Чтение онлайн

Голос у него был глухой и хриплый, с обычным для южноафриканцев акцентом.

– У меня есть несколько вопросов, – сказал Стив.

Шейкуна кивнул, не сводя со Стива насторожённого взгляда.

– Человек, к которому мы идём, тот, кого я ищу?

Шейкуна снова кивнул.

– Как его зовут?

– Он называет себя брат Дуонг, но его настоящее имя – Цезарь Фигуранкайн. Он американец.

– Что он делает у монахов?

– Читал старые рукописи… Теперь, говорят, курит опиум…

– А почему монахи прячут его?

Шейкуна заколебался:

– Может, просил помочь… Может, говорил, хочет принять учение Будды. Я не знаю…

– Но монахи ничего не станут делать бесплатно. А у него ведь нет денег.

Шейкуна закивал согласно:

– Нет, совсем нет…

– Так в чём же дело?

– Я не знаю…

– А эта женщина с ним? Кто она?

Шейкуна многозначительно надул губы:

– О-о, красивая женщина, очень красивая, очень смелая и мудрая. Люди говорят – дочь брамина с Бали. Она тоже скрывается.

– Они давно вместе?

– Давно. Встретились в Англии. Она там училась.

– А как ты думаешь, отпустят их монахи, если я уговорю его уйти?

По широкому лицу Шейкуны впервые скользнуло подобие улыбки.

– Почему не отпустят? Отпустят, – сказал он, рассматривая свои огромные руки, – Должны будут отпустить…

Он сжал кулаки и, легонько постукивая ими по столу, в упор взглянул на Стива.

– Хорошо, – кивнул Стив. – Как мы все это осуществим?

– Сейчас пойдём туда, – сказал Шейкуна, продолжая постукивать по столу. – Один монах проведёт тебя к нему. Тебя одного и… без оружия. Но сначала надо уговорить женщину. Она никого не допускает к нему… Потом мы будем помогать…

– Сколько вас?

Шейкуна поднял руку:

– Сколько надо.

– А сколько я должен буду заплатить?

– Заплатят… Это не твоя забота.

– Ну ладно… Посмотрим потом… Если все удастся, я тоже кое-что приплачу, не сомневайся.

– Это излишне, – вмешался Тео. – Все улажено… Идите переодевайтесь. Через десять минут мы должны выйти.

Они вышли с чёрного хода. Через полутёмные вонючие дворы и какие-то закоулки выбрались на плохо освещённую кривую уличку, такую узкую, что можно было коснуться противоположных стен, если расставить руки. Духота не стала меньше, но гибкая чешуя кольчуги холодила спину и грудь сквозь тонкую майку. Прохожих попадалось мало, и шли быстро. Шейкуна впереди, за ним Стив, сзади Тео. Одеты они были примерно одинаково и со стороны, вероятно, напоминали моряков, которые направляются искать ночных развлечений. Шейкуна уверенно шагал вперёд. Стив вскоре совершенно потерял ориентировку в душном ночном лабиринте плохо освещённых кривых улиц и переулков, бесконечных лавчонок, баров, пивных со стриптизами, дешёвых публичных домов, курилен и притонов. Несколько раз они миновали небольшие храмы – индуистские, буддийские, синтоистские и ещё бог знает какие – с багровеющими внутри отсветами алтарей.

Стив снова, уже в который раз, подумал о том, что без помощи Сутроса и его многочисленной «семейки» вся эта авантюрная затея давно была бы обречена на провал. Несмотря на то, что он не раз бывал в Юго-Восточной Азии, даже работал здесь, он не представлял себе, да и сейчас почти не представляет, всей сложности традиции, обычаев, связей, людских взаимоотношений в этом огромном человеческом муравейнике нищеты, страданий, жажды наживы, пота, похоти и крови, где все решали деньги, хитрость и сила. Они шли без приключений уже около часу. Только однажды на более оживлённой улице полураздетая молодая женщина, похожая на японку, выскочив из-за жёлтой занавеси, заслоняющей вход в какое-то увеселительное заведение, попыталась броситься Стиву на шею. Шейкуна резко оттолкнул её, и она, вскрикнув от боли, мгновенно исчезла за жёлтой тканью.

Стив чувствовал, как ручейки пота снова струятся у него между лопаток и по груди. Кольчуга давно перестала холодить перегретое тело. А они все шли и шли…

– Далеко ещё? – шёпотом спросил он Шейкуну.

Послышалось лаконичное «нет», и Шейкуна ускорил шаги.

Теперь они почти бежали по тёмной пыльной улице. Лавки и бары попадались все реже. Их сменили длинные глухие заборы. Город был огромен, и даже эта его припортовая часть раскинулась на много километров. Наконец, Шейкуна замедлил шаги. Они вышли на небольшую тёмную площадь. Единственный тусклый фонарь в дальнем углу едва освещал асфальтовые заплаты между стволами пальм, кроны которых только угадывались на фоне тёмного беззвёздного неба. За пальмами громоздилось какое-то обширное строение со ступенчатой крышей, напоминающее пагоду.

– Это здесь, – тихо сказал Шейкуна. – Подождите меня. – И он исчез, словно растворился во мраке.

Они молча ждали несколько минут. Поблизости никого не было видно, хотя вечер едва начался. Стив бросил взгляд на часы. Всею лишь половина восьмого.

– Что там такое? – спросил он, кивнув на тёмное строение по другую сторону площади.

– Буддийская святыня и монастырь. Очень старый монастырь. Говорят, существует с десятого века. Тогда ещё не было города.

– Какая это часть Сингапура?

– Северо-запад. Отсюда тоже недалеко до моря.

– А где центр?

– Сити? Там. – Тео ткнул пальцем в темноту.

– Почему же не видно зарева огней?

– Далеко. Туман… Звёзд тоже не видно.

Рядом из темноты бесшумно вынырнула сутулая фигура Шейкуны. Он внимательно огляделся по сторонам, прислушался. Стив затаил дыхание. Звон цикад, далёкие гудки автомашин, где-то в глубине квартала плакал ребёнок…

– Пошли, – тихо сказал Шейкуна.

Массивная металлическая калитка бесшумно приотворилась при их приближении. В узкую щель протиснулись по одному, и сразу же за спиной негромко звякнули засовы. Во Дворе под густыми кронами деревьев царил полный мрак. Пахло воском, сандаловым дымом, ещё чем-то сладковатым и одновременно горьким.

Шейкуна заговорил… Язык был Стиву неизвестен. Тотчас Узкий луч карманного фонарика скользнул по лицу и груди Стива. Потом осветил Тео. Тот отрывисто сказал что-то, и фонарик погас. Некоторое время Шейкуна переговаривался с кем-то невидимым, и Стиву показалось, что они препираются, но Тео вдруг сказал по-английски;

– Идите за ним. Мы подождём вас тут.

Стив уже хотел спросить – за кем, но кто-то вдруг взял его за руку и потянул за собой. Несколько десятков шагов прошли в полной темноте. Под подошвами скрипел гравий. Лицо задевали влажные листья. В тёмном парном воздухе приторно пахло какими-то цветами.

– Осторожно, здесь ступени, – сказал по-английски провожатый.

Снова возник тонкий луч фонаря, осветил каменные ступени, круто уходящие вниз, и подол жёлтого одеяния проводника.

– Пригнитесь немного, когда станете спускаться, – продолжал проводник, – я пойду первым, вы за мной.

Он начал медленно спускаться, освещая ступени позади себя. Стив наклонился и последовал за ним, стараясь наступать на пятна света, отбрасываемые фонарём. Лестница оказалась винтовой, очень крутой и узкой. Стив осторожно поднял руку и нащупал каменный свод совсем близко над головой. Здесь, в этой тесной каменной спирали, сноп света от фонаря рассеивался, и Стив теперь смог различить фигуру провожатого. Это был невысокий плотный человек с круглой бритой головой в традиционной одежде буддийского монаха; длинный жёлтый балахон оставлял открытыми шею, правое плечо и руку.

Спускались довольно долго. Стив насчитал более шестидесяти ступеней. Духота постепенно сменилась приятной прохладой. Здесь действовала какая-то особая вентиляция. Ток свежего воздуха снизу ощущался очень отчётливо. Наконец лестница кончилась, скрипнула дверь, и Стив очутился в обширном каменном коридоре, освещённом тусклыми электрическими лампами. Постепенно понижаясь, коридор тянулся очень далеко. В стенах с обеих сторон темнели ответвления и массивные старинные двери, закрывающие входы в какие-то помещения.