Чтение онлайн

– Мадам, – послышалось вдруг за дверью, и за этим последовал короткий стук. – Нам пора уходить.

– Еще пару минут! – воскликнула я и осторожно придавила капитана к двери. – Сэр… еще немного, – произнесла умоляюще.

– Я задержу коменданта ненадолго, – сказал Энтони спустя несколько секунд молчания. – Поспешите, мадам.

Послышались удаляющиеся шаги, и я перевела взгляд на капитана. В глазах его прятались неуместные смешинки.

– Не нравится мне этот парень, – произнес он, сдвинув брови к переносице. – Слишком… приторный.

– Не люблю много сладкого, – съязвила я, слегка улыбнувшись. – Порой горькое питье неприятно на вкус, но зато оно восстанавливает здоровье и приносит куда больше пользы.

Жак улыбнулся в ответ. И хоть наша минутная забава была неуместна в данной ситуации, она помогла нам почувствовать себя лучше, помогла забыться и представить, что мы находимся где-то далеко, где нет людей, желающих нам зла, где нас ждут любимые и близкие, где мы можем чувствовать себя свободными. Я видела, как горят его глаза, как в них светится надежда, и это помогло мне поверить, что еще не все потеряно. Пусть это и могло оказаться неправдой, но я желала верить и верила.

– Могу я?.. – спросил он вдруг, медленно скользнув взглядом по моим губам.

Я не ответила. Приподнялась на носочки и сама осторожно коснулась губами его губ. Сначала нежно, почти невесомо, словно не решаясь попробовать что-то запретное, а затем обвила руками его шею и углубила поцелуй. Он был другим – этот поцелуй. Я никогда раньше не обращала на это внимания, но сейчас все казалось иным. Наверное, я просто никогда не думала, что последний раз – он действительно последний. Я думала, у меня много времени для того, чтобы чувствовать вкус его губ снова и снова, но это не так. Слова сейчас были лишними, поцелуй говорил за нас двоих.

Почему-то становилось холодно. Сейчас я поняла – прощальные поцелуи теряют теплоту. В них кроется лишь остывшая нежность расставания…

***

Интересно, как много людей мирилось со своей судьбой, сдавалось, теряло себя в лавине жестокости и лицемерия тех, кто оказывался сильнее их? Мне казалось, что таких несчастных много. Я могла бы затеряться в толпе сломленных, но мой характер, моя натура и изменившееся мировоззрение помогали мне не утратить веру в собственные силы. Сейчас у меня была цель, мечта – человек, которому я нужна и который нужен мне. И я готова была бороться за него, что собственно сейчас и собиралась делать.

Когда капитана уводили от меня, когда мы вместе с Энтони возвращались в дом губернатора в полнейшем молчании, когда я закрылась в своей временной каморке – все это время внутри было так пусто, словно у меня забрали все чувства. Я не чувствовала ни тоски, ни злости, ни страха – все это затаилось на время, ожидая подходящего момента, чтобы разом навалиться на меня. Но пока этого не происходило, голова моя была ясна, и после короткого свидания с капитаном, которое пролетело для меня в один миг, я продумывала план своего ночного побега.

Я не собиралась скрываться надолго; это было бы слишком опасно. Если я сбегу, первым делом миссис Лэнгфорд навредит капитану. Теперь она знает мое слабое место, поэтому так рисковать я не собиралась. Все, что я хотела сделать этой ночью, – это вернуться в поселение, убедиться, что среди мертвых нет Жаннет, и, если успею, выйти к берегу.

Вначале я планировала спуститься со второго этажа через окно, но поняла, что у меня не хватит на это ни сил, ни способностей. Высоко, и уцепиться не за что. Не хватало еще провалить свою небольшую миссию, не отойдя от дома губернатора...

Именно по этой причине вечером я заглянула к конюху и, пока его не было в конюшне, забрала его сменную одежду. Дождавшись наступления ночи и того момента, когда хозяева дома забудутся в спокойном сне, я переоделась в рубаху, свободные штаны, затянула их широким ремнем на поясе, надела одни из самых неприметных низких башмачков и спрятала свои рыжие волосы под соломенной шляпой. Это хоть какая-то маскировка – если меня застукают, я смогу притвориться прислугой или конюхом. В этом наряде меня с легкостью можно спутать со щупленьким юнцом, работающем у миссис Лэнгфорд в конюшне. Главное – не показывать лицо...

Еще немного посидев в темной комнате, я тихо прокралась к двери и немного приоткрыла ее. Длинный коридор, освещаемый настенными бра, был пуст. Никаких посторонних звуков – полная тишина. Несколько секунд потоптавшись у двери, я выскользнула из комнаты и не спеша спустилась с лестницы на первый этаж. В огромной зале слуг не было, но я знала, что во дворе у самых врат дежурят караульные, поэтому решила выскользнуть через запасной выход, находящийся на кухне. Конечно, я не надеялась перелезть через высокий металлический забор с заостренными концами, поэтому заранее присмотрела большое дерево, растущее в саду, забраться на которое мне не составит труда.

Крадучись, я шла вдоль стеночки в сторону кухни и прислушивалась. Было тихо и спокойно; весь персонал сейчас отдыхал, кроме охраны, окружившей дом. Осторожно приоткрыв массивную деревянную дверь, я скользнула в темную кухоньку, освещаемую лишь пробивающимися через небольшое окно лучами луны. Здесь пахло ванилью и чем-то приторно сладким. Госпожа падка на сладости; кажется, сегодня она отужинала аппетитными пирогами.

Совсем не время думать о еде… Я сглотнула слюнки, пытаясь забыть об этом чертовски манящем аромате, и двинулась в сторону выхода. Проходя мимо тумб, расставленных по обе стороны от меня, я вдруг наступила на что-то твердое, запнулась и, вскрикнув от неожиданности, повалилась вперед. Это «что-то» оказалось живым и застонало от моего внезапного удара.

– Какого черта... – не сдержавшись, выплюнула я, быстро поднялась с пола и, готовая бежать или драться – неважно, взглянула на возникшую на моем пути преграду. – Энтони?.. – вырвалось вдруг у меня, и я с нескрываемым удивлением осмотрела сидящего на полу мужчину.

Он кривился от боли и потирал ушибленное бедро одной рукой.

– Что вы здесь делаете, мадам? – спросил он, бросив на меня не менее удивленный взгляд.

– То же самое хочу спросить и у вас, – сказала я сразу, тщетно придумывая, как выпутаться из сложившейся ситуации.

Кажется, до моего прихода Энтони здесь спал. Каштановые волосы, которые я впервые увидела за все эти дни, были слегка растрепаны; одет он был в одну рубаху, заправленную в светлые бриджи, и сапоги. На полу рядом с ним стояла полупустая бутылка вина и тарелка с недоеденным куском пирога.

– Я проголодался, – как-то странно улыбнувшись, ответил Энтони. – Не заметил, как уснул.

– Неужели? – Я выразительно приподняла одну бровь, с недоверием глядя на ночного обжору. – А вино решило составить вам компанию?