Чтение онлайн

– Довольно! Я услышала достаточно.
– На лице углеокой брезгливая гримаса.
– Послушайте сейчас меня! Не было заслуг церкви ни в моем освобождении, ни во всем остальном, о чем ты монах столько времени распинался. Были непростые времена, и я была вынуждена запретить Дионисию рассказывать правду о тех событьях. Сегодня я свой запрет снимаю, и вы, наконец, узнаете, как развивались события на самом деле.

"- Этого в сценарии не было. Но со стороны Зои - сильный ход, позволяющий дать патриарху второй шанс. И главное - позволить ему, сохранить свое лицо "

– Принять решение о неподсудности викариата и о его самостийности было не просто. Не одну ночь я провела в молитвах, чтоб господь, во благо его и Византии послал мне озарение. И сегодня ночью, оно пришло.

Ироничные взгляды рыжих и Делики тут же сошлись на мне, а их ехидные улыбки как бы говорили: " и мы испытывали подобное озарение, и притом не раз". Я в ответ скромно потупил взгляд, и с интересом стал рассматривать носки своих сапог.

– Вы, рабы божьи, - Между тем продолжала императрица. Ее голос обрел полную силу, - истинно уверовав в единого господа нашего, положили свои жизни на алтарь служения ему. Вы сами, по велению сердца, выбрали себе ношу! Я же от Бога пришла, и будь на то господня воля, к богу и уйду. Но пока он меня оберегает и шлет мне знамения свои.

Для вас я, ГЛАС его - чтоб знали вы волю его! Я ПЕРСТ его - чтоб указывать вам путь истинный! Я ОКО его - чтоб наблюдать за вами, слугами его. Так было и так будет во веки вечные. "Во имя Отца и Сына, и Святого Духа, слово тебя мое от Бога царство" - Закончила она традиционно. Но тут тон ее стал резок, глаза налились чернотой, а взгляд обратился к монаху выскочке - Викарий Павел! Смута, посеянная тобой в церкви, приравнена к государственной измене! Ты будешь доставлен в халку, лишен глаз, правой руки и левой ноги. Взять!

Это она уже обратилась к своим легионерам. Те не мешкая, сноровисто выволокли упирающегося и скулящего монаха из общей толпы, дав пинка вставшему на его защиту брату, и скрылись с ним за дверью. Пока все провожали взглядом извивающегося в руках крепких парней, и молящего о пощаде викария, никто не заметил, как его брат вплотную подобрался к августе, и с криком - "Умри сатана" - занес свой тяжелый посох для удара. Его крик прервал удар грома и вспышка молнии. Именно так! Акустика помещения была изумительной и грохот выстрела из пистоля, прозвучал как гром, а отсутствие пламегасителя, в скудно освещенном помещении позволило всем созерцать яркий росчерк пламени. Тело с отсутствовавшей верхней половиной черепа, только начало заваливаться назад, а Варя уже делала шаг назад, отмахиваясь от облака едкого дыма. В руках у нее ничего не было. Гвардейцы, поначалу замешкав, выбежали вперед и прикрыли императрицу щитами. Августа жестом отрицания остановила охрану, те нерешительно отступили, сосредоточив все внимание на святой братии.

– А тебе, патриарх, своих помощников должно проверить в деле.
– Если не считать мертвенной бледности, на лице августы не дрогнул ни один мускул, разве что говорить стала громче.
– Вскоре войско Симиона вторгнется в Македонию и Фракию. Я не настаиваю на том, чтоб твои люди повторили подвиг Николая Мистика и вышли в одиночку против орд врага. Они должны присутствовать в Акрадиополе и Адрианополе, и в каждой крепости поднимать боевой дух и воинства и простого народа. Все должны знать, что если пала крепость - значит смертью храбрых пал закрепленный за ней викарий....

– Саня, ты гад!
– До сих пор молчавшая Зоя заговорила только в паланкине, уносящем нас от Софийского собора в сторону дворца.
– Почему не предупредил, что будет так громко, - я чуть не описалась от страха! А если бы твоя Муизза не успела с молнией, в моей голове была бы сейчас, вмятина с кулак.

– Ну ты, Ваше Императорское Величество, даешь - высказываешь претензии вместо благодарности, и это после того как все прошло как нельзя лучше. Муизза не могла ни успеть! А если б она не успела, я бы успел вырвать посох из рук засранца и засунуть его ему в задницу. Хотя нет, это, наверно, повредило бы вашей тонкой душевной организации.

– После того что ты выделывал со мной в термах и в спальне?!
– Ироничная пауза.
– Ну, нет! Я бы даже глазом не моргнула!

– Мне нравится ход твоих мыслей! Может, скажешь, чтоб нас везли сразу в термы?!

– Ты невыносим!
– С притворной строгостью сказала августа.
– Саня, ты можешь думать о чем-нибудь еще кроме ЭТОГО.
– Сурово спросила она.

– Я не знаю.
– Признался я.
– Никогда не пробовал.

– Вот и я тоже думаю, откуда что берется?! Мои советники и стратеги, умудренные опытом мужи, думают над проблемой долго, строят многоходовые комбинации, дают рекомендации. А в результате, как правило, очень умно и аргументировано рассказывают, почему все пошло не так, как они задумали и предсказали. Ты же просто сразу отмахиваешься от проблемы как от надоедливой мухи, раз и все, - проблемы нет.

– Я не из тех, кто рассчитывает на много ходов вперед, просто по складу характера. Мне нравится находить в нужный момент единственно правильное решение. А еще, открою тебе один секрет, я очень ленив... И поэтому долго думать, мне вдвойне лениво.

– Что! Секрет?!
– Зоя расхохоталась искренне, и в голос.
– Да у тебя на лбу заглавными буквами написано, что ты лентяй. И лентяй ты эпический. Бахус, которому посвящена не одна ода о праздности и лени, приклонив колени, попросился бы к тебе в ученики.

– Ну, поспорить с тобой трудно! Только тогда записывай ко мне в ученики еще Эроса, Гермеса, Аполлона... Не будь я таким скромным от рождения, то перечислил бы весь пантеон...

– Ты скромный?!
– Только и смогла произнести Зоя, вновь захлебнувшись смехом. Отсмеявшись, добавила уже серьезно.
– Ты вроде как скромный, оказываешь почтение мне и сановникам, но последнему царедворцу видна фальшь. На самом деде ты никого ни во что не ставишь Ты самый наглый, дерзкий, бесстыдный и бесцеремонный из всех кого я знаю.

– Все свои эпитеты ты могла выразить одним словом - раскрепощенный! И это так! При этом мне не мешает быть умеренным во всех требованиях, оставаться равнодушным к власти и излишествам, соблюдать приличия и порядочность по отношению к людям - то есть быть - скромным.
– Тут меня что-то понесло в сторону Максисско-Ленинской теории - Однако правящей элите этого мало. Для вас скромность должна выражаться в смирении и послушании - непротивлении указаниям представителей власти...

– Саня! Ты к тому же еще и философ-бунтарь!?
– Беспардонно прервала меня августа, в притворном изумлении округлив глаза.
– С Диогеном случайно не знаком? То-то я думаю, как ты мог отказаться от дворца?! А мне всего-то следовало поставить на площади пифос (Большей глиняный сосуд который служил Диогену жилищем) и ты бы с радостью остался.
– Видя мое недовольство, тут же поправилась.
– Нет не на площади, а рядом с термами!
– и снова расхохоталась.

Хотел было ответить что-то резкое, но вовремя одумался - понял, что у углеокой - отходняк. Напряжение последних дней отступило, теперь как может, спускает пар.

– Я рад, что тебе весело! Только ты давай, как-то поосторожней со смехом!
– На непонимающий взгляд Зои, я с убеждением ответил.
– Ну, ты сказала, что час назад, чуть не описалась! Вот я и говорю - нехорошо будет, если за паланкином императрицы будет тянуться мокрый след.

Веселости как не бывало - встревоженный взгляд, ноги моментально принимают форму крест.