего справедливого сюзерена. А так же мой отец. Он – лорд Переезда, но я теперь – лорд Риверрана. Сын должен подчиняться отцовской воле, это правда, но знаменосец должен повиноваться воле своего сюзерена.

«О, боги!»

– Вы не являетесь его сюзереном, милорд. Прочтите ещё раз пергамент. Вам был передан Риверран с его землями и доходами, но не более того. Петир Бейлиш является Верховным лордом Трезубца. Риверран будет подчиняться Харренхолу.

Это не понравилось лорду Эммону. – Харренхол лежит в руинах, он запущен и проклят. – Заметил он. – А Бейлиш… он всего лишь казначей, а не лорд. Его род…

– Если вам не нравится положение дел, отправляйтесь в Королевскую Гавань и обсуждайте это с моей сестрой. – Он не сомневался, Серсея сожрет Эммона Фрея с потрохами и обглодает до костей. – «Если только она не будет сильно занята, трахаясь с Осмундом Кеттлблэком».

Леди Дженна громко фыркнула. – Нет нужды беспокоить Ее Величество по таким пустякам. Эмм, почему бы тебе не пойти подышать свежим воздухом?

– Свежим воздухом?

– Или, если предпочитаешь, сходи хорошенько пописай. У нас с племянником есть несколько семейных вопросов, требующих обсуждения.

Лорд Эммон вспыхнул.

– Да, здесь слишком жарко. Я подожду снаружи, миледи. Сир. – Его милость свернул свой пергамент, кивнул Джейме и покинул шатер.

Было сложно не испытывать по отношению к Эммону Фрею презрение. В четырнадцать лет он прибыл на Бобровый Утес, чтобы жениться на львенке вполовину его моложе. Тирион обычно говорил, что лорд Тайвин в качестве свадебного подарка преподнес ему язву желудка. – «И Дженна тоже сыграла в этом немаловажную роль». Джейме помнил многочисленные пиры, на которых Эммон сидел, печально ковыряясь в своей тарелке, тогда как его жена обменивалась непристойными шуточками со всеми придворными рыцарями, сидевшими слева от нее. Их разговоры всегда сопровождались громкими взрывами хохота. – «И все же, она подарила Фрею четырех сыновей. По крайней мере, она говорит, что они от него». – Никто на Бобровом Утесе не посмел бы утверждать обратное, и менее всех сир Эммон.

Едва он исчез, как его супруга закатила глаза. – Мой властелин и повелитель. Чем думал твой отец, когда отдавал ему титул лорда Риверрана?

– Я полагаю, что о ваших сыновьях.

– Я тоже о них думаю. Эмм станет ужасным правителем. Тай мог бы стать лучше, если б у него хватило ума советоваться со мной, а не со своим отцом. – Она оглядела шатер. – У тебя есть вино?

Джейме разыскал бутылку и наполнил для нее одной рукой кубок.

– Итак, почему вы здесь, миледи? Вам бы до конца войны следовало оставаться на Бобровом Утесе.