Чтение онлайн

– Оба. – Ее упрек жалил больно. – Вот почему это должно быть в последний раз.

– Ты уже говорил это раньше.

«Говорил, и подразумевал это тоже. Но я слаб, иначе я бы не был здесь». – Он не смог бы сказать ей подобное, он чувствовал, она была из тех женщин, что презирают любой вид слабости. – «Она взяла больше от дяди, чем от отца». – Он отвернулся и нашел свою разорванную тунику на стуле. Снимая с него одежду, она порвала ткань.

– Пропала вещь. – Пожаловался он. – Как я теперь ее надену?

– Задом наперед. – Предложила она. – Когда ты наденешь верхнюю одежду, никто и не заметит, что нижняя порвана. Может, твоя малютка-принцесса зашьет ее для тебя. Или мне прислать в Водяные Сады новую тунику?

– Не надо подарков. – Они только привлекают внимание. Он расправил тунику и надел ее через голову. Задом наперед. Шелк холодил кожу, хотя в тех местах, где были царапины он прилип к спине. По крайней мере, она сгодится, чтобы добраться до дворца. – Все, что мне нужно – это закончить это… это…

– Разве это благородно? Ты меня обижаешь. Я начинаю думать, что все твои слова о любви были ложью.

«Я бы никогда не смог тебе солгать». – Сир Арис почувствовал, словно она дала ему пощечину.

– Ради чего еще я бы предал свою честь, как не ради любви? Когда я с тобой… я… я думаю, что ты – это единственное, что мне нужно на свете, но…

– Слова – пустой звук. Если ты любишь меня, не оставляй меня.

– Я принес клятвы…

– … не жениться и не иметь детей. Что ж, я выпила лунный чай, и ты знаешь, что не сможешь на мне жениться. – Она улыбнулась. – Хотя меня можно убедить оставить тебя моим любовником.

– Ты меня дразнишь.

– Может чуть-чуть. Ты решил, что ты единственный Королевский гвардеец, который влюбился в женщину?

– Всегда были мужчины которым было легче дать клятву, чем ее сдержать. – Признал он. Сир Борос Блаунт не чурается Шелковой Улицы, и сир Престон Гринфильд имел обыкновение хаживать в дом драпировщика, когда тот уходил по делам, но Арис не желал позорить братьев, рассказывая об их грехах. – Сира Терренса Тойне застали в постели со своей царственной госпожой, – вместо этого ответил он. – То была любовь, он в этом поклялся, но она стоила им обоим жизни, и привела к падению его рода и гибели лучших рыцарей из когда-либо живших на свете.

– Да, а что на счет Лукамора Здорового, у которого было три жены и шестнадцать детей? Меня всегда забавляла эта история.

– Истина не столь забавна. При жизни его никогда не звали Лукомором Здоровым. Его имя сир Лукомор Сильный, и вся его жизнь была ложью. Когда открылось его преступление, его кастрировали собственные братья по принесенным обетам, а прежний король отправил его на Стену. Эти шестнадцать детишек остались сиротами. Он не был истинным рыцарем, так же как и Терренс Тойне…

– А Драконий Рыцарь? – Она отпихнула простыню и спустила ноги на пол. – Ты говорил, что он – благороднейший рыцарь на свете, а он уложил в постель свою королеву и сделал ей ребенка.

– Я в это не верю. – Оскорбившись, ответил он. – Истории про измену принца Эйемона с королевой Нейерис всего лишь выдумка, ложь, которую распустил его брат, для того, чтобы передать свое наследство бастарду, а не родному сыну. Эйегона не зря прозвали Недостойным. – Он нашарил свой пояс с ножнами и застегнул его на талии. И хотя он странно смотрелся на шелковой дорнийской тунике, знакомая тяжесть меча и кинжала напомнила ему, кем и чем он является.

– Я не желаю остаться в памяти сиром Арисом Недостойным. – Я не запятнаю свой плащ.

– Да, – ответила она. – Такой красивый плащ. Но ты забыл, у моего двоюродного деда был точно такой же. Он умер, когда я была ребенком, но я его помню. Он был высокий как башня, и щекотал меня, пока я не теряла способность дышать от смеха.

– Я не имел чести знать принца Левина. – Ответил сир Арис. – Но все сходятся на том, что он был великим рыцарем.

– У великого рыцаря была любовница. Она теперь уже старуха, но люди говорят, что в дни молодости она была редкостной красавицей.

«Принц Левин?» – Эту историю сир Арис не слышал. Новость его шокировала. Измена Терренса Тойне и обман Лукомора Здорового значились в Белой Книге, но там не было ни слова о женщине принца Левина.

– Мой дядя всегда повторял: чего стоит мужчина определяется по мечу в руке, а не по тому, что между ног. – Продолжила она. – Поэтому избавь меня от разговоров о чистоте плаща. Ты бесчестишь не нашу любовь, а чудовищ, которым служишь и скотов, которых называешь своими братьями.

Удар был нанесен почти в сердце.

– Роберт не был чудовищем.

– Он взошел на трон по детским трупам, – парировала она, – хотя заверяю тебя, он не сравнится с Джоффри.

Джоффри. Он был симпатичным мальчиком, высоким и стройным для своего возраста, но это все, что можно было сказать о нем хорошего. Сир Арис все еще со стыдом вспоминал то время, когда он избивал по его приказу эту бедную девочку – Сансу. Когда Тирион выбрал его для сопровождения Мирцеллы в Дорн, он в благодарность поставил Воину свечу. – Джоффри – мертв. Отравлен Бесом. – Никогда бы не подумал, что карлик способен на подобную гнусность. – Теперь король – Томмен, а он не такой как брат.

– Но он и не такой, как его сестра.

Это верно. Томмен добрый мальчик, всегда пытавшийся поступать правильно, но когда сир Арис видел его в последний раз, он стоял в слезах на причале. Мирцелла же не пролила ни слезинки, хотя именно она оставляла дом и свое сердце, чтобы скрепить союз своим браком. Правда в том, что сестра была смелее брата, умнее и более уверенной в себе. У нее был живой ум, а манеры более отточены. Ничто не могло привести ее в уныние, даже Джоффри. – «На самом деле, женщины всегда оказываются сильнее нас». – Он подумал не только о Мирцелле, но и о ее матери, о своей, о Королеве Шипов, любовнице Красного Змея, смертельно опасных Песчанках. И прежде всего о принцессе Арианне Мартелл. – Я не стану утверждать, что ты не права. – Голос прозвучал хрипло.

– Не станешь? Не сможешь! Мирцелла больше других подходит для царствования…

– Сын наследует раньше дочери.

– Почему? Каким богом это уставлено? Я – наследница отца. Должна ли я передать свои права моим братьям?

– Ты искажаешь смысл моих слов. Я никогда не говорил… Дорн – другой. На троне Семи Королевств никогда не было королевы.

– Визерис Первый хотел, чтобы ему наследовала его дочь Раенира. Ты станешь это отрицать? Но когда король лежал на смертном одре лорд Командующий его Королевской гвардии решил, что должно быть иначе.