Чтение онлайн

Чем дальше они продвигались на север и восток, тем меньше людей им встречалось на дороге, и, в конце концов, трактиры перестали встречаться. К этому времени дорога вдоль залива была больше похожа на запущенную грядку, заросшую сорняками, чем на проезжую дорогу. В ту ночь они нашли пирют в рыбацкой деревушке. Бриенна заплатила местным жителям несколько медяков за возможность переночивать в амбаре. Она заняла для себя с Подриком чердак, и после того, как они поднялись, втащила лестницу наверх.

– Вы бросилименя здесь одного, что если я, черт побери, украду ваших лошадей, – крикнул Крабб снизу – лучше берите их тоже наверх, м’леди. – Когда она ничего не ответила, он продолжил: – Сегодня ночью будет дождь. Холодный, сильный дождь. Вы с Подсом будете спать в тепле и уюте, а старый, бедный Дик будет дрожать от холода здесь внизу. – Он покачал головой, что-то пробурчал, и стал устраиваться на ночлег на куче сена. – Никогда еще не встречал столь недоверчивую девицу.

Бриенна свернулась под плащем рядом с зевающим Подриком. – «Я не всегда была подозрительной», – могла бы крикнуть она Краббу. – «Когда я была маленькой, я верила, что все люди на свете такие же благородные, как мой отец». – Даже те, кто говорил ей какая она красивая, какая она высокая, способная и умная, как она грациозно танцует. Септа Роелле открыла ей глаза: «Они говорят тебе эти вещи только чтобы завоевать расположение твоего лорда-отца», – сказала женщина – «Ты найдешь правду в зеркале, а не на языке у мужчин».

Это был тяжелый урок, который оставил ее в слезах, но он сослужил ей добрую службу в Харренхоле, когда сир Хайл с друзьями играли в свои игры. – «Девушке в этом мире необходимо быть недоверчивой, иначе она не надолго останется девушкой», – подумала она, когда начался дождь.

На турнире на Горьком Мосту она отыскала своих поклонников и поколотила их одного за другим: Фэрроу, Амброза и Лохматого Бена, Марка Муллендора, Рэймонда Нэйланда и Била Аиста. Она растоптала Гарри Сойера и разбила шлем Робина Поттера, оставив ему на память глубокий шрам. И когда последний из них пал, Мать предала ей в руки Коннингтона. В этот раз сир Роннет сжимал не розу, а меч. Каждый нанесенный ему удар был слаще поцелуя.

Лорас Тирелл был последним, кто подпал ей под руку в тот день. Он никогда за ней не ухаживал, и практически совсем на нее не смотрел, но в тот день на его щите было три золотых розы, а Бриенна ненавидела розы. Их вид придал ей неистовую силу. Она уснула, и видела сон о том бое, и сир Джейме застегнул радужный плащ на ее плечах.

На следующие утро дождь не прекратился. После завтрака Ловкий Дик предложил дождаться, пока дождь не прекратится.

– И когда это случится? Утром? Через две недели? Когда вновь наступит лето? Нет. У нас есть плащи, а впереди длинная дорога.

Дождь шел весь день. Узкая тропа, по которой они двигались, вскоре превратилась под ногами в болото. Деревья, которые им попадались, стояли обнаженными, а нескончаемый дождь превратил опавшую листву в промокший бурый матрас. Несмотря на подкладку из беличьей кожи, плащ Дика промок насквозь, и она заметила, что он дрожит. Бриенна испытала к нему минутную жалость. Он явно плохо питался. Она засомневалась, действительно ли существуют бухта контрабандистов и разрушенный замок под названием Шепот. Голодные люди готовы на отчаянные поступки. Все это может быть какой-нибудь хитростью, чтобы ее обмануть. От подозрений свело живот.

Какое-то время казалось, что постоянный шум дождя остается единственным звуком в мире. Ловкий Дик двигался вперед, не обращая ни на что внимания. Она внимательно присмотрелась к нему, отмечая как он пригибается к седлу, словно это поможет ему остаться сухим. В этот раз, когда их настигли сумерки, рядом не оказалось деревни. Не было и деревьев, под которыми можно было приютится. Им пришлось разбить лагерь среди скал, в пятидесяти ярдах над линией прилива. По крайней мере, скалы заслоняли их от ветра.

– Надо бы выставить стражу сегодня ночью, м’леди, – сказал ей Крабб, когда она пыталась разжечь костер из топляка, выбрашенного на берег. – В подобных местах могут быть Хлюпалы.

– Хлюпалы? – Бриенна подозрительно покосилась в его сторону.

– Чудища, – со смаком проговорил Ловкий Дик. – Они выглядят как люди, пока не подберутся поближе, но их головы слишком велики, и там, где у обычного человека волосы – у них растет чешуя. Они бледные как рыбье брюхо, и между пальцами перепонки. Они всегда мокрые и от них воняет рыбой. Однако за пухлыми губами у них куча зеленых зубов, острых как иголки. Некоторые говорят, что Первые Люди их всех перебили, но не верьте этому. Они приходят по ночам и крадут плохих маленьких детишек. Они ходят почти беззвучно на своих перепончатых ногах, только еле слышно хлюпают: «хлюп-хлюп». Девчонок они оставляют для размножения, а мальчишек они едят, раздирая своими острыми зелеными зубами. – Он усмехнулся Подрику. – Они сьедят тебя парень. Они сьедят тебя сырьем.

– Если они попробуют, я убью их. – Подрик взялся за меч.

– Ну что ж, попробуй. Попытайся. Хлюпал так просто не убить. – Он подмигнул Бриенне. – Вы были плохой девочкой в детсве, м’леди?

– Нет. – Просто глупой. Не важно, сколько искр Бриенне удавалось высечь огнивом, дерево было слишком влажным, чтобы загореться. Растопка выдала немного дыма, но это было все. Раздраженная, она уселась спиной к камню, натянула на себя плащ и приготовилась к холодной, сырой ночи. Мечтая о горячей еде, она грызла полоску жесткой солонины под аккомпонемент рассказов Ловкого Дика о том, как Кларенс Крабб сражался с королем Хлюпал. Она должна была признать, что он неплохой рассказчик, но Марк Маллендор тоже был занимательным со своей маленькой обезьянкой.

Было слишком облачно, чтобы заметить закат, и слишком сумрачно, чтобы заметить восход луны. Ночь была черна и беззвездна. У Крабба закончились истории, и он уснул. Подрик тоже скоро захрапел. Бриенна сидела, прислонившись к камню, слушая шум волн. – «Сидишь ли ты у моря, Санса?» – размышляла она. – «Ждешь ли ты в Шепоте корабль, который никогда не придет? Кто вместе с тобой? „Место для троих“, – говорил тот человек. Может, к тебе присоединился Бес или Сир Донтос, или, может, ты нашла свою младшую сестру?»

Это был длинный день, и Бриенна устала. Даже сидя на камене под проливным дождем, она поняла, что ее глаза закрываются. Дважды она впадала в дрему. Второй раз она проснулась неожиданно, с бешенно стучащим сердцем, уверенная, что над ней кто-то стоит. Все тело онемело, и ее плащ запутался между ее лодыжек. Она рывком высвободилась и встала. Ловкий Дик лежал, свернувшись калачиком подле скалы, зарытой в мокрый, тяжелый песок. Сон. Всего лишь сон.

Возможно, она ошиблась, сбежав от сиров Крейтона и Иллифера. Они казались честными людьми. – «Что, если бы Джейме пошел со мной», – подумала она… – «но он был рыцарем Королевской гвардии, его место было с его королем». Кроме того, она хотела Ренли. – «Я поклялась защищать его, и я не справилась. Потом я поклялась отомстить за него и тоже не смогла этого сделать. Вместо этого я сбежала с леди Кейтелин и тоже подвела ее». – Ветер переменился, и дождь теперь стекал по ее лицу.

На следующий день дорога превратилась в посыпанную галькой нить, а затем в простой намек на направление. Около полудня, она неожиданно закончилась у подножия испещеренного ветром утеса. Наверху стоял, хмурясь на волны, небольшой замок, три его сгорбленных башни были хорошо видны на фоне свинцового неба. – Это Шепот? – спросил Подрик.

– А он похож на проклятые руины? – сплюнул Крабб. – Это Логово Ужаса, отсюда правит старый Лорд Брюн. Дорога здесь заканчивается. Дальше одни сосны.

Бриенна осмотрела утес.